Антидепрессанты с малым химическим загибом

Думаю, пора теперь рассказать об антидепрессантах, которые появились позднее амитриптилина с мелипрамином и которые более избирательно работают с медиаторами центральной нервной системы. Поскольку «позднее» — понятие довольно относительное, среди этой группы лекарств уже есть такие, которые можно отнести к классике жанра.

Итак, вот два вполне себе классических. Пароксетин и флуоксетин. Думаю, стоит начать с них, а потом рассмотреть другие.

Пароксетин. Разработан датчанами в 70-х годах прошлого столетия, с тех пор активно применяется при лечении депрессии и тревожных состояний. Основной механизм его действия (во всяком случае, тот, о котором точно известно) — это способность уговорить нервные окончания не забирать обратно серотонин из щели между двумя нервными клетками. Мол, пусть побудет там подольше — и всем будет хорошо. Причем именно серотонин — остальные нейромедиаторы можете расхватывать на ваше усмотрение. Вот именно за такой избирательный механизм действия пароксетин, а вместе с ним и группу других антидепрессантов, работающих по схожему принципу, назвали (внимание, сейчас будет малый биохимический загиб!) селективными ингибиторами обратного захвата серотонина. Или, сокращенно, СИОЗС.

Что в итоге такого действия? В основном (из-за чего, собственно, все и затевалось) — повышение настроения. На всякий случай повторюсь: повышение сниженного настроения — нормальное лучезарным вам ни один антидепрессант не сделает.

Кроме работы с настроением есть у пароксетина и противотревожный эффект. Из-за чего его любят назначать при панических расстройствах, генерализованном тревожном расстройстве и целом ряде других невротических состояний, сопровождающихся тревогой, — в том числе при социофобиях. Ещё один из эффектов — влияние на навязчивые мысли и на обсессивную (навязчивую, то бишь) симптоматику в целом.

Побочных эффектов, которые смогли выявить за многие годы применения пароксетина, довольно много — можете прочесть инструкцию и убедиться сами. На деле же это один из довольно щадящих и малоагрессивных к организму — в сравнении с тем же амитриптилином, к примеру, — препарат. Просто его надо правильно назначать и правильно, постепенно, отменять — и желательно не ранее положенного срока.

Об одном побочном эффекте, общем для практически всех СИОЗС (помните этот малый загиб?), все же стоит сказать. Поскольку он обычно пугает мужчин — и не оставляет неравнодушными женщин. Это его влияние на эякуляцию. Проще говоря, мужчина, который принимает такой антидепрессант, в целом проблем с потенцией и эрекцией не испытывает. Но вот закончить начатое долго не может. Этого не стоит пугаться, это не навсегда и пройдет с уменьшением дозы или после отмены лекарства.

Флуоксетин. В целом похож и по механизму действия, и по эффектам на пароксетин. Но есть и отличие. Прежде всего в том, что у него есть стимулирующий эффект. Отчетливый, из-за чего флуоксетин любят назначать при вялых, апатических вариантах депрессии и стараются не назначать, если депрессия сама по себе протекает с сильной тревогой либо бессонницей (которую флуоксетин способен усугубить). Еще один из эффектов, за который его полюбили стремящиеся срочно похудеть, — это действие на аппетит. В первые недели приема он его способен отбить напрочь. Потом-то все, конечно, придет к норме, но вот в самом начале…

Нередко (и не только у студентов третьего курса медуниверситета, которые начинают учить фармакологию) возникает вопрос: откуда такое обилие лекарств, обладающих сходным механизмом действия? Не проще ли разработать какое-то одно? Ну бог с ними, со старыми, — там оно уже так исторически сложилось, да и преемственности с общими базами данных еще не существовало, вот и бодяжил каждый лекарь и аптекарь, как ему Асклепий на душу положит. Но сейчас-то? Одних вон антидепрессантов сколько понаделали! Причем ладно бы каждый со своим отдельным механизмом действия — так ведь нет: в группе тех, что с малым биохимическим загибом (да-да, я говорю про селективные ингибиторы обратного захвата серотонина), их больше пяти штук!

На деле, если отбросить в сторону желание каждого ежа стать противотанковым, а каждой фармкомпании — изобрести что-то такое, что всем было бы жутко нужно (нет, не героин, хотя прецеденты имелись), а рецепт был бы только у них, есть еще один момент. Это оттенок действия. Который порой зависит от всего-то пары-тройки атомов в формуле. Это как бородка на ключе: чуть поменял порядок — и этот замок уже не откроешь. А вон к тому подходит. А третий можно открыть, но уже применив усилие и призвав на помощь такую-то мать. Точно так же и с биохимией мозга: одному пациенту отлично подходит вот этот антидепрессант, а другому от него лишь хуже становится. Но довольно лирики, сегодня я расскажу еще о трех представителях группы СИОЗС. Это сертралин, циталопрам и эсциталопрам.

Сертралин. Эта разработка компании Pfizer оказалась настоящей находкой. И одновременно исправлением собственных ошибок. Изначально создавали другой антидепрессант, таметралин. Создали. Опробовали. И выругались: получился психостимулятор! С вполне закономерным для психостимулятора эффектом привыкания и не менее закономерным риском злоупотребления: ведь слишком хорошо не бывает. Выругались, но, будучи людьми пытливыми и хозяйственными, формулу в архивах не похоронили, а решили еще немного над нею похимичить. А что, мол, если мы вот сюда и сюда зафигачим пару атомов хлора? Зафигачили. И получили то, что сейчас вошло во многие стандарты лечения депрессии.

Основная мишень действия сертралина, как и положено антидепрессанту, — патологически сниженное настроение (оно и понятно, для того и создавался). Помимо этого есть у него интересное сочетание оттенков действия: он и мягко стимулирует (что неплохо при лечении вялых, апатических депрессий), и снижает уровень тревоги. Правда, в самом начале применения может эту тревогу, наоборот, повысить, поэтому нередко начало лечения проходит под прикрытием транквилизаторов. И при этом, с одной стороны, убирает излишнюю сонливость, а с другой — не вызывает бессонницы. Что касается тревожности — он действует… как бы это описать доступнее… как пофигин, вот! То есть, вроде бы, и хотелось бы человеку по привычке о чем-то встревожиться — а вроде бы и фиг с ней, с этой тревогой. Примерно так же он действует и в отношении навязчивых мыслей и прочих обсессий, что позволяет использовать его в лечении не только панических и тревожных расстройств, но и для терапии обсессивно-компульсивного расстройства и социофобий.

Циталопрам. Был разработан в поисках антидепрессанта, который бы по своему механизму действия задерживал в щели между окончаниями нервных клеток только медиатор серотонин и при этом не цеплял бы другие моноамины, — то есть в погоне за «чистым» эффектом. Была (да и остается) теория, что именно нарушение баланса серотонина повинно в формировании депрессии, а все остальные медиаторы тут имеют лишь второстепенное значение.

В итоге получился средний по силе антидепрессант, имеющий не так много побочных эффектов, пригодный для лечения легких и средней тяжести депрессий (правда, утверждают, что и тяжелые им тоже можно лечить), действующий также на тревогу и обсессивно-компульсивные явления. Правда, самым избирательным по своему действию на обратный захват серотонина он пробыл недолго — следом появился еще более избирательный в этом отношении антидепрессант, эсциталопрам.

Эсциталопрам. Обладая всеми теми же характеристиками, что и его предшественник, этот более эффективен и к тому же еще лучше переносится. Да, он так же мягко действует на сниженное настроение (для лечения тяжелых депрессий его могут назначить, но лишь тем, кто плохо переносит другие антидепрессанты), но основная область его применения иная.

Это, помимо легких и умеренных депрессий, панические расстройства, фобии, обсессивно-компульсивные расстройства (или невроз навязчивых состояний, как его у нас называли). Кроме того, его применяют в наркологии — считается, что он способен снизить навязчивое влечение к алкоголю на первой и даже второй его стадиях.