Атипичные

Когда я начал рассказывать про нейролептики, кое-кто, вероятно, внутренне возопил: мол, что это вы нам про старье бояном рассыпаетесь! Дескать, весь сумасшедший цивилизованный мир давно уже кушает атипичные препараты, дающие на любое сползание крыши асимметричный кровельный ответ! Поясню. Во-первых, если уж рассказывать — то о всех нейролептиках. А то картина получится неполной, а какое же университетское образование без полной картины? Правильно, никакое.

Во-вторых, сумасшедший цивилизованный мир, дружно кушающий атипичные нейролептики, — это голубая мечта фармкомпаний, которые эти лекарства производят. Но реальность выглядит несколько разнообразнее, и на том же пресловутом Западе в ходу не только атипика, но и вполне себе классика. Почему? А это уже в-третьих.

В-третьих, атипичные нейролептики тоже (вот ведь неожиданность!) имеют свои побочные эффекты. Они тоже, хоть и в меньшей степени, способны вызывать нейролептический синдром (а ведь не в последнюю, если не в первую очередь из-за него их стали разрабатывать). И на обмен веществ влияют порою сильнее, чем типичные. И при этом не всегда их действие на галлюцинации, бред и прочие симптомы психоза бывает сильнее, чем у классических нейролептиков. Кроме того, стоит учесть, что есть еще индивидуальная чувствительность и индивидуальная непереносимость лекарств — и станет понятно, почему классику еще не отлили в граните и не задвинули куда-нибудь подальше в запасники медицинских музеев.

Но довольно отступлений, перейдем к самим атипикам. Строго говоря, первыми их представителями были азалептин и эглонил. О них я уже успел рассказать, теперь очередь за более новыми, которые сейчас массово используются.

Рисперидон. Он же рисполепт, риссет, торендо, рисполюкс… ой, все фирменные названия и не перечесть. Впервые появился (точнее, был одобрен всякими комиссиями и ассоциациями) в 1993 году, и настали золотые деньки для компании Янссен, которая и начала его выпускать.

Основной спектр действия рисперидона — это галлюцинации и бред. Либо и то и другое, когда оно идет в комплекте параноидного (галлюцинаторно-параноидного) синдрома. Здесь стоит отметить, что на галлюцинации и на бред вторичный (тот, который родился под действием галлюцинаций: что вижу-слышу — о том и брежу) рисперидон действует сильнее, чем на собственно бред. Тот, который первичный, который кристаллизовался у того же, к примеру, паранояльного пациента сам по себе, без галлюцинаторных рюшечек, и оными не сопровождается. Кроме того, можно использовать рисперидон, чтобы унять, пригасить маниакальный аффект, — но тоже не всегда силы нейролептика на это хватает. Есть у рисперидона и мягкий успокаивающий эффект — но ахтунг! Это не повод совать его любому, у кого вдруг развилась тревога или беспокойство — мол, он, в отличие от транквилизаторов, привыкания не дает. Рисперидон не для этого применяется!

Да, рисперидон дает заметно менее выраженный нейролептический синдром и заметно реже его вызывает, чем, к примеру, галоперидол. Но тоже может вызвать. За счет того, что препарат в этом отношении мягче, его можно назначить и в дозе побольше, и тем, кто к нейролептикам более чувствителен: к примеру, пациентам, чей психоз был обусловлен органическим поражением головного мозга, или же пожилым людям с галлюцинациями и бредом. А уж пациентам с шизофренией, как говорится, сам бог велел. Другое дело, повторюсь, что не всегда эффект от него ожидаемо хорош. Часто — но не всегда.

Кроме того, именно рисперидон чаще, чем другие атипичные нейролептики (тут по частоте с ним может сравниться разве что амисульприд), повышает уровень в крови такого гормона, как пролактин. А это — набор массы тела, вплоть до ожирения, это сбой менструального цикла, вплоть до исчезновения месячных (не навсегда, но все равно неприятно) у женщин, гинекомастия и снижение потенции у мужчин, и, что наиболее неприятно, — это (иногда, но тем не менее) риск развития сахарного диабета второго типа. Ну и другие прелести повышения уровня пролактина в крови. И это не считая других, более редких, но возможных побочных эффектов, а также аллергии.

Тем не менее препарат неплох. И это причина, по которой он стал одним из основных, что назначают в первую очередь при манифесте или очередном обострении шизофрении. Да и при многих других психозах тоже. Основным, но, повторюсь, не единственным.

Палперидон. Или инвега, если брать его фирменное название (дженериков пока не выпустили). По химической формуле очень похож на рисперидон. Просто от рисперидона откусили один гидроксильный хвостик — и вот вам новый препарат. Сильно напоминает свой прообраз в том, что касается действия на параноидную симптоматику, но, с одной стороны, более активно ее ломающий, а с другой стороны — более нежный к организму в целом. То есть нейролептический синдром он вызывает чуть реже, сонливость и головокружение — чуть меньше, а успокаивающий, седативный эффект у него несколько сильнее, чем у рисперидона. Правда, прибавку веса и увеличение уровня пролактина в крови со всеми вытекающими последствиями он вызывает так же, как и рисперидон, но тут уж ничего не поделаешь. Плюс еще одно из преимуществ: для того, чтобы переработать этот препарат, не нужно активное участие печени в процессе (его уже частично обработали на этапе производства), поэтому палперидон можно назначать тем, у кого с этим проблемы. Либо с меньшими опасениями назначать его вместе с теми препаратами, которые для своей переработки этого активного участия печени требуют. И кстати, помимо обычной формы выпуска (то есть таблеток), лекарство выпускают в виде палперидона пальмитата (или ксеплиона), который делают внутримышечно один раз в месяц.

Оланзапин. Он же зипрекса, эголанза, заласта, парнасан — в общем, как его дженерики только не обозвали! Отличие его от рисперидона в том, что если первый предпочитает действовать в первую очередь на галлюцинации, а во вторую — уже на бред, то здесь все как раз наоборот. Любимая мишень оланзапина — это как раз бредовые конструкции. И потому всякие теории заговора, железобетонную убежденность в злых происках соседей, тотальном контроле ЗОГ и прочие занятные построения больного разума он крушит с увлеченностью маниакального бульдозера. Кроме того, неплохо он действует на явления моторного и идеаторного автоматизма — то есть на такие, когда пациенту кажется, будто его мыслями и действиями кто-то управляет либо его мысли открыты всем окружающим.

Кстати, с маниакальным состоянием оланзапин тоже неплохо справляется — видимо, из-за своей способности унимать скачку идей и отправившееся вразнос мышление, а также подрывать мнение о собственной офигительности; на само настроение (в случае мании — лучезарное) он напрямую не влияет.

Кроме того, оланзапин несколько уменьшает проявления так называемой негативной симптоматики при шизофрении. Этим же качеством, хоть и в несколько меньшей степени, обладает рисперидон. Может применяться в микродозах при обсессивно-компульсивном расстройстве.

Все это, вкупе с достаточно неплохой переносимостью, делают препарат довольно привлекательным при лечении — особенно в самом начале, когда болезнь только манифестирует. Опять же нейролептический синдром оланзапин взывает редко — даже реже, чем рисперидон. Но… Побочные эффекты он все же имеет. И один из наиболее частых и неприятных — это набор веса. Особенно при приеме препарата в высоких дозировках. Реже (и реже, чем рисперидон) он вызывает увеличение уровня пролактина в крови (и связанные с ним гинекомастию у мужчин, увеличение молочной железы и выделения из нее у женщин и прочие неприятные последствия). Риск возникновения сахарного диабета также присутствует, но опять же реже, чем у рисперидона.

Амисульприд. Он же солиан, он же лимипранил. В отличие оланзапина, сильнее действует на галлюцинации, чем на бред. Хотя параноидную (то есть ту, где и галлюцинации, и бред взаимосвязаны и сочетаются) симптоматику крушит тоже неплохо. В плане действия на галлюцинации превосходит и рисперидон, а в ряде случаев эффективнее галоперидола, который, как я говорил, десятилетиями был эталоном в этом отношении.

Еще одна сфера его влияния — негативная симптоматика, эмоционально-волевой дефект. Прежде всего — у пациентов с шизофренией. Поэтому солиан нередко дают в тех случаях, когда бреда и галлюцинаций вроде бы мало или практически нет, зато эмоционально-волевой дефект успел развиться и определяет львиную долю картины заболевания.

Иногда применяют солиан и при тяжелых депрессиях — в сочетании с антидепрессантами, естественно. Именно из-за его способности расшевелить эмоционально-волевую сферу и подействовать на идеи собственной ничтожности и бессмысленности влачить столь жалкое существование. Нашел он применение и при обсессивно-компульсивном расстройстве — правда, в микродозах, как и оланзапин.

Из побочных эффектов — нейролептический синдром, который амисульприд вызывает реже, чем галоперидол, но столь же часто, если не чаще, если сравнивать с рисперидоном. Уровень пролактина в крови солиан тоже может повысить, и это случается чаще, чем в случае применения рисперидона, и эффект этот держится все то время, пока идет его прием.

Кветиапин. Он же сероквель, кетилепт, квентиакс, нанторид, лаквель — да много еще как называется, каждая фирма старалась по-своему его обозвать. Основная точка его приложения — бредовые идеи и параноидный синдром. В этом отношении кветиапин может несколько уступать оланзапину — из него получается чуть более вежливый и деликатный в отношении бредовых конструкций бульдозер, но есть у него и пара особенностей, из-за которых в ряде случаев именно кветиапин предпочитают использовать.

Да, он так же, как и оланзапин, довольно редко и значительно слабее классических нейролептиков вызывает нейролептический синдром. Да, он реже и слабее, чем рисперидон, вызывает заторможенность и сонливость — хотя порою может и так себя показать. Но есть ещё один важный момент: кветиапин, в отличие от оланзапина и рисперидона, гораздо реже может вызвать повышение уровня пролактина в крови и гораздо реже вызывает увеличение массы тела — иными словами, на нем реже полнеют.

И еще одна особенность: лучше, чем на собственно бредовую или параноидную, кветиапин действует на депрессивно-бредовую и депрессивно-параноидную симптоматику. То есть на сочетание бреда, порой вкупе с псевдогаллюцинациями, — и депрессивного фона настроения. Иногда, правда (редко, но случаи были), может «выбить» человека в противоположную — маниакальную или гипоманиакальную фазу, и это стоит учитывать. А в целом эта особенность позволяет им пользоваться при лечении не только шизофрении, но и биполярного аффективного расстройства (МДП, как раньше его называли), особенно в депрессивную фазу, когда к собственно депрессии присоединяется вторично бред виновности, самоуничижения, никчемности и прочей червеподобности. Просто в этом случае (когда депрессивно-бредовый синдром развился при МДП) кветиапин назначают не один, а в сочетании с антидепрессантом. И в принципе его же можно продолжить потом, когда обострение прошло, но намечается переход в маниакальную фазу, — но при этом придется сочетать кветиапин уже не с антидепрессантами, а с нормотимиками (о них рассказ еще впереди). И еще одна особенность, которая отмечается и у кветиапина, и у ряда других нейролептиков, — это его способность уменьшать глубину эмоционально-волевого снижения или дефекта у шизофреников. Очень важная, надо заметить, особенность.

Арипипразол. Он же абилифай, зилаксера, амдоал. Возможно, он не так сильно действует на галлюцинации, как солиан и рисперидон, и не столь рьяно противостоит бреду, как оланапин и серковель. Возможно. Но он и побочных эффектов дает заметно меньше, чем прочие атипичные (и уж тем более — классические) нейролептики. То есть гораздо реже при его приеме возникает нейролептический синдром, гораздо реже можно ожидать осложнений со стороны сердца, со стороны эндокринной системы (то есть пролактин, к примеру, он гораздо реже повышает и сахарный диабет очень редко вызывает), он крайне редко влияет на увеличение массы тела. И поэтому арипипразол довольно неплохо использовать как лекарство для длительного поддерживающего лечения — при той же шизофрении или биполярном аффективном расстройстве, к примеру. А также его с меньшей опаской можно применять, если психоз развился у подростка в возрасте от тринадцати лет. Или у пациента с сахарным диабетом. Или у пациента с проблемами со стороны сердца. В принципе, в ряде случаев его же можно использовать и для лечения развившегося обострения, а не только для его профилактики.