Дима + Маша

В сентябре 1988 года на полуострове Ямал из вечной мерзлоты был извлечен ещё один мамонтенок. Это была 3–4–месячная самка, которую позже сотрудники Зоологического института в Санкт–Петербурге нарекли Машей. После нахождения Димы вторая такая удача казалась просто необыкновенным везением.

Тушку мамонтенка обнаружили матросы одного из кораблей на берегу речки Юрибечеяха. Вода вымыла её из береговых отложений. Мамонтенок пролежал какое–то время под открытом небом, поэтому его шкура в некоторых местах была повреждена птицами и леммингами, вмешалась в сохранность туши и высокая атмосферная температура. Как и в случае с Березовским мамонтом, хобот отсутствовал. Не было хвоста, а шерсть клоками лежала рядом с находкой. И у мамонтенка Димы, и у Маши на теле от ногтевых пластин остались только следы.

У мамонтенка сохранился язык, слюнные железы, пищевод, печень, кишечник, желудок, легкие, прямая кишка, яичники, трахея, сердце, матка и почки с надпочечниками. На этот раз удалось выявить селезенку с поджелудочной железой. Многие органы сохранились хуже, чем у предыдущего мамонтенка. Аорта и другие сосуды, пищевод, бронхи и трахея представлены фрагментами. Органы брюшной полости были сплющены и собраны в единую массу, из которой отпрепарировать что–либо было почти невозможно. Желудок и кишечник были пусты и смяты. Головной мозг так же, как у Димы, представлял собой бесформенную кашицу. Зато ученым удалось выделить довольно длинный участок ДНК из клеток мамонтенка.

Колено на одной из ног было повреждено. Возможно, эта травма не позволяла мамонтенку быстро передвигаться и в конце концов ускорила его гибель.

Бренные останки мамонтенка были также забальзамированы и экспонируются в одном из залов Зоологического музея в Санкт–Петербурге, рядом с тушкой мамонтенка Димы, тем более что детеныши оказались «ровесниками» – им обоим по 40 тысяч лет от роду.