11-я неделя

11-я неделя

Что с нами происходит

Ваш ребенок

Помимо спонтанных движений, появляются движения плода в ответ на внешнее воздействие, например, при смехе или кашле матери. Появляется чувствительность кожи ладоней. У плода обнаруживается хватательная реакция.

Развивается обоняние, которое происходит при омывании амниотической жидкостью ротовой, носовой полости и глотки плода. Плод ощущает запах пищи, принимаемой матерью. Описана различная реакция плода на кофе с кофеином и без кофеина, на прием алкоголя. Следует поэтому учесть, что резкая смена диеты после родов может стать причиной трудностей с грудным вскармливанием, так как новорожденный помнит те запахи, которые ощущал внутриутробно.

Почка плода начинает функционировать на 8–9-й неделе беременности. Новые нефроны продолжают образовываться весь период внутриутробного развития.

Длина – от 40 до 45 мм, вес – около 10 г.

Мамочка

К настоящему моменту в вашей крови уже достаточно много гормонов, отвечающих за беременность. Скоро вас перестанет мучить утренняя тошнота, вы станете менее раздражительной. Уйдет чувство беспокойства, связанное с риском выкидыша.

Обо всем понемногу

Мальчик или девочка?

Этот вопрос, пожалуй, один из самых животрепещущих. Когда и как эта тайна может быть раскрыта?

Мальчик у вас родится или девочка, определяется уже во время оплодотворения яйцеклетки. Теоретически узнать пол ребенка можно было бы именно с этого момента, если бы в распоряжении врачей имелись технические средства, позволяющие наблюдать яйцо без риска его повредить. Возможно, наступит день, когда случайность уступит место науке, и родители будут сами выбирать пол будущего ребенка…

Ну, а сегодня узнать пол ребенка на раннем сроке позволяет анализ ворсинок хориона. Его сущность состоит в том, что врач либо через вход в матку, либо с помощью иглы, вводимой через брюшную стенку, берет крохотный кусочек ткани, из которой разовьется плацента. Исследуя эту ткань, он может определить пол ребенка, а также получить информацию о генетических дефектах и хромосомных нарушениях, что позволяет вовремя принять решение о прерывании беременности. Преимущество этого метода в том, что ответ на свой вопрос о поле будущего малыша родители получают на самых ранних сроках беременности – в 8–10 недель. А недостаток и опасность – в том, что подобное исследование может вызвать угрозу выкидыша. Поэтому проводится оно нечасто и только по медицинским показаниям.

Более безопасным и часто применяемым методом является ультразвуковое исследование. Для этого кожу живота будущей мамы смазывают специальным гелем и водят по ней датчиком. Датчик испускает и улавливает отраженные ультразвуковые волны, которые преобразуются в изображение на экране. Эта процедура занимает 15–20 минут и позволяет увидеть положение плода и плаценты, уточнить срок беременности, убедиться в правильном развитии плода и, если срок беременности достаточно большой, попытаться узнать пол ребенка. Единственный минус такого способа заключается в том, что сведения о половой принадлежности ребенка в большинстве случаев можно получить после 20-й недели беременности, да и тогда остается высоким процент диагностических ошибок. К тому же ребенок может развернуться так, что не удастся рассмотреть его половые органы. При хорошем разрешении ультразвукового аппарата пол ребенка можно определить и на более ранних этапах беременности – приблизительно после 12 недель, однако более достоверно исследование во втором триместре беременности; именно в это время большинство пар и узнают предполагаемый пол плода.

Позже благодаря новым компьютерным технологиям появился сканер с возможностью трехмерной реконструкции в реальном времени, причем интенсивность ультразвуковой волны остается прежней, но появляется гораздо больше возможностей диагностики благодаря трехмерному объемному изображению плода. Данные трехмерного УЗИ дают дополнительную информацию, очень важную для диагностики пороков развития конечностей, позвоночника, лица.

Родители могут получить на память черно-белую распечатку изображения двухмерного УЗИ, более современные аппараты позволяют получить запись данных УЗИ в виде цифрового фото, а также на VHS-кассету, CD или DVD, дающее трехмерное изображение в движении. Поэтому родителям, желающим начать детский альбом с этапа внутриутробной жизни ребенка, есть смысл заранее поинтересоваться, каким именно аппаратом оборудована клиника или женская консультация, в которой предполагается делать исследование.

Но иногда родители так и остаются в неведении относительно пола ребенка до самых родов, потому что УЗИ не может окончательно «ответить» на этот вопрос.

Не стоит забывать о том, что, по большому счету, все равно, кто у вас родится, мальчик или девочка. Ведь даже если ваши догадки, касающиеся пола малыша, не оправдаются, вы все равно будете его любить, правда?

Учимся на чужом опыте

40 советов будущим мамочкам

Я дважды была беременна, дважды рожала, у меня двое детишек. И я ненавижу давать советы. А вот делиться опытом люблю. Более того – считаю, что это мой священный долг! Поэтому для тех первобеременных будущих мамочек, которым интересен «опыт бывалых», я написала вот такую статью про то, что бы я сделала, если бы вновь, как в первый раз, решилась на ребенка.

Перво-наперво я бы в очередной раз вспомнила, что по земле сейчас ходят более 6 миллиардов человек, которых кто-то когда-то родил. Это бы меня сильно успокоило, и я бы поняла, что ничем не хуже мам тех 6 миллиардов, поэтому точно справлюсь!

Потом я бы сдала анализы на все мыслимые и немыслимые инфекции. Не на те четыре, которые у меня брали в свое время, а, скажем, ПЦР, метод полимеразной цепной реакции, который является прямым и самым современным методом анализа ДНК. Так, для успокоения. Кровь бы сдала – опять же на антитела к разным инфекциям и вирусам, на СПИД, сифилис, гепатит. И уж точно на этот раз залечила бы все зубы. Как оказалось, после родов сыплются даже самые здоровые и крепкие.

Месяца за два «до» стала бы принимать витамины для будущих мам. Чтобы потом не мучиться, хватило их моему малышу для полноценного развития или нет.

Зачинать новую жизнь я отправилась бы в отпуск. К морю, например. Там весь организм солнцем и радостью пропитывается, а среди неземной красоты происходят удивительные вещи.

Если бы не получилось с первого раза, я бы не переживала. Взяла бы себя в руки и выкинула из головы все предательские мысли. У здоровых пар наука допускает отсутствие зачатия полгода. А то и год. И не позволяла бы себе зацикливаться на «проблеме». Я бы ложилась в постель с любимым мужем только для того, чтобы любить его, а не для того, чтобы…

А если бы все получилось спонтанно, я бы, конечно, растерялась. Поначалу. А потом стала бы потихоньку привыкать к своему новому статусу будущей мамочки и к мысли, что все лучшее, наверное, и должно случаться вот так – неожиданно. (А если бы это была моя первая беременность и мне бы грозило стать матерью-одиночкой, я бы восприняла случившееся как шанс. Я бы знала, что мой малыш станет для меня самым дорогим и самым любимым человечком на свете.)

При подозрении на «Неужели оно?» я бы выждала паузу. А когда стало бы понятно, что действительно «оно», побежала бы в свою женскую консультацию знакомиться с новым доктором (ибо врач, с которой мы вынашивали моих детей, уже на пенсии). А если бы мы друг другу не понравились, я бы обзвонила всех друзей и друзей друзей, но нашла-таки врача которому можно довериться, закрыв глаза. И задать любой вопрос. И получить исчерпывающий ответ. И позвонить среди ночи с любым чихом. А если бы такого доктора я не нашла и у меня были бы лишние деньги, я бы сразу определилась с роддомом и наблюдала беременность именно там.

Если бы меня мучил токсикоз, я бы душила его таблетками от изжоги. Но после обязательной консультации с врачом.

Если бы меня смущали горы таблеток, которые прописывает мне врач, я бы затоптала ростки сомнения в их целесообразности. Или же проконсультировалась с другим доктором.

Если бы на ранних сроках меня упекли на больничный, я бы смирилась. И придумала бы себе какое-нибудь ДЕЛО, чтобы скоротать эти нелегкие дни и отвлечься.

На работе о своей беременности я бы молчала до упора. Но если бы больничный на ранних сроках сильно затянулся, начальству я бы все же призналась (честная очень). Только уже не нервничала бы так, как в прошлые разы. Подумаешь, беременна! Мир точно не рухнет, и без меня справятся. Да и поймут к тому же: «Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии».

А еще я бы не переживала, что карьера прерывается на взлете. Ведь женщина после декрета способна свернуть горы.

Если на ранних сроках меня бы попытались уложить в стационар с леденящим нежную душу диагнозом «угроза выкидыша», я бы испугалась. Но, наверное, не спорила бы, улеглась. А если бы не улеглась, не стала бы костерить доктора, который «бьет из пушки по воробьям». Я бы знала, что он/она это делает ради новой жизни внутри меня. В стационаре мне было бы очень неуютно, я бы услышала там много разных трагических историй, но не падала бы духом и верила, что у меня все будет просто замечательно.

Я бы купила себе всего две книжки по беременности: толстенный справочник авторитетного автора с ответами на все вопросы и какое-нибудь легкое чтиво, брызжущее позитивом, – удачный опыт родивших мамочек, например.

Я бы убрала из рациона все возможные пищевые аллергены, жареную картошку, колбасу и суши. На всякий случай. Чтобы потом, если что (не дай бог, конечно), мне не в чем было себя упрекнуть.

Я не стала бы сильно налегать на фрукты. Ведь на обилии сахаров, которые в них содержатся, можно раскормить малыша так, что он потом устанет протискивать щеки в этот мир.

Всю беременность я бы порхала, как бабочка, зарядившись позитивом из второй книжки. Я бы не думала о том, что может преждевременно порваться плодный пузырь или состариться плацента. Я бы не готовилась к боли и к тому, что я ее не вынесу. Не боялась бы обвития, зеленых вод, эпизиотомии, амниотомии и окситоцина. Ведь с таким же успехом можно бояться, что завтра тебе на голову упадет кирпич. Этот страх только изъест меня изнутри, отравит жизнь, но никак не сделает более подготовленной к возможным проблемам.

Если бы у меня разладились отношения с мужем, если бы мне стало казаться, что он недостаточно заботится обо мне и вообще как-то совсем равнодушен к своему будущему отцовству, я бы на него не обижалась. Я бы знала, что все это мои беременные «глюки». Что на самом деле ему нужно больше (намного больше!) времени, чтобы настроиться на нужную волну. Ведь это не у него в животе толкается материальное воплощение нашей любви, а у меня, я его чувствую, а он – нет. Я бы знала, что на самом деле он боится, нервничает, гадая, как все у нас сложится в будущем. А все сложится просто чудесно, если мы оба очень сильно этого захотим.

А если бы он стал жаловаться мне, что я погружена в себя, стала меньше уделять ему внимания и вообще ему сильно не хватает – эээ – телесного контакта, я бы рассказала ему, какое большое у него сердце и как много в нем любви и терпения.

Чтобы чувствовать себя неотразимой, я бы разорила мужа и купила себе несколько сногсшибательных нарядов для беременных. Тем более что их легко можно будет носить и некоторое время после родов.

На этот раз в школу будущих родителей я бы, конечно, не пошла. Но если бы это была моя первая беременность, не пошла, а полетела бы. И мужа бы уговорила слетать, послушать. Ведь очень полезно знать, что тебя ждет и к чему стоит подготовиться. Там бы нам все-все популярно рассказали и показали. Как дышать, как массироваться, как потом кормить и менять памперсы. А я бы все старательно записывала, чтобы потом ежесекундно совать нос в конспекты.

А еще я бы прошерстила весь Интернет и нашла хорошую школу йоги для беременных. Именно йоги. У меня сложилось впечатление, что она отлично помогает прочувствовать свое тело и даже не получить обидных разрывов/разрезов многострадальной промежности.

Я бы, конечно, готовилась к родам. Безусловно. Тренировала бы дыхалку и экспериментировала с позами. Но не рисовала бы в голове их пошаговый сценарий. Не зацикливалась бы на том, что мои роды должны пройти максимально естественно, иначе провал. Я бы внутренне готовилась к любому развитию событий, даже к экстренному кесареву. Да, неизвестность меня пугала бы. Но я бы знала, что мой позитивный настрой – это 90 % успеха.

Я бы внимательно прислушивалась к себе, к своим ощущениям, все непонятные/тревожные из них записывала бы, чтобы потом обсудить в кабинете врача.

В третьем триместре беременности я бы внимательно следила за ногами на предмет отеков. Ибо отеки – это действительно серьезно. Это «звоночек», начало… А если отеки появились, взяла бы себя в руки и села на бессолевую диету.

Еще в третьем триместре меня бы взяли в плен «страшилки» о родах из Интернета. Но я бы с собой боролась и отфильтровывала только позитив. Потому что в нашем случае пословица «Предупрежден – значит вооружен» звучит как «Предупрежден – значит обезоружен». Лишен морального духа и ожидаешь подвоха.

После двух родов у меня, конечно, уже есть врач, с которым я бы снова стала рожать. И сейчас я бы сделала так: поскольку в ставший мне родным роддом пускают мужей и без контракта, я бы лично договорилась со своим врачом, а потом заплатила бы в кассу роддома за отдельную палату. Но если бы мне предстояли первые роды, я бы долго думала: заключать мне контракт, лично договариваться с врачом или ехать рожать бесплатно. И вообще – какой роддом выбрать? Я бы все же почитала отзывы и выбрала роддом поближе к дому. И заключила бы с ним контракт. Потому что я – девушка нежная, мне нужен муж, эпидуральная анестезия, отдельная палата, посещения родственников и ребенок в детском боксе на ночь и во время процедур. А еще мне нужно, чтобы каждая медсестра, охранник или сестра-хозяйка в роддоме знали, что я уже заплатила деньги, так что пусть не смотрят голодными глазами. А вообще, действительно, кроме комфорта, отличий «платных» от «бесплатных» почти что нет.

При беспроблемной беременности я бы не стала ложиться в роддом заранее. Ни за что. Я бы наслаждалась «последними днями на свободе» и делала только то, что доставляет мне удовольствие.

Несмотря ни на какие предрассудки, я бы заранее купила, постирала, прогладила и разложила по полочкам «приданое» для малыша. И в первый день после роддома поблагодарила бы сама себя за предусмотрительность и обострившийся «синдром гнездования».

В последние дни перед родами я бы оказалась в смятении: любое покалывание или, пардон, выделение заставляли бы сердце выпрыгивать из груди. Но у меня же врач, которому можно позвонить с любым чихом! Вот ему бы я и стала названивать.

При первых подозрениях на регулярные схватки я бы сразу поехала в роддом, а не стала бы ждать, пока интервал сократится до 5 минут. Потому как мало ли что. Мало ли какой оборот примут роды – а я дома! К тому же никому не советую оказаться в роддоме на очистительных процедурах с болезненными схватками. Пусть лучше все пройдет без них.

Переступив порог родблока, я бы напрочь забыла про все выученные дыхательные экзерсисы и позы. Не до того было бы. Но рядом наверняка оказалась бы акушерка, которая освежила бы мои знания. И любящий муж, держащий за ручку, – куда ж без него? А если бы мужа рядом не было, я бы знала, что акушерка заменять его не будет. Пришла, проверила, как дела, и ушла. А мне надо развлекать себя самой.

Я бы не сомневалась в том, что все медицинские манипуляции придуманы мне и моему ребенку во благо. Электромониторинг – значит, электоромониторинг. Капельница – значит, капельница. Амнитомия – значит, она, родимая. В самые ответственные моменты я бы во все уши слушала врача и акушерку. Сказали: вдох – носом, выдох – попой, значит, так и будем дышать. Они дурного точно не посоветуют.

После родов я бы почувствовала несказанное… облегчение. Душа точно запела бы. Но если бы мне предстояла процедура наложения швов, заорала бы про общий наркоз.

Я бы попросилась в послеродовое отделение, где деток можно отдавать на ночь в детский бокс. Считаю, что после такой тяжелой работы, как роды, отдых ночью необходим как воздух.

В послеродовом отделении я бы сосредоточилась на двух важных вещах – кормлении и сокращении матки. Кормила бы начиная с трех минут, постепенно увеличивая продолжительность, и мазала бы соски мазью Бепантен после каждого чмока. На живот – лед плюс физиотерапия и уколы окситоцина – не пропускать!

Я бы не стала ругать роддомовских поваров за щи и плов из капусты. Не виноватые они! Запрещенная родильницам и грудничкам капуста – это ведь самый дешевый продукт. Вот и кладут ее во все блюда. Я бы ела домашнюю еду, привезенную заботливыми родственниками.

Если бы мой малыш начал плакать, я бы предположила, что его беспокоят либо голод, либо животик. И пытала бы педиатра на предмет других возможных причин рыданий.

Я бы постаралась не впадать в панику по разным поводам и быть спокойной: мое состояние точно передается ребенку. Спокойная мама – спокойный малыш.

Выписываясь из роддома, я бы знала, что меня ждет неизвестность. Что нужно быть готовой ко всему. К тому, что будет много молока. Или что будет мало молока. Что перепутаются день и ночь. Что меня накроет послеродовая депрессия. Но я бы знала и другое: все проходит. Это закон жизни. Лактация установится (главное – настроиться на нее), депрессия схлынет, режим устаканится. Все! Будет! Хорошо! И я буду вспоминать эти моменты с большой теплотой и нежностью. Ведь вместе с моим малышом снова родилась и я. Как мама. У меня тоже началась новая жизнь, полная неожиданных открытий и ярких впечатлений.

И. Чеснова «Рожаю! Записки сумасшедшей мамочки»