Легкие

Легкие

Легочные капиллярные сосуды замечательно адаптируются к разнообразным нуждам организма. В состоянии покоя через них походят 4-5 л крови, необходимые для обеспечения фиксации и доставки кислорода в ткани и органы. При физической работе капилляры легких могут принять 30 л крови в минуту. Время прохождения крови через капилляры легких в покое равно 0.75 с, при тяжелой физической работе — 0.35 с.

Число легочных альвеол колеблется от 300 до 400 млн с общей поверхностью в 50 м при выдохе и 130-150 м при вдохе. Альвеолярные клетки обладают липолитическим, протеолитическим и гликолитическим хозяйством. Они способны также элиминировать частички холестерина.

Если признать специфическую деятельность каждой клетки, надо допустить, что вне ее каждая клетка дирижирует оркестром неисчислимых ферментов, в каждой клетке должен существовать центр, подлинный ум клетки, который направляет, стимулирует, тормозит, управляет проницаемостью, цитоплазматическими потоками, дозирует ферментативные микровзрывы.

Крошечная альвеолярная клеточка не является пассивной мембраной: она фагоцитирует гематин и, если нужно, отрывается от альвеолярной ткани, для того чтобы фагоцитировать (как лейкоцит) жирные и красящие частички. Она образует псевдоподии.

Большие бронхи имеют калибр 200 мм, конечные бронхи — 1 мм. Непонятно, почему преподаватели анатомии и анатомические трактаты не дают никаких указаний о пространстве и структурных пропорциях органов. Врач не имеет никакого понятия и представления ни о микроскопической величине, ни о микроскопической комплексности. Он пребывает в словесном плену, он волен нагружать себя абстрактной терминологией, но он не может дать себе отчета ни в истинном действии фармакологических веществ, ни в отдельных результатах хирургических вмешательств.

Это полное неведение реальных анатомических величин клеточного хозяйства, которое необходимо знать и уважать, создало истинно антибиологическое положение в медицине, направленное против жизни, против здоровья: бесконечные скопии, калечащие биопсии, удовлетворяющие лишь нездоровое и опасное любопытство.

Калибр бронхиол меньше одного миллиметра. Каждый раз, когда вводят в бронхи липоидол при рентгенологических исследованиях, отдают ли себе отчет в том, что при этом надолго травмируют миллионы бронхиол — огромную дыхательную поверхность — и что только крошечная часть уцелевших бронхиол может регенерировать в течение многих лет.

Бронхиолы удлиняются и расширяются во время вдоха и принимают нормальный объем при выдохе. Дыхательная бронхиола — это группа альвеол, зона легкого проникновения микробов. На этом уровне происходят аутокаталитические процессы.

Когда вспоминаешь, что уже больше столетия легкие человека засорены антрацитной пылью, когда отдаешь себе отчет в том, что у населения больших городов дыхательная поверхность легких ежегодно сокращается, когда думаешь о распространении вредоносных газов от миллионов машин, когда присутствуешь при возрастающей радиоактивности, то безразличие медицинских органов к этим бедствиям выглядит чудовищным и становится недопустимым. Теперь прочтите небольшую выдержку из отчета, сделанного на конгрессе, состоявшемся в Риме в декабре 1957 г., о загрязнении атмосферы.

«В Англии легкие жителей больших городов, обследованные после смерти, не имеют более розовой окраски, они серые по причине инкрустации в них сажи. Число заболеваний раком легкого без конца увеличивается. Туман, смешанный с дымом, является неоспоримым канцерогенным фактором, — утверждают врачи и биологи Калифорнии в США, Они подвергали тысячи животных действию тумана и дыма. Эта смесь препятствует проникновению ультрафиолетовых лучей, необходимых для нормального роста детей — увеличивается количество случаев рахита.

В Турине зарегистрировано 7 т осадков пыли и сажи за 24 ч. Кроме сажи воздух заражен канцерогеном — бензопиреном, побочным продуктом бензина, а также серой, аммиаком, окисью углерода, опаснейшего врага дыхания. Обогревание газом увеличивает это отравление. Ветер разносит эти частички на тысячи километров.

В Милане расходуется ежедневно 1 300 000 л бензина. В Париже — приблизительно 9 000 000 л; 7 % этого бензина, т.е. более чем 600 000 л несгораемых отходов, ежедневно загрязняют его атмосферу. Десятки тысяч углеводородов интоксицируют парижан.

Частички сероводорода витают в атмосфере, падают, перемешиваясь с каплями дождя, на камни домов, покрывая их серым грязным слоем, и провоцируют эрозию стен. Бедные человеческие легкие с их изумительным механизмом защиты более выносливы, чем стены!»

Отравленный воздух порождает хроническую гипоксемию не только в легких, но и в умах. Мысль, воля приглушены, люди в больших городах становятся инертными стадами и, тем самым, легкой добычей диктаторов и авантюристов. Индустриальная цивилизация умирает в физической, моральной и умственной асфиксии.