ПОЗНАНИЕ ЭНЕРГИИ – ПОЗНАНИЕ СЕБЯ

ПОЗНАНИЕ ЭНЕРГИИ – ПОЗНАНИЕ СЕБЯ

В начале своего пути Доктор Коновалов просто снимал боль, восстанавливал работу желудочно-кишечного тракта, нормализовал артериальное давление. Сначала он работал с отдельными больными, потом – с палатой, с отделением, с маленьким залом. Когда же пациентов оказалось столько, что маленький зал перестал вмещать всех желающих, он перешел к работе с большими аудиториями в более крупных залах. Несмотря на это, эффект не уменьшался.

Сначала ему казалось, что та Сила, та Энергия, с помощью которой он помогал больным, идет через его руки. В этом невозможно было усомниться, потому что он физически ощущал это, чувствовал, как руки наливаются, горят и даже болят после длительных процедур в зале, когда приходилось вести сеанс в течение часа. Но потом он осознал, что Энергия, которую он вызывает, действует через его мысль, она подвластна ему, он может управлять ею.

Спустя неделю Сергей Сергеевич почувствовал, что неведомая сила влечет его в греческий зал госпиталя. "Я понял этот зов, этот призыв. На меня навалилось что-то очень тяжелое, но при этом сердце радостно трепетало. И эта сила, в которой я впервые почувствовал Мысль, вошедшую в мое сознание, увлекла меня в этот зал. Я рухнул в кресло. Тяжесть все увеличивалась и увеличивалась. И вскоре увеличилась настолько, что буквально вдавила меня в кресло, глаза мои закрылись, и я растворился…" Во сне? В грезах? В медитации? Это было состояние непередаваемого блаженства, единение с огромным пространством. Но это чувство показалось таким знакомым, родным, близким. Хотелось, чтобы оно длилось вечно. Непередаваемый восторг души, слезы, любовь, благодарность к Всевышнему…" Он чувствовал, что получает огромный пласт информации.

Этот его первый "прыжок" длился всего минут 25, но первый же этот "контакт" сделал его совсем другим человеком.

Вернувшись в ординаторскую, он понял, что чувствует теперь направление, в котором нужно двигаться, и обладает возможностью познавать и открывать для себя огромный и удивительный мир, и самое главное, он вдруг понял, что знает. Знает, что нужно делать сейчас, в данную минуту, в данный миг с больным, с больными. На следующий день он пришел в палату, где лежали самые тяжелые больные.

Там он впервые провел сеанс лечения, о котором никогда раньше даже не слышал, но знал теперь, что нужно делать, вплоть до мельчайших подробностей. Не только Сергей Сергеевич, но и каждый больной почувствовал теперь Силу, или Энергию, как ее потом назовет сам Доктор, ее тепло, ее нежное прикосновение. Все это потрясало воображение, ошеломляло.

"Это и воодушевило и окрылило меня. Я понял, что мои призывы, мои ежедневные мольбы помочь моим пациентам – не пустой звук теперь, а надвигающаяся реальность…"

Медперсонал и раньше с удивлением отмечал, как обычный обход больных влияет на пациентов. Хотя от обычного обхода обход Сергея Сергеевича слегка отличался. Он проходил строго в одно и то же время, больные должны были находиться на своих местах, никто не должен был разгуливать по коридору, вести посторонние разговоры. Начальство часто пеняло ему за то, что он никогда не подходил к телефону, если звонок раздавался во время обхода. Это время было для него "святым". Реакция больных на его посещения выражалась в том, что у большинства больных устанавливался одинаковый, почти нормальный пульс, одинаковое, близкое к норме, артериальное давление.

Теперь, под воздействием нового, пусть первого небольшого, но – опыта и знаний, Сергей Сергеевич стал проводить ежедневные сеансы в одной из палат.

Вскоре палата стала опережать по динамике выхода из состояния болезни другие палаты отделения. Но это еще не все! Начались неожиданные сюрпризы и приятные открытия. "Сергей Сергеевич! Посмотрите! Рука чистая! – с удивлением говорил больной, на протяжении многих лет страдавший экземой. – Вчера ложился – была еще вся в пятнах, как всегда. А сегодня встал – и нет ничего". Так постепенно путь соотносился с практикой, черпал из нее новый опыт.

Однажды больной рассказал, как после сеанса случайно выплеснул на руку воду из кувшина, стоявшего на его тумбочке. И у него тут же прошел кожный зуд. Это послужило толчком к использованию в последующем энергетически заряженной воды…

Первый период открытий настолько увлек Доктора, что он почти не спал. Это было похоже на любовь, самую большую в жизни любовь, противиться которой нет ни желания, ни сил, голос которой звучит отныне в мире повсюду, потому что это голос и твоего сердца.

***

А практика раскрывала новые горизонты деятельности, указывая новые возможности и перспективы.

Сеансы в скором времени переместились в небольшой зал госпиталя, чтобы вместить более двадцати находящихся у него на лечении больных. Коновалов не испытывал больше того чувства безнадежности, бессилия перед неизлечимыми болезнями, которое раньше заставляло прятать от больного глаза. Теперь он знал, как помочь и что нужно для этого делать.

Любой кардиолог знает, насколько трудно "вести" больного с инфарктом миокарда. Ограничения постельного режима неизбежно приводят к сбоям в работе кишечника, различным радикулалгиям, нарушению сна. Для пациентов Коновалова этих проблем уже не существовало. Со временем его пациенты стали просить полечить своих родственников, жен, детей, знакомых, и уже спустя 2-3 месяца в маленьком госпитальном зале собиралось по 75-80 человек.

Сергей Сергеевич проводил сеансы, а после них довольно часто снова "уходил в бездну". Эти "прыжки", общение с Энергией продолжались от нескольких десятков минут до часу и давали ему очень и очень многое. Но самым главным для него стало улучшение состояния здоровья пациентов, уход многих сопутствующих заболеваний. Теперь он с подлинной радостью входил в палату и встречался с пациентами. Не нужно было больше прятать глаза, отвечая на вопросы о хронических заболеваниях, ссылаться на беспомощность медицины.

"Итак, три месяца работы, три месяца моих контактов. Они заполнили всю мою жизнь, всю мою сущность. Меня интересовало только это. Я благодарил Господа за силу, которую Он мне дал, и мне казалось, что теперь я могу все. А почему не могу?

Вот, например, такой случай. Девятнадцатилетний парень – спортсмен, красавец. И страшная болезнь – дикие боли спустя буквально 3-4 минуты. после приема первых порций пищи. Мама привела его на консультацию к хирургам нашего госпиталя, сделали УЗИ брюшной полости – опущены органы.

Что делать? Все разводят руками. Мама приводит сына ко мне. Беру его на сеанс. Во время сеанса в зале крик, вижу – парню стало очень больно. Говорю: «Терпи». И вот результат: все органы, на месте. И это буквально за один сеанс. Уже тогда уход многочисленных болезней у восьми пациентов из десяти давал мне повод не только не сомневаться в силе Энергии, но и думать о том, что теперь мы в госпитале будем творить чудеса, используя и традиционные подходы к лечению, и то направление, которое стало открываться мне. Но это была моя фантазия. Коллеги, особенно уважаемые, убеленные сединами практического опыта врачи, отнеслись к новоявленному, окрыленному полученными результатами коллеге не только холодно, но и с плохо скрываемой неприязнью. Я был наивен, несмотря на то что уже и ранее смог убедиться в истинной заинтересованности моих начальственных коллег в своих попытках внести что-то новое в лечение. Думаю, это касалось не только меня, это было общей тенденцией нашей прошлой да и сегодняшней жизни…"

К тому времени Сергей Сергеевич уже не просто кое-что знал, а имел определенную практику, опыт работы с энергией. Он имел уже свое представление о строении физического тела живого организма и к тому времени сформировал информационно-энергетическую теорию. У него было свое понимание болезни и здоровья, подкрепленное практикой. Причем он по-прежнему не читал никаких книг на эту тему, решив для "чистоты эксперимента" использовать только ту информацию, которую он получал во время "контактов" с Вселенной. Разумеется, сегодня, под воздействием непрекращающегося потока информации от Вселенной, он знает, понимает и умеет гораздо больше. Сегодня он говорит о том, что в то время его теория находилась только в зачаточном состоянии. С годами она развивалась, дополнялась новыми знаниями, корректировалась практикой. Но уверяю вас, знания, которыми он обладает сегодня, – это не предел и не окончательная истина.

Он продолжает развиваться и двигаться вперед. Завтра он почерпнет из глубин Вселенной и откроет нам новые знания, новые возможности и пути.

Оставив далеко позади самые современные теории медицины, он, обгоняя свое время, дарит людям вторую жизнь, наполняя ее светом добра и здоровья.

Отношение коллег к неординарным способностям Доктора Коновалова было весьма неоднозначным. С одной стороны, они собственными глазами видели пациентов, поправлявшихся благодаря его необъяснимому дару, а с другой стороны – закрывали глаза на то, что происходит, списывали успехи на личное обаяние Сергея Сергеевича. Однако они были такими же людьми, как и их пациенты, поэтому, случалось, болели и они. Тогда, украдкой, коллеги шли к Коновалову и просили снять боль, подлечить, снять спазмы сосудов. Сергей Сергеевич снимал боль, снимал спазмы, лечил, а вместе с благодарностью слышал одни и те же слова: "Ты уж не рассказывай всем, что я к тебе приходил…" Причем приходили не только рядовые врачи, но и профессора – его бывшие учителя. И все уходили с одной только просьбой: "Ну ты ведь понимаешь, все это так…" Да, никто из них не проходил все это в медицинском институте, обо всем этом они тоже не рассказывали с кафедры, все это они утаивали даже друг от друга. А ведь если бы собрать их всех вместе, то половина медиков клиники побывала у Коновалова. Коллеги побывали, подлечились, но признавать все это не собирались. Врачи высокой квалификации лечились теми методами, существование которых сами же и отвергали.

Лицемерие, особенно лицемерие профессиональное, всегда было глубоко чуждо Коновалову. Это и послужило одной из причин его ухода из госпиталя и из официальной медицины впоследствии. Но сколько ему еще пришлось пережить непонимания среди своих коллег, а точнее – нежелания понять.

После международной конференции по кардиологии, куда из российских медиков пригласили только Доктора Коновалова и профессора Алмазова с одним из его ассистентов, в госпитале узнали об этом и вынесли тему, над которой работал Сергей Сергеевич, на теоретическую конференцию. Коновалов сделал основательный доклад, рассказав коллегам о результатах своего лечения и некоторых элементах своей теории. Доклад был выслушан с интересом, но затем один из ведущих терапевтов клиники заявил, что все-таки все это – психотерапия. И это – несмотря на то, что только неделю назад Сергей Сергеевич с помощью всего этого снимал ему боли в поясничном отделе. И вряд ли хотя бы один психотерапевт мог бы сделать то же самое…

***

"Трудно да и невозможно отказаться от всего того огромного фундамента знаний, опыта, полученных в течение жизни. Это называется консерватизмом в худшем значении этого слова, когда новое, противоречащее устоявшимся канонам, концепциям, опыту, отвергается даже без попытки вникнуть в его суть. Это относится не только к моим коллегам. Это относится и к пациентам, которые глубоко убеждены, что лечить человека можно только на больничной койке, в поликлинике, таблетками, хирургическим вмешательством или прочими "традиционными" методами"".

Из истории болезни 1009502 (1939 г.р.): "Уважаемый Сергей Сергеевич! На Ваши сеансы пришел впервые, но путь мой к Вам продолжался в течение года. Пришел я, уже поверив в Вас, благодаря моей супруге, тоже Доктору, которая уже год является Вашей пациенткой и достигла значительных успехов…

Первый сеанс. 11.00. Начальная адаптация к залу и релаксация после теплых слов уважаемой Антонины Константиновны: исчезает тревога, волнение. Затем Ваша музыка, Сергей Сергеевич. Я-то знаю, что такое психотерапия и музыкотерапия, – сам проводил не раз. Но это что-то невероятное, незнакомое, непонятное…

Вторая серия сеансов…

…Прошу прощения, что история болезни становится все тоньше и тоньше. Не сочтите за недобросовестность, это не моя вина. От прежних жалоб ничего не осталось… Позвольте напомнить, что исчезло и стабилизировалось к этому моменту:

1. Нет проявлений остеохондроза – болей в суставах, в позвоночнике, головокружений.

2. Нет болей в сердце, одышки, исчезли полностью спазмы головного мозга, которые раньше повторялись каждую неделю. Лекарств не принимаю.

3. Нет более гастрита, мучительных спазмов пищевода, нет никаких проявлений холецистита. Диету нарушаю все больше – нет ни боли, ни изжоги, ни тяжести после еды, кишечник в норме.

4. Нет болей в почках, диурез отличный, исчезли все проявления простатита, секс в норме.

5. Слух – лучше быть не может. Зрение все лучше. Очки на работу уже не беру.

6. Забыл об ОРЗ, гриппах, насморках.

7. Теперь о том, что еще осталось – артериальное давление. Есть динамика. Пришел к Вам, было 180 на 110.

Сейчас стабильно 150 на 100. Причем сразу после сеанса – 160 на 100, на следующий день – 145 на 95, а после восьмого сеанса – 140 на 90".

Из истории болезни 1007107 (1949 г.р.): "Дорогой Доктор! Низкий Вам поклон от меня и от моей семьи!

Два года назад меня по "скорой" привезли в больницу. Когда разрезали, то обнаружили, что поражен правый яичник, который должен был лопнуть, а на левом огромная киста и огромное количество спаек. Врачи говорили потом, что такого количества спаек они никогда не видели. Операция шла четыре часа, киста оказалась не чем иным, как метастазом злокачественной опухоли. Через три дня вдобавок ко всему произошло отторжение ниток, и на пятый день мне вскрыли шов и откачали гной. Итак, удар для меня – РАК.

На Березовой аллее в онкологическом центре спросила врача, на сколько я могу рассчитывать. Мне сказали: никаких шансов. Представляете, в 43 года услышать, что ты приговорен….

Прошла четыре курса химиотерапии. Чувствовала себя все хуже и хуже. Многие, кто ходил лечиться вместе со мной, перешли уже в иной мир. Да и сама я к этому готовилась.

К Вам попала случайно, без всякой веры. Думала, что хуже, чем есть, все равно не будет. Кровь была кошмарная: лейкоциты – 2, гемоглобин – 69. Страшно болели позвоночник и поясница. Головокружение было настолько сильным, что не могла самостоятельно выйти на улицу. Цвет лица был восковой. С левой стороны груди уплотнение на 8 сантиметров. Осенью нужно было делать операцию, но я была уверена, что не дотяну до нее…

После первого же сеанса все сильно болело и страшно хотелось спать. (До этого я спала практически только два часа в сутки – мучили ужасные приливы.) В тот день я проспала как убитая 12 часов. Когда же проснулась, не поверила сама себе: у меня ничего не болело. В середине первой серии сеансов пошла сдала кровь. Онкологи не поверили, заставили переделать анализ. Но и во второй раз результат не изменился – кровь была отличная. Они спросили меня, что же я делала. Сказала, что лечусь у вас. "Ну, – говорят, – тогда все ясно!"

Постепенно совсем ушли боли в позвоночнике. Летом работала на огороде и совсем не чувствовала усталости. По природе я смуглая, но последние пять лет загар ко мне не приставал, хотя я и не знала тогда еще о своей болезни. А этим летом, хоть и не загорала ни разу, снова стала как цыганка. Осенью пришла на операцию, а врачи не нашли опухоли. Отправили на УЗИ. Выяснилось, что все хорошо.

Так что самая страшная моя болячка отступила. Кровь с тех пор больше не ухудшалась. На сеансах отдыхаю душой и телом. Выхожу одухотворенная и готова горы свернуть!

Большое Вам спасибо, мой Доктор!"

(По данным динамического наблюдения, спустя год состояние стабильное, впоследствии выехала из страны).

Многие из тех, кто сидит в зале, проходят лечение вот уже три-четыре года и более. Люди занимают одни и те же места, потому что знают: Доктору так легче работать. Он чувствует зал, настраивается на каждого больного. Поэтому у каждого – свое место и менять его в процессе лечения не рекомендуется.

Приходя на сеансы, я испытываю страшную неловкость, что нет у меня хронического заболевания.

Так, мелкие болячки разве что. Меня преследует чувство вины, что я занимаю здесь чье-то место, что кому-то эти сеансы нужны в сто раз больше, чем мне. Единственное оправдание, которое я могу привести в свой адрес, – это мое самое искреннее стремление написать книгу о Сергее Сергеевиче вместе с ним, чтобы о возможности чудесного излечения узнало как можно больше больных, которым не на что больше надеяться.

За это время я заметила, как часто люди жалуются на здоровье. Очень часто! Но раньше я выслушивала такие жалобы с сочувствием, и только.

А теперь сразу же говорю: "Как? Вы разве не знаете?.. Не знаете, что существует удивительный Доктор? Что лечение – это громадное удовольствие, а вовсе не длинная очередь к равнодушному врачу поликлиники? Вам никто не может помочь? Да вы просто не представляете, как вам повезло! Как повезло нам всем!"

Мужчина, сидящий неподалеку от меня, дышит тяжеловато. "Он, наверное, здесь впервые?" – интересуюсь я у своей соседки, которая ходит на сеансы вот уже четыре года. "Что вы! Он уже три года ходит!" – говорит она. "И что? – удивляюсь я. – Неужели не помогает?" – "Почему же! В первый год его сюда приносили. На второй приводила какая-то женщина. А теперь сам приезжает". Снова смотрю на мужчину и понимаю только теперь, сколько он перенес, сколько намучился и что для него эти сеансы, вернувшие его к жизни.

Из истории болезни 1009678 (1943 г.р.): "Уважаемый Сергей Сергеевич! Мои болезни стали проявляться после 40 лет, и в 49 – инвалидность второй группы и целый букет заболеваний: мочекаменная болезнь, камень в левой почке, хронический пиелонефрит, левосторонний нефроптоз.

6 марта 1995 года приступ левосторонней почечной колики, 15 марта на снимке тень камня 0,5 см в верхней трети мочеточника, резкое снижение функции левой почки, гидронефроз 2-3 степени, камень 0,5 см в верхней чашечке левой почки. В течение месяца функция почки не восстанавливалась…

…Когда я впервые пришла к Вам на сеансы еще в госпиталь, то отнеслась к ним, как и многие другие, без веры, не приняла их всерьез. А сейчас каждый сеанс отзывается во мне болью утрат. Если бы я смогла понять Вас раньше, то смогла бы сохранить двух дорогих мне людей! Я пришла к Вам с надеждой и верой в то, что могу и буду здорова, и с каждым сеансом эта вера укрепляется. Я пока еще быстро устаю, но левая почка почти не беспокоит…

…Сегодня сделала УЗИ: почка работает, нет гидронефроза, второй камень тоже исчез. Спасибо Вам за то, что Вы с нами!"

Сколько еще врачей в самое ближайшее время в недоумении разведут руками, пытаясь отыскать на снимке опухоль, которая еще вчера была, кожные поражения, от которых больной не мог избавиться последние тридцать лет, следы артроза, язвы, камни в желчном пузыре? Вы не знаете? А я знаю: ровно столько, сколько пациентов сегодня проходят лечение у необыкновенного Доктора.

Из истории болезни 1011583 (1931 г.р., врач-гинеколог): "…Я не сразу поверила, мне рассказывали о Вас те, кто ходил к Вам лечиться, а я даже посмеивалась над ними. Как же! Придешь, посидишь в зале – и все болезни проходят? Да хронические болезни никогда не пройдут вообще! Вот принимайте таблетки при обострениях, не ешьте и не пейте чего не надо. А если что-нибудь посерьезнее – значит, только операция, и чем раньше, тем лучше.

Так я раньше думала. А мне говорили: ну сходи, посмотри, послушай, потом будешь делать свои заключения. И я пошла.

…Теперь я совсем другой человек. Верю каждому Вашему слову. Кажется, медицина вообще далека от совершенства. Бедные врачи, каждый день одно и то же: хронические больные – и только один ответ: придется смириться…"

Из истории болезни 1010587 (1933 г.р., врач):

"…Теперь, выслушав больного, даю телефон Центра. Говорю только с теми, кто понимает или, чувствую, хочет понять. С теми же, кто хочет понять суть лечения в двух словах или все отрицает, не продолжаю разговора, чтобы не разрушить мое Тонкое тело…"

Из истории болезни 1008584 (1973 г.р., стоматолог): "…и еще заметила. Приходит ко мне больной. У него болит зуб. Я посмотрю, постучу, потрогаю, а он и говорит: "Доктор, а боль утихает, мне легче…" Когда это один сказал, второй, третий – мне было смешно. А когда десять и больше – даже интересно, правда. Спасибо Вам за всех нас…"