Больше норадреналина

Несмотря на десятилетия более или менее целенаправленного угрызения гранита науки в заданном направлении, механизм человеческих эмоций — начиная от психологии и заканчивая биохимией и нейрофизиологией — до сих пор остается задачкой с многими неизвестными. И несмотря на то что теорий предостаточно, и все они на вид стройные и красивые, и на них защитилось не одно поколение кандидатов и докторов наук, — они пока всего лишь теории, на уровне робких попыток перехода от сбора фактов к их анализу.

Точно так же дело обстоит и с разработкой лекарств, призванных эти эмоции приводить в норму. Вроде бы выяснили, что от серотонина многое в фоне настроения зависит, — и вот, пожалуйста, появился целый ряд антидепрессантов, влияющих на его обмен. Но ряд фармакологов пошли по иному пути: мол, серотонин — это, конечно, здорово, но не поспешили ли вы обозвать его гормоном счастья? Может быть, не только на нем гедонизм клином сошелся? А как же, скажем, норадреналин? Особенно в тех случаях, когда человек вроде бы и рад выйти из депрессии, да пороху не хватает?

Так и появились в нашем волшебном чемоданчике еще два антидепрессанта: ребоксетин (он же эдронакс) и атомоксетин (он же страттера) — хотя последний получил большее распространение при лечении не только и даже не столько депрессии. Оба они не дают норадреналину слишком быстро улизнуть из щели между нервными окончаниями двух нейронов — точнее, не дают этим самым нервным окончаниям слишком быстро слизнуть его из этой щели обратно. А чем больше норадреналина в этой щели, тем активнее он щекочет нервные окончания. Нет, не как амфетамин, конечно, но все же…

Ребоксетин используют при лечении так называемых вялых, апатических депрессий — то есть в тех случаях, когда депрессия не сопровождается тревогой, а бессонница, если и присутствует, не настолько сильно выражена, чтобы опасаться, что сон пропадет вообще, и его нельзя будет как-то скорректировать. Обычно, как и в случае с большинством антидепрессантов, эффект от лекарства ожидается через пару недель после начала его приема, но нередко наступает раньше.

А вот побочные эффекты, если возникают, то обычно не заставляют себя ждать. Не у всех и не всегда, но тем не менее. Это и повышение артериального давления (норадреналин же!) либо (реже и парадоксальнее, но организм и его отношения с лекарствами — такая непредсказуема штука!) его понижение, и все та же бессонница, и усиление либо появление тревоги, и раздражительность вплоть до агрессивности, и сердцебиение, и потливость, и сухость во рту, и задержка мочеиспускания, и нарушение (правда, лишь на время приема лекарств, но многих пугает) потенции… Кроме того, у пациентов с эпилептическими припадками ребоксетин увеличивает риск их возобновления или учащения, а у пациентов с биполярным аффективным расстройством — риск того, что человека из депрессии выбьет в состояние мании. Или гипомании — тут как повезет. Словом, и тут приходится выбирать, чего больше — непоправимой пользы или той самой овчинки, чья выделка себе дороже.

Атомоксетин. Больше известен как страттера. И в большей степени, похоже, применяется детскими психиатрами, нежели нашей службой, где все по-взрослому. Почему? Да потому, что у страттеры довольно четкий психостимулирующий эффект (норадреналин, не забыли?).

А синдром дефицита внимания и гиперактивности у детей и подростков лечат (в том числе) именно психостимуляторами. У которых имеется определенный риск привыкания и злоупотребления. А у страттеры он заметно меньше.

Применяется страттера и для лечения депрессий. Как и в случае с ребоксетином — преимущественно вялых и апатических. Либо тех, которые оказались устойчивыми к другим антидепрессантам. При этом страттера выступает либо без ансамбля, либо в сочетании с другими антидепрессантами.

Побочные эффекты — в целом те же, что и у ребоксетина. Как правило, именно они несколько ограничивают диапазон применения обоих препаратов. Помимо этого не забываем, что лучший (а нередко единственно возможный) эффект антидепрессант дает в том случае, когда он подходит к личной биохимии конкретно взятого пациента, как ключ к замку.

А что, если сделать так, чтобы работали и серотонин, и норадреналин? — спросил бы дотошный алхимик. А вот это как раз и будет темой следующего рассказа о ряде других антидепрессантов.