5 Совершенствование «эмоционального интеллекта»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

5

Совершенствование «эмоционального интеллекта»

Темперамент – это не участь.

Дэниел Коулмэн, «Эмоциональный разум»

Почему, что ребёнок с самым высоким коэффициентом интеллекта (IQ), когда вырастает, не всегда становится самым богатым, самым счастливым или самым преуспевающим?* Более десяти лет назад психологи дополнили концепцию IQ признанием того, что основным фактором в прогнозировании успешности человека является не интеллект как таковой, но так называемыйэмоциональный интеллект.** IQ обычно определяется оценкой показателей узкого спектра языковых и математических навыков. Однако этот второй тип интеллекта служит дополнением к интеллекту как таковому и оперирует независимо от последнего. Он включает в себя способности к:

* В трёх исследованиях прослеживалась дальнейшая судьба 95 студентов Гарварда, 450 мальчиков из школ для учащихся из семей с низким доходом в окрестностях Сомервилля, Массачусетс, и 81 выпускников средней школы, получивших дипломы с отличными и хорошими оценками, – и во всех трёх случаях учёные пришли к одинаковым выводам. См. Daniel Coleman, Emotional Intelligence (New York: Bantam, 1995), 35.

** Психологи Питер Сэловей и Джон Дж. Майер, которые ввели термин «Эмоциональный Интеллект» в своей статье Imagination, Cognition, Personality 9 (1990): 185–211, разработали подробную модель эмоционального интеллекта. Хотя уже в 1920 году выдающийся психолог Э. Л. Торндайк использовал такое родственное «эмоциональному интеллекту» понятие, как «социальный интеллект», последнее не нашло широкого распространения. Психолог Роберт Дж. Стернберг воскресил эту концепцию в своей книге «За пределами коэффициента интеллекта» (Beyond IQ (New York: Cambridge University Press, 1985)), где он особо выделял «человеческие навыки» и «практический интеллект».

1. Распознаванию, пониманию и управлению вашими эмоциями.

2. Мобилизации ваших эмоций таким образом, чтобы они служили вашим целям.

3. Адекватному, сочувственному и проникновенному реагированию на эмоции других людей.

В этой главе обсуждаются способы повышения эмоционального интеллекта, в частности, концепция, популяризованная психологом Дэниелом Гоулмэном,* а также техники энергопсихологии, делающие подход Гоулмэна ещё более эффективным. Возможно, вы найдёте представленные в этой главе методы и концепции повышения эмоционального интеллекта полезными для себя, но мы здесь будем в основном сосредотачиваться на более важной работе – на развитии эмоционального интеллекта у детей. Хотя такую работу человек может выполнять на любом этапе своей жизни, лучше всего это получается в детстве и достигнутые результаты сохраняются на всю жизнь.

* Goleman, 1995, op.cit.

В момент активизации в уме психологической или эмоциональной проблемы, сопровождающейся стимуляцией набора энергетических точек, нервные соединения, управляющие этой проблемой, могут быть «перемонтированы» так, как нужно. Этот с виду простой в применении инструмент, позволяющий почти с хирургической точностью изменять нейрохимию, не вызывая побочных эффектов, является уникальной находкой для психотерапии и образования. Его перспективы колоссальны, и областью, в которой его применение оказывается самым эффективным, как раз и является развитие эмоционального интеллекта у наших детей.

И именно эта область остаётся самой актуальной для применения этого метода. Гоулмэн отмечает, возможно, самая неутешительная новость в его книге – это то, что в нынешнем поколении повсеместно наблюдается тенденции к большей эмоциональной неустойчивости, по сравнению с предыдущим поколением, и это подтверждают обширные данные, собранные по итогам опросов среди родителей и учителей. «Теперь дети более склонны к одиночеству и депрессии, стали более озлобленными и неуправляемыми, больше нервных и беспокойных детей. Дети стали нервными, беспокойными, импульсивными и агрессивными».* Но есть и обнадёживающая новость: как только мы получим возможности и знания, чтобы покончить с бедностью в этом мире**, так и получим ресурсы, позволяющие полностью изменить эту разрушительную тенденцию в эмоциональном здоровье наших детей. Эта глава продемонстрирует вам, что мы уже знаем, как устанавливать эти механизмы в наших семьях, школах и в нашем непосредственном окружении, чтобы создать новое поколение, способное гораздо эффективнее реагировать на эмоциональные проблемы современной жизни. Она же покажет вам, каким образом энергопсихология повышает эффективность уже существующих моделей.

* Goleman, 1995, op.cit., xiii.

** Jeffrey Sachs, the End of Poverty: Economic Possibilities for Our Time (New York: Penguin, 2005).

Простукивание в школе

В тот день, когда Шери Сноу познакомилась с семилетним Брэндоном в начальной школе, где она служила волонтёром, ей сказали, что его собираются переводить в класс к детям с эмоциональными и поведенческими проблемами. У Брэндона начались трудности буквально с того момента, когда он два с половиной года назад поступил в эту школу. И даже до поступления в школу его уже считали «проблемным ребёнком». За последний учебный год не было ни дня, когда бы его не вызывали в кабинет директора.

В тот день он в гневе разгромил весь класс и уже начал громить кабинет директора, куда его привели. Даже когда Шери стала говорить с ним, пытаясь выяснить, что его так выводит из себя, он продолжал швыряться всем, что попадало ему под руку. Но, когда он, наконец, понял, что Шери действительно слушает его, он прекратил безобразничать. Шери раздвинула руки и попросила его показать на руках, как велика в этот момент его злость. Он раздвинул её руки на всю ширину.

Шери села на пол и сказала: «Пусть это покажется тебе нелепым, но, просто повторяй за мной всё, что я буду делать». Брэндон успокоился, сел рядом с ней на пол, и начал повторять за ней то, что она ему показывала. Она «простучала» с ним один цикл, и в следующем цикле добавила установочную фразу: «Даже, несмотря на то, что я действительно зол, и никто меня не слушает, я всё равно хороший ребёнок, которого люди должны выслушать».

Когда, после выполнения двух циклов, Брэндона спросили, насколько сильна в нем сейчас злость, Брэндон немного раздвинул руки, выражая тем самым, что он теперь почти не злится. Школьный психолог, наблюдая эту трансформацию, не могла в это поверить. Как она сама говорила, «гнев как будто растаял». Брэндон и Шери ещё немного поговорили о проблеме, которая вызывала у него такие приступы гнева, а затем составили план на будущее. Когда для Брэндона настало время возвращаться в класс, он задал вопрос: «Могу ли я то же самое сделать дома, когда почувствую приступ гнева?» Он буквально за несколько минут ощутил силу этого процесса.

Он сделал эту практику частью своей жизни. Шери рассказывает: «Теперь Брэндон – юный адепт энерготерапии. Он сам себя простукивает и обучает этому своих одноклассников. Он собирает вокруг себя заинтересованных людей, которые хотят узнать ещё больше. Он преподаёт мне уроки относительно того, как чётко излагать идеи. Он открыл двери общения, на что я уж никак не надеялась, живя в маленьком городке, отличающемся консервативными взглядами».

Брэндона больше не вызывали в кабинет директора, и теперь он сам говорит, что ему «нравится в школе». Его учительница говорит, что это чудо, в то время как Шери утверждает, что это пример того, как можно помочь любому ребёнку. Через несколько недель после первого опыта простукивания Брэндон сообщил Шери, что теперь он готов рассказать свою историю друзьям. Вот что рассказал Брэндон о том, как он использовал энерготерапию:

О простукивании

История, поведанная Брэндоном г-же Сноу

Это мне помогает не обижать остальных.

Может быть, я кажусь им смешным, но теперь они знают, зачем я это делаю.

Когда у моего друга умерла собака, я научил его простукиванию, и ему стало легче.

Я показал ему, как помочь своему сердцу.

Он решил обучить этому свою маму, но она назвала это глупостью.

Я сказал ему, чтобы он всё равно это делал, только чтобы никто не видел его в этот момент.

Он раздвинул руки не так широко, как в тот раз, когда ему помогала г-жа С.

Когда я впадаю в ярость, г-жа Лин (консультант) напоминает мне о постукивании.

Я могу простукивать себя прямо в классе или просить отпустить меня к г-же Лин.

Я сам обучаю г-жу Лин тому, как надо простукиваться.

Ей нравится простукивать возле носа. Мне нравится простукивать лоб.

Мне нравится в школе, потому что я хороший.

Я получил поощрение от директора за хорошее поведение.

Теперь я больше так себя не веду, как раньше.

Мои учителя не любили меня, потому что я был плохой.

Я думаю, что теперь учительница меня полюбила, потому что я хороший.

Думаю, это всё.

Да, забыл! Я простукиваюсь дома, когда Нанна кричит на меня.

Эмоциональный интеллект и энергопсихология

Простукивание – простой инструмент. Развитие эмоционального интеллекта – чрезвычайно сложная операция. Но всё больше и больше прогрессивных и преданных своему делу педагогов оставляет свой след в этой области. Гоулмэн описывает целый спектр программ, от курсов «Науки о Я» в престижном учебном центре «Нуэва» для одарённых детей в Сан-Франциско, до Программы социальной компетентности в средней школе Августы Льюис Троуп в Нью-Хейвене. По инициативе организации «Педагоги за социальную ответственность» в 365 различных начальных и средних школах Соединённых Штатов была введена Программа творческого разрешения конфликтов, которая «помогает молодым людям развивать социальные и эмоциональные навыки, необходимые для устранения насилия и предрассудков, формирования чутких отношений и здорового образа жизни».* Проект Развития Ребёнка, созданный Центром экспериментальных исследований в Окленде, Калифорния, был применен в 165 школах.

* С сайта программы творческого разрешения конфликтов: esrnational.org/about-rccp.html.

В нескольких крупномасштабных исследованиях, проводившихся более чем в течение шестнадцати лет, сравнивались учащиеся школ, в которых был принят Проект Развития Ребёнка, с учащимися школ, которые не участвовали в этой программе. Исследовались дети, принадлежавшие к самым разным слоям общества и этническим группам. Результаты подтверждают, что Проект Развития Ребёнка оказал позитивное влияние на многие социальные и этические меры, начиная от улучшения навыков разрешения конфликтов, и заканчивая снижением употребления алкоголя и марихуаны. Отношение детей к школе, их мотивация и поведение существенно улучшились, после того как эти дети приняли участие в Проекте Развития Ребёнка.*

* Описание Проекта Развития Ребёнка и обзор результатов исследований приводится на www.devstu.org/cdp/index.html.

Подводя итоги заключительных исследований, Гоулмэн отмечает, что различные программы «эмоциональной грамотности» не только продемонстрировали повышение эмоциональной осознанности, но также и повысили способность управлять эмоциями. Дети научились, как продуктивно использовать свои эмоции, так и чутко относиться к эмоциям окружающих, что помогло им правильно выстраивать свои отношения. Среди этих общих категорий следует выделить особые навыки, например, умение справляться с такими чувствами как гнев и разочарование, самоконтроль и способность решать проблемы. Поведенческие показатели влияния этих программ включали в себя снижение случаев исключения из школы, агрессивных и саморазрушительных проявлений, а также повышение академической успеваемости. Как эти программы приводят к таким результатам? Вот некоторые из использованных ими стратегий:

· Побуждение детей к обсуждению ситуаций из их собственной жизни с тем, чтобы усилить понимание собственных реакций и осознание собственных возможностей, которые им доступны.

· Использование скетчей и ролевых игр, которые позволяют детям исследовать эмоциональные ситуации и экспериментировать с новыми стратегиями.

· Обучение детей тому, как оценивать собственный внутренний диалог и побуждение их к принятию такого внутреннего диалога, который вёл бы их к лучшим возможностям и установкам.

· Просмотр с детьми видеозаписей с целью научить их сочувствию другим и выявлению ошибок в восприятии социальных аллюзий.

· Обучение детей распознанию ощущений тела, которые являются корнем эмоций, прежде чем истолковывать эти ощущения и реагировать на них.

· Подгонка целей под возраст ребёнка и его готовность к развитию.

· Координация уроков, проводимых в классе, с другими переживаниями детей. Разъяснение родителям, как они должны поддерживать учебный процесс дома и как поддерживать эмоционально-информационную культуру вне школы.

Эти программы претенциозны, их задачи требуют вложения сил и их цели важны и последовательны. И, как вы увидите в этой главе, одно простое добавление протокола простукивания способно сделать такие программы намного более эффективными.

Правда ли, что темперамент – это на всю жизнь?

Эмоции проявляются автоматически и непроизвольно, как рефлексы. Мы не вызываем их усилием воли. Поэтому встаёт вопрос, возможно ли «просвещать» людей по поводу их эмоциональной предрасположенности и обучать их управлять своими разрушительными эмоциями? Этот вопрос подробно исследовался Лабораторией развития ребёнка при Гарварде, и психолог Джером Каган, несколько десятилетий изучавший типы темперамента (сангвиник, холерик, флегматик и меланхолик) пришёл к выводу, что они даны людям от рождения. Каждый из них отражает определённый вид деятельности мозга. Однако примерно каждый третий из робких младенцев перестаёт быть робким, как только его отдают в детский сад. Ссылаясь на это открытие, Гоулмэн отмечает, что «в том, станет ли робкий ребёнок с возрастом смелее, или по-прежнему будет бояться всего нового и расстраиваться из-за каждой проблемы, главную роль играют родители».

Поскольку некоторые из областей мозга, играющих крайне важную роль в эмоциональной жизни, созревают только к концу пубертатного периода (особенно лобные доли, которые управляют самоконтролем, пониманием и осмысленными действиями), то у нас есть основания выдвигать веские аргументы против определяющей роли генетики, а также раннего эмоционального дефицита, что, собственно, и подтверждает опыт родителей и педагогов.* Лимбическая система, продолжает развиваться до наступления пубертатного периода, поэтому, как утверждает Гоулмэн, пока дети маленькие, их «неврологическое окно открыто возможностям». Развитие происходит в такой последовательности: в раннем детстве созревает сенсорная система, затем центры грубых эмоций, затем когнитивные структуры, которые регулируют эмоции. Способность к неврологическим изменениям также сохраняется в течение всей жизни, хотя максимально проявляется она только в детстве. Но, всё, что вы узнаёте, вносит в мозг изменения, усиливая синаптические связи. Успехи, достигнутые в психотерапии, свидетельствуют о том, что новый опыт и усилия способны изменить эмоциональные структуры, поведение и химию мозга. Как объясняет Коулмэн, «психотерапия может служить корректировочным курсом обучения, исправляющим те моменты, где в детстве были допущены перекосы или упущения. Что же касается энергетических методов, которые вы изучаете, то они обеспечивают прямой доступ к изменению нервных связей.

* Daniel J. Siegel, The Developing Mind: How Relationships and the Brain Interact to Shape Who We Are (New York: Guilford Press, 2001).

Поскольку теперь стало ясно, какие именно переживания повышают эмоциональный интеллект, то появилось много возможностей сделать детей счастливыми, обеспечить им полноценное развитие и в дальнейшем предотвратить необходимость такого «коррекционного» лечения. В ходе подробных исследований, проводившихся в течение пяти лет, были определены активные составляющие школьных программ, успешно утвердивших себя в предотвращении эмоциональных, поведенческих и социальных проблем. Гоулмэн, подводя итоги этих исследований, говорит о необходимости разработки этих программ. «Необходимо охватить весь перечень навыков, которые, независимо от поставленной проблемы, следует рассматривать как ингредиенты эмоционального интеллекта».

Этот список можно подразделить на три основные категории, перечисленные в начале этой главы:

1. Узнавание, понимание и умение совладать с эмоциями.

2. Мобилизация эмоций для поддержания целей.

3. Чуткое и адекватное реагирование на эмоции других людей.

Мы будем обращаться к каждому пункту, сосредотачиваясь на том, каким образом энергетические вмешательства могут усовершенствовать существующие подходы к развитию эмоционального интеллекта.

1. Узнавание, понимание и умение совладать с эмоциями

Как и многие дети, Тедди был жертвой жестокого обращения и пренебрежения. Он провёл два с половиной года в лечебно-воспитательном учреждении для детей с эмоциональными нарушениями. Когда ему исполнилось одиннадцать лет, и у него был отмечен значительный прогресс, его собирались выписать в следующую пятницу и перевести на домашнее лечение.

В понедельник и во вторник он в школу идти отказался, и в среду утром тоже не пошёл. Его терапевт и другие психологи и педагоги, с которыми у него сложились особые отношения, пытались его успокоить и подготовить к предстоящей выписке. Но он был безутешен. В среду утром он швырялся вещами, угрожал, орал и проклинал всё на свете. За последние два дня он несколько раз громил свою комнату, но на этот раз он уже стал физически нападать на персонал. Казалось, он делает всё возможное, чтобы саботировать свою грядущую выписку.

Его поместили в изолятор, где его навещала Энн Адамс, директор интерната, которая имела некоторый опыт применения энерготерапевтических методов среди детей. Вот что она рассказывает:

Многие принимали тёмноволосого и кареглазого Тедди, которому исполнилось на тот момент одиннадцать лет, за «умного мальчика». Но, когда я, придя к нему в ту среду в 9 часов утра, увидела его через дверь комнаты контроля поведения, он вовсе не показался мне «умным». Он был возбуждён, зол, и громко бранился. Более двух часов у него длился приступ агрессии, который вывел из равновесия весь персонал отделения. Уже запросили ордер на помещение его в изолятор, поскольку он пытался учинить физическую расправу над одним из членов персонала, который пытался успокоить его, когда он уже в третий раз за неделю устроил погром в своей комнате.

Всё ещё продолжая браниться, он уставился на меня через пластмассовый глазок на двери комнаты заключения. Я спросила его, не считает ли он, что уже довольно долго находится в заключении. Он ещё больше уставился на меня, но, при этом кивнул. Я сказала, что знаю способ, который помогает детям быстро успокаиваться, и который, возможно, поможет и ему. Хотел бы он попробовать его? Я попросила его отойти к дальней стене и открыла дверь. Я уселась на пол в дверном проходе, стала показывать, что надо делать, и он повторял за мной.

Я подошла прямо к нему и сказала: «Сначала ты простукиваешь точки каратэ на своей руке», и показала, как это делать. Когда Тедди был расстроен, он и не подозревал ни о возможности сотрудничать с собственной психикой, ни о готовности следовать инструкциям! Я знала, что не могу давить на него, и что предел моих возможностей помочь ему ограничен. Но он хотел выйти из изолятора и поэтому согласился простукиваться. Он пристально смотрел на меня, когда я говорила: «Даже, несмотря на то, что сегодня ты совершил действительно дурной поступок, ты всё равно хороший ребёнок».

Он вытаращил глаза от удивления, кивнул в знак согласия и простучал ребро ладони. «Даже, несмотря на то, что ты разгромил свою комнату, ты всё равно хороший ребёнок». Он кивнул мне и стал простукивать. «Даже, несмотря на то, что ты не на шутку разозлился на персонал, ты всё равно хороший ребёнок». Он снова кивнул мне и стал простукивать.

Он продолжал простукивать, следуя моим указаниям. Когда мы прошлись по всем точкам, я раздвинула руки на всю ширину и задала ему вопрос: «Можешь показать на руках, насколько расстроен ты сейчас, если в тот момент, когда я пришла к тебе, ты был расстроен вот настолько [показывает степень расстройства руками, раздвинутыми на всю ширину], и если полное отсутствие расстройства обозначить так [ладони сложены вместе]?» Я не стала задавать ему этот вопрос в тот момент, когда я пришла к нему в изолятор, поскольку было очевидно, что его расстройство соответствовало 10 баллам. Сейчас же он просто смотрел на меня. Я снова раздвинула руки, а затем стала их медленно сводить вместе, попросив его остановить меня, когда я дойду до нужного места. Он кивнул, когда мои руки сблизились примерно на половину. Он снова начинал выглядеть «умным мальчиком»!

«Прекрасно! У тебя всё получается, – сказала я. – Давай попробуем снова». Я снова начала простукивать край своей ладони, всё с большим энтузиазмом произнося: «Даже, несмотря на то, что ты действительно расстроился, ты всё равно хороший ребёнок». Он кивнул в знак согласия и снова приступил к простукиванию. «Даже, несмотря на то, что ты действительно боишься выписываться отсюда в пятницу, ты всё равно прекрасный ребёнок». Его глаза сделались ещё больше, он энергично закивал и снова продолжил простукиваться. «Даже, несмотря на то, что ты обеспокоен своим предстоящим переездом на новое место, где будут новые люди, ты всё равно просто чудесный ребёнок». Его карие глаза в тот момент стали ещё больше, и он, закивав ещё энергичнее, вновь стал постукивать по точкам. Он снова последовал за мною, простукивая одну точку за другой.

Когда мы закончили, я снова стала медленно раздвигать руки. Он кивнул, когда я раздвинула их примерно на шесть дюймов. «Прекрасно получается! – сказала я. – Давай ещё попробуем». Я повторила прежнюю установку, добавив в неё несколько прилагательных, таких как чудесный и удивительный ребёнок. Его глаза, как и прежде, становились всё больше и больше, и он с энтузиазмом кивал в знак согласия. Казалось, что он вбирает в себя каждое слово. Так он закончил ещё одну последовательность простукиваний.

«И насколько расстроен ты теперь?» Но, не успела я раздвинуть руки, чтобы дать Тедди показать на них степень своего беспокойства, этот ребёнок, который за два дня несколько раз перевернул всё с ног на голову в своём отделении, сложил свои ладони вместе, как во время молитвы, и улыбнулся мне. В течение всего процесса он не произнёс ни слова.

«Вот это да! – сказала я. – Отличный результат. Этот метод действительно тебе помогает». Он кивнул в знак согласия, всё ещё продолжая улыбаться. «Здесь мне все говорят, что ты отказываешься идти в школу». Улыбка тотчас сошла с его лица, в чём я увидела признак наличия ещё одного аспекта. «А можешь мне сказать, что за проблема у тебя в школе?» Я решила, что, даже если он мне не ответит, я хотя бы смогу составить возможные установочные фразы. Он ответил: «Они дразнят меня» – сказал он. Нам было вполне достаточно одной минуты, чтобы переговорить о тех детях в школе. Этот ребёнок смог всё выразить буквально в нескольких словах!

Затем я, основываясь на проблемах, которыми он поделился со мной, сформулировала для него установочные фразы. Каждый рез, когда я говорила «суперребёнок» он кивал. После выполнения трёх циклов он сложил руки вместе, как для молитвы, и сказал: «Я хочу пойти в исправительную школу».

Исправительная школа предполагает, что ребёнок присутствует на уроках и, в то же время, отбывает «срок» за естественные последствия негативного поведения. После отсидки в изоляторе ребёнку, находящемуся в лечебно-исправительном интернате, предоставляется выбор: провести исправительный срок либо в учебном классе, либо в комнате контроля поведения, где постоянно за тобой следят. Большинство выбирает класс.

Персонал, поместивший его в изолятор, рассмотрел его просьбу, и мы вместе вышли из отделения и направились в школьный городок. Тедди до конца недели отбывал свой «срок» в школе и больше не устраивал проблем в отделении. В пятницу он был выписан и радовался своей новой «семье». Весь сеанс занял лишь 20 минут.

Самоуспокоение

Обсуждая этот случай с аудиторией психотерапевтов и других специалистов, практикующих энергопсихологию,* Адамс подчёркивает, что она лечила Тедди от ничего. Она представила ему технику, которую он мог использовать для управления своими эмоциями, когда бывал не в духе. Жизнь становится безопаснее, когда вы знаете, как успокоиться, когда что-то выводит вас из равновесия. Вы не только сможете выдерживать неприятные для вас ситуации, но и перестанете постоянно принимать оборонительную позицию и искать во всём угрозу и опасность. Когда начало положено, вы знаете, как заботиться о себе. Самоуспокоение – часть умения контролировать свои эмоции, а также основной навык для развития эмоционального разума.

* Из лекции Энн Адамс, «Применение ТЭО к детям с эмоциональными расстройствами», которая доступна на сайте www.emofree.com.

Как мы убедились на примерах Брэндона и Тедди, простукивание акупунктурных точек, сопровождающееся утешительными словами во время приступа агрессии очень быстро успокаивает человека. Основной Рецепт – это формула, включающая в себя как слова, так и простукивание акупунктурных точек. Брэндон и Тедди – не единичные случаи. Адамс, насколько ей позволяют её административные обязанности, пытается обучить этой процедуре каждого ребёнка, поступившего в исправительный интернат. То же самое она проделала и с Ларри. Примерно через неделю она пришла к нему в так называемую «комнату тайм-аут» и увидела, как он валяется на полу и орёт во всё горло. Адамс обратилась к персоналу, наблюдавшему за Ларри, когда его изолировали в эту «комнату тайм-аут» и спросила, как долго он кричит. «Двадцать минут» – ответили ей. Адамс подошла к Ларри поближе. Он уставился на неё, продолжая кричать. Она стала простукивать точки, и он повторял за ней, хотя так и не успокоился. Она снова стала постукивать по ребру ладони, и он повторил за ней второй цикл этой процедуры, всё ещё продолжая кричать, но уже не так громко. Тогда, как она сама говорит, «я позволила себе немного улыбнуться, и мы снова простучали всю последовательность. Ларри перестал кричать и улыбнулся мне в ответ. Мы не разговаривали друг с другом». Этот новый сотрудник из персонала интерната был настолько изумлён произошедшим, что никак не мог понять, что же я такое умудрилась сделать».

Когда кто-то из воспитанников этого интерната, пока не ознакомленных с этим методом, приходит в ярость, Адамс говорит: «Я хочу тебе дать то, что тебя успокоит, и тебе даже не придётся разговаривать со мной». Она улыбается, когда про неё говорят, что она отличается от всех других терапевтов тем, что помогает детям, даже особо не прося их разговаривать с ней.

Разрядка факторов, вызывающих эмоции

Брэндон, Тедди и Ларри не просто успокоились, но с ними произошло нечто большее. Что касается Тедди, то у него полностью исчез страх того, что ему придётся покидать заведение, которое было ему домом, и переезжать в незнакомую обстановку. Для решения этой проблемы Адамс сформулировала специальную установку: «Даже, несмотря на то, что ты обеспокоен своим предстоящим переездом в новое место, где будут новые люди, ты всё равно просто великолепный ребёнок». Фраза Напоминания не понадобилась, поскольку Тедди буквально переполняли эмоции, но, если нужно было сосредотачиваться на проблеме, то Фраза Напоминания обычно возникала из Установочной Фразы, такой как «беспокойство по поводу переезда на новое место, где будут новые люди». Точно так же удалось справиться и с душевными страданиями Тедди, вызванными тем, что его дразнят в школе.

Иногда, даже если при выполнении простой процедуры простукивания, реакция на ситуацию, вызывающую эмоции, утихла, при встрече со сходной ситуацией эта реакция может возникнуть вновь. Психолог Пэт Кэррингтон предлагает каждому человеку очень чётко идентифицировать такие факторы, вызывающие эмоции: «Когда ты знаешь, что это за факторы, эти отрицательные провоцирующие факторы могут стать для вас положительным сигналом к началу применения ТЭО – прямо сейчас». Хотя всем известно, что, когда стрессовая реакция уже запущена, остановиться и вспомнить о технике расслабления очень трудно, на примерах Брэндона, Тедди и Ларри, мы всё же убедились, что простукивание может быть чрезвычайно эффективно, даже при самых крайних реакциях. Кэррингнон рекомендует учиться заранее предвидеть моменты, в которых вы можете продемонстрировать свою уязвимость и, пока реакция не выплеснулась наружу, выполнять относительно них простукивание. Для этого рекомендуются такие Установочные Фразы, как «Даже, несмотря на то, что я впадаю в ярость, когда мой учитель [друг, родитель, ребёнок, начальник] критикует меня, я сохраняю в такие моменты спокойствие и возможность реагировать так, чтобы мне и всей ситуации в целом была бы от этого польза».

Способность разряжать эмоциональные факторы, возможно, является одним из наиболее практических навыков владения собой, которые только может развить в себе человек. Почему бы не начать развивать это в детстве? Эта процедура удивительно проста. Как только вы овладели Основным Рецептом и двумя связанными с ним процессами (обращение к непроработанным аспектам проблемы и проработка психологических реверсий), – так сразу вы обретаете способность нейтрализовать эмоциональные факторы в большинстве ситуаций, с которыми сталкиваетесь вы или ваш ребёнок.

Эмоциональный грабёж

Адамс точно предугадала один из аспектов приступов ярости у Тедди, обратившись к его страху по поводу переезда из привычной обстановки к совершенно незнакомым людям. Она выявила и другой аспект, когда заметила, что «улыбка сошла с его лица» как только она упомянула о том, что ей уже рассказали об его отказе идти в школу. Взрослые часто могут идентифицировать аспекты проблемы, которые мешают полностью решить её. Детям обычно нужна такая помощь, которая предполагала бы анализ этих более сложных проблем.

Что касается Тедди, то, на самом деле, здесь было задействовано меньше аспектов, чем обычно бывает в случаях, связанных с такими важными жизненными переменами. Возможно, проблемы здесь заключались в том, что в Тедди продолжала жить печаль по поводу того, что жизнь разлучила его с родными, и что никто из встретившихся ему новых людей не принял его. Когда Тедди полностью успокоился, и когда между ним и Адамс установилось прекрасное взаимопонимание, у Адамс уже были наготове основные вопросы, которые она могла задать в случае, если проблемы останутся:

«Что это (ситуация/чувство) напоминает тебе?» или

«Кто тебе об этом напоминает?»

Сила Основного Рецепта в том, что, несмотря на всю его простоту, вы можете вполне надёжно решать в каждый отдельный момент по одной проблеме, пока не проработаете все аспекты сложной проблемы.

Иногда, работая с проблемой, вы обнаруживаете, что этот фактор, вызывающий эмоции, может происходить из травмы, полученной в более раннем возрасте, либо из других эмоционально насыщенных ситуаций. Гоулмэн говорит о способах, которые миндалевидное тело использует для «разграбления» всей системы эмоциональных реакций. Оно «объявляет чрезвычайную ситуацию», и задействует на решение этой безотлагательной программы весь остальной мозг. Грабёж происходит моментально, вызывая эту безотлагательную реакцию ещё до того, как неокортекс, мыслящий мозг, получит возможность полностью понять происходящее, не говоря уже о том, чтобы понять, хорошо это, или плохо». Например, у ветерана вьетнамской войны, не излечившегося от посттравматического синдрома, срабатывает готовность убивать при виде того, как в автостоянку, расположенную возле ресторана, ударяет молния: он хватает стул и пробивает им окно. Неврологическая реакция, вызванная настоящей ситуацией, является в точности той же реакцией, которая в нём сработала в момент получения изначальной травмы, и потом он часто сожалел о своих поступках, обусловленных этой реакцией. В то время как у большинства людей реакции «эмоционального грабежа» не столь сильны, например, когда ты слишком эмоционально реагируешь на замечание супруга или коллеги, в корне этих разрушительных поведенческих реакций могут лежать какие-то экстремальные инциденты.

Многие дети, перенёсшие тяжёлую травму, не способны держать себя в руках и хорошо себя вести. И это не потому, что они от рождения порочны и им уготован известный путь: сначала центр для содержания под стражей задержанных малолетних правонарушителей, а потом тюрьма. Раннее вмешательство могло бы предотвратить эту нисходящую спираль. Основной Рецепт может систематически перемонтировать схему, провоцирующую эти эмоциональные вторжения, ведущие к разрушительному и опасному поведению. Умелое применение его в период формирования личности ребёнка, в сочетании с другими методами развития эмоционального интеллекта, может стать для ребёнка альтернативой скатывания по нисходящей спирали саморазрушения и направить его на путь к продуктивной жизни.

Когда изначальное событие включает в себя тяжёлую потерю, боль, или насилие, к нему, безусловно, приходится подходить с особой осторожностью. Все предостережения, обсуждавшиеся в конце первой главы и в других местах книги, распространяются как на детей, так и на взрослых; и методы, препятствующие вторжению деструктивных чувств, таких как техника «бесслёзной травмы» могут также использоваться в отношении детей. Разумеется, в случаях, когда ребёнок явно эмоционально неуравновешен, требуется помощь специалистов. Дэн Бенор, психиатр из Медфорда, Нью-Джерси, сообщает о достигнутых успехах в использовании разновидностей Основного Рецепта в отношении детей, с которыми жестоко обращались или которыми пренебрегали. Одно из его замечаний также даёт возможность увидеть, насколько сложными могут быть эти аспекты:

Несколько детей, страдающих посттравматическим синдромом, которые терпели от родителей жестокое обращение, предпочитали прекратить энергетическую терапию ещё до полной нейтрализации эмоций, обусловленных страшными воспоминаниями. Я полагаю, что они хотели сохранить свои чувства и воспоминания, связанные с отсутствующими родителями. Каким бы негативным ни было это воспоминание, оно хоть как-то связано с родителями.

Даже такую головоломку можно решить путём простукивания, сопровождающимся словами, например: «Даже, несмотря на то, что мама ушла, я всё равно хороший и достойный любви ребёнок», чтобы помочь ребёнку освободиться из тисков его трагической истории. Здесь снова применимо такое простое средство, как простукивание. Дети могут научиться весьма эффективно применять его с целью самоутешения и нейтрализации воспоминаний, вызывающих отрицательные эмоции. Этот метод, позволяющий обращаться к крайне сложным проблемам, повлёкшим за собой последствия, могут принять на вооружение воспитатели, педагоги и терапевты.

Распознавание, оценка и выражение эмоций

Среди навыков работы с эмоциями, выявленных в ходе испытания профилактических программ, давших успешные результаты, были названы следующие:

· распознавание человеком его чувств и отнесение их к определённой категории,

· оценка степени этих чувств и

· чёткое выражение их.

Основной Рецепт – это упражнение, помогающее развить каждый из таких навыков. Чтобы ребёнок мог простучать точки и, тем самым, нейтрализовать своё чувство, то, даже если он не может полностью описать это чувство, он должен его распознать и дать ему название. Затем необходимо дать оценку силе этого чувства, и для этой оценки используется метод раздвигания рук или графический метод. Сила этого чувства часто оценивается повторно и, в ходе применения процедуры, оно выражается снова. Наконец, как после проработки ситуации, так и во время её проработки, ребёнок часто говорит о своих чувствах, а также о других вспоминающихся ему переживаниях. Короче говоря, обучение ребёнка Основному Рецепту и побуждение его к использованию этого метода, уже само по себе является способом, развивающим способность узнавания, оценки и выражения чувств.

2. Мобилизация эмоций для поддержания целей

Какую общую черту разделяют олимпийские атлеты, музыканты с мировым именем и шахматные гроссмейстеры? Это – их способность поддерживать мотивацию, неустанно тренироваться и самодисциплина.* Способность обуздывать эмоции, помогающая вам достигать того, что для вас важно, является, согласно Гоулмэну, «главной способностью», мобилизующей все остальные аспекты интеллекта». Как он сам объясняет – мешают, или помогают нам наши эмоции нашим способностям мыслить и решать проблемы, составлять планы на будущее и продвигаться к цели, – это и определит, насколько хорошо мы будем использовать наши врождённые способности и, в конце концов, добиваться успеха в жизни.

* Anders Ericsson, "Expert Performance: Its Structure and Acquisition," American Psychologist 49 (1994): 725–47.

Если эмоции подавляют нашу способность сосредотачиваться, то они могут помешать и проявлению нашей способности к использованию ресурсов ума. Но эмоции могут и усиливать нашу способность проявлять себя в полную силу, если, как объясняет Гоулмэн, мы способны руководить своими надеждами и желаниями, и, какие бы нас ни подстерегали препятствия и неудачи, сохранять настойчивость и энтузиазм: это крайне важно для достижения любых успехов. Основной Рецепт может применяться в обеих областях, помогая справляться с эмоциональными вторжениями, которые встречаются на нашем пути (в духе главы 3 «Сосредоточение на проблемах») и подготавливая нас к реализации любых возможностей (в духе главы 4 «Сосредоточение на потенциале»).

Мешающий страх

Девятилетняя Джейн с трёх лет занималась гимнастикой. Она была местной звездой, но, в какой-то момент чего-то испугалась и просто отказалась возвращаться к тренировкам. Когда её привели к консультанту, владевшему методами энерготерапии,* выяснилось, что она училась, стоя на брусьях, прогибаться назад и вставать на руки, и боялась того, что её руки не будут знать, что надо делать. Кроме того, она не знала, как ей падать, если во время выполнения этого упражнения она сорвётся с брусьев.

* Психотерапевтом была Дениза Уолл.

Буквально за один сеанс она «простучала» свой страх падения и незнания того, как падать, страх того, что она получит травму, что люди увидят, как она будет падать, и что она подведёт всю команду. Когда она сообщала о полном устранении одного из своих страхов, они переходили к следующему страху. Когда все страхи были побеждены, она стала практиковать в уме каждую часть своей тренировки на брусьях (она буквально видела и ощущала себя на брусьях), а также представляла в уме, как надо падать. Она видела, как делает на брусьях кувырок назад, и её руки знают, что делать, и её ноги опускаются в нужное место брусьев. Она видела себя знающей, как падать, как пользоваться руками, как должны сгибаться её колени и как она должна приземляться и снова вставать.

Страх по поводу возобновления тренировок не возвращался к Джейн до конца сеанса. Терапевт попросила маму Джейн, поговорить с тренером, чтобы они с Джейн ещё раз отработали, как правильно падать с брусьев. Джейн вернулась в спортзал и перешла на следующий уровень. Через несколько месяцев мама Джейн сообщила при случайной встрече, что им пришлось прибегнуть к простукиванию всего однажды, и у них всё получилось.

Сколько детей так и не возвращаются к любимому делу, поскольку не было никого рядом, кто бы мог искусно помочь им проработать мешающий страх или разочарование? Джейн зациклилась на своём страхе и уже стала отказываться ходить в спортзал. Ей повезло, в том смысле, что ей было дано это удивительно простое средство. Но не лишила ли её такая быстрая помощь возможности усвоить определённый урок развития? Как уже обсуждалось, такие вмешательства могут действительно помочь человеку многое узнать о себе, а также о работе своего мозга. Страхи, разочарования, неуверенность в себе, а также отклики прошлых неудач – все эти проблемы можно идентифицировать и проработать одну за другой, используя Основной Рецепт.

Мешающие импульсы

Ещё одним эмоциональным препятствием к достижению поставленных нами целей является вторжение импульсов, которые мы не можем сдерживать. Гоулмэн продолжает эту тему, утверждая, что «возможно, нет более важного психологического навыка, чем умение сопротивляться импульсам». Многие программы эмоциональной грамотности пытаются повысить эту способность. Пятиклассникам, занимающимся по программе «Жизненные Навыки» на одном из занятий показали плакат, на котором был изображён светофор и перечислены шесть шагов контроля импульсов:

Красный свет

1. Остановись, успокойся, и подумай, прежде чем делать.

Жёлтый свет

2. Вырази в словах саму проблему и то, как ты её ощущаешь.

3. Поставь позитивную цель.

4. Подумай о том, что решений может быть много.

5. Подумай о последствиях.

Зелёный свет

6. Приступай к решению, пытаясь применить наилучший план.

Разумеется, эту удобную формулу легче представить на бумаге, нежели применить на деле. Однако сочетание каждого из этих первых трёх шагов (от остановки – до постановки позитивной цели) с энергетическим вмешательством открывает путь. Гораздо легче остановиться и успокоиться, если вы отключите тревожную реакцию, простучав несколько неврологически активных точек на своей коже. Глубокое дыхание, последовательное мышечное расслабление, а также различные отвлекающие методы тоже эффективны, но, как показывает наш опыт, ни один из них не эффективнее простукивания. Как вы видели на примерах Брэндона, Тедди и Ларри, обучение каждого из них простукиванию помогло им справиться даже с очень тяжёлыми эмоциональными состояниями. Брэнд он даже стал адептом этого метода и обучал ему других людей.

Второй шаг, связанный с называнием ваших чувств, относительно лёгок по сравнению с первым. Первый скорее напоминает то, как останавливаешь на ходу товарный поезд. Но описание ваших чувств несёт в себе собственный набор проблем. Идентифицировать и сформулировать чувство не так уж трудно. Гораздо труднее не осуждать себя за него. Мы получаем множество посланий относительно того, что мы не должны злиться, ревновать, расстраиваться или страдать, и мы неявно переносим эти послания нашим детям. С другой стороны, эффективные курсы эмоциональной грамотности учат, что любое чувство – это нормально. Задача в том, чтобы принять то, что ты чувствуешь и быть ответственным за то, как ты поступаешь, следуя своему чувству. Чувство – это неврологическая реакция на ситуацию. Поведение, которое за ним следует – это ваш выбор. Первый шаг этого метода «светофора» – остановиться, успокоиться и подумать – помогает убедиться в том, что ваше поведение станет обдуманным выбором, а не срабатыванием рефлекса.

Во втором шаге, который является самой мудрёной частью этого метода, присутствует некая разумная причина осуждать то чувство, которое вас также учат принимать. Если почти каждый раз ребёнок в чьих-то словах слышит критику или насмешку, которые затем вызывают в нём гнев, то этот шаблон стоит пресечь. Принятие чувства – вещь правильная. Но распознавание такого шаблона и проработка его – тоже нужная вещь. Программы эмоциональной грамотности учат детей распознавать в себе ложное восприятие и негативный внутренний диалог, которые являются корнем многих проблемных чувств, и эти программы пытаются научить детей изменять в себе эти моменты. Основной Рецепт даёт вам инструмент для быстрого изменения этого шаблона на неврологическом уровне. Он не устраняет необходимости правильного восприятия и конструктивного внутреннего диалога, но может ускорить этот процесс.

Третий шаг метода «светофора», помогающего контролировать импульсы – это постановка позитивной цели. Здесь снова, возможно, придётся столкнуться с несколькими потенциальными трудностями. Когда присутствует борьба между новой целью и представлением человека о себе, цель обычно ускользает. Однако здесь также есть возможность обновить своё представление о себе, – помочь ребёнку расширить своё представление о себе, поверить в свои способности к большим успехам и в новые возможности. Зачастую приходится сталкиваться лицом к лицу с глубинными убеждениями, а также с незалеченными эмоциональными ранами, составляющими их основу. Здесь снова можно применить Основной Рецепт. Способ постановки цели также влияет на вероятность её достижения, и все усилия оказываются напрасными, если определённые опасности, такие как «шлейфы» остались без должного внимания. Затем аффирмации, визуализации и повторения в уме можно сочетать с энергетическими методами, что позволяет максимально мобилизовать усилия для достижения цели. Всему этому посвящена глава 4. Эти же энергетические методы можно адаптировать для детей, чтобы помочь детям более успешно достигать своих целей.

И, наконец, самый действенный аспект в создании умонастроения, необходимого для достижения цели – это оптимизм. Как объясняет Гоулмэн, с позиции эмоционального разума, «оптимизм – это установка, которая предохраняет людей, попавших в трудную ситуацию, от впадения в депрессию, безразличие и безнадёжность». Реалистичный оптимизм, который играет решающую роль не только в эмоциональном интеллекте, но и в достижении счастья,* может быть усилен благодаря использованию методов простукивания, позволяющих развеять пессимистические мысли и зарядить энергией восприятие желаемых возможностей.

* Martin Seligman, Authentic Happiness (New York: Free Press, 2002).

3. Реагирование на эмоции других людей