МАТЕРИ И СЫНОВЬЯ. КАК ОТПУСТИТЬ?

МАТЕРИ И СЫНОВЬЯ. КАК ОТПУСТИТЬ?

Женщина жалуется на трудности взаимоотношений со взрослым сыном.

— Что для вас значит ваш сын?

— О, это трудно выразить словами. Это что-то большее, чем моя жизнь.

Как и многие женщины, она к пятилетию своего брака несколько разочаровалась в своем муже. Женихи не похожи на мужей. Он работал. В выходные торчал в гараже. Ему необходимо было встречаться с друзьями. А ей? Чего ей хотелось? Ей хотелось душевной близости, внимания к себе, любви.

К семи годам брака муж почти исчез с портрета ее семьи. Физически он может быть дома, а эмоционально… его нет.

Естественно, что пустое место на семейном портрете кто-то должен заполнить. Нет, на сей раз не любовник. У Анастасии появляется сын. Привязанность к нему столь сильна и продолжительна (это на всю жизнь!), что ни с каким любовником не сравнится. С сыном ей было комфортно.

Муж не жаждал душевной близости. Для многих мужей это просто непонятная материя — интересоваться внутренним миром жены и делиться своим собственным. Утешение давал сын. Он позволял строить с ним теплые и прочные взаимоотношения. Вот уж кому она всегда нужна, так это сыну. Быть нужной — отличительная марка Полного человека. Попробуй, отделись от матери! Не выйдет! Крепкая привязанность к сыну дает матери возможность ощутить себя женщиной. Это важная потребность.

Женщина с удовлетворенной сексуальностью и тесной привязанностью к мужу подсознательным образом сообщит сыну, что ее привязанность к нему естественна, а не является заменой чему-то, в чем она испытывает нужду. Неудовлетворенная женщина привяжет к себе сына мощными цепями. Она просто не в состоянии перерезать пуповину.

Женщина, несчастливая в браке, с эмоционально недоступным мужем, чувствует себя примерно так: «У меня нет мужчины, я нуждаюсь в мужчине как в дополнении к своей женской слабости, поэтому я не моту позволить себе потерять сына. Сын — это все, что у меня есть».

Частично ее поведение мотивируется страхом потерять сына, в особенности потерять в пользу другой женщины. Она будет подчеркивать чистоту своей любви в сравнении с жадностью и коварством всех женщин, которые хотят завладеть им. Вы теперь понимаете, почему маменькины сынки — плохие мужья?

Ольга. «Когда выходила замуж, то надеялась, что Алексей будет обо мне заботиться. Но вскоре я обнаружила, что он сам ждет от меня заботы, причем, как о ребенке. Все, что раньше делала для него мама, теперь должна делать жена».

У сына легко возникает чувство вины перед матерью, может быть потому, что он в действительности не удовлетворил все притязания матери, она ожидала от него слишком многого. Чувство вины может проецироваться на жену в виде раздражения и злости. Что-то мстительное всему женскому племени есть в его отношении.

Мать тоже испытывает противоречивые чувства. Она желает сыну взросления, роста и в то же время желает заботиться о нем, как о маленьком мальчике. Материнство не только жертвенно, но и эгоистично. В конце концов, у нее так мало было радостей с мужем.

Людмила. «Когда свекровь приезжает к нам, то заглядывает в шкафы и проверяет: лежат ли простыни с простынями. Она должна убедиться, чист ли унитаз». Ее любимое выражение: «Унитаз — лицо хозяйки».

Недаром в Библии говорится: «И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей». Речь не идет о том, чтобы бросить отца и мать, перестать о них заботиться. Речь идет о том, чтобы перерезать эмоциональную пуповину и решить, кто ты в первую очередь: муж своей жены или сын своей матери. Обе роли важны, но какая-то роль должна быть первой, а какая-то — второй.

Татьяна. «Вышла замуж за мужчину, который все еще остается центром вселенной для его матери. Даже теперь, через 10 лет после свадьбы, Алексей срывается с радостным энтузиазмом, услышав звонок мамы. Все эти годы он сравнивает меня с мамой и, конечно же, не в мою пользу. А я каждый раз спрашиваю себя, может быть, он прав? Может быть, я действительно плохая хозяйка? Может быть, я действительно плохая мать? Муж раз в неделю навешает маму и там обедает. Обед проходит под комментарий: «Пусть хотя бы раз в неделю мальчик съест приличный обед»…

«Маменькины сынки» любят то радостное возбуждение, которое создает мать вокруг них. Сын получает безусловную любовь, столь необходимую маленькому ребенку, но неуместную теперь. Если жена делает ему что-то хорошее, то он чувствует себя обязанным платить тем же. Это уже обязательства. Это ответственность. Репертуар взрослой жизни. А мама ничего не требует взамен, лишь бы он при ней был, ее вечно маленький мальчик.

Резкая критика в адрес сына также может служить той же цели — подкреплению сильнейшей эмоциональной привязанности между матерью и сыном. Главное и тайное желание матери: «Будь при мне, нуждайся во мне, оставайся зависимым от меня».

Галина, мать 40-летнего сына. На словах выражает желание, чтобы Юра женился. И тут же восхищается тем, что он такой заботливый сын, еще не разу не отдыхал в отпуске без мамы. Примечательно, что Юра (его и Юрием-то назвать как-то язык не поворачивается) страдает ожирением. Мать сделала его немужчиной даже по форме тела. Мать демускулинизировала (извините за это ругательное слово) его. Слой жира как будто защищает его от посягательств женщин.

Хорошей матерью легко быть при условии удовлетворенности взаимоотношений с мужем или хотя бы с любовником. Хорошая мать видит в сыне хотя и близкого, но отдельного человека, другого, а не продолжение себя. Часто «маменькины сынки» становятся больными зависимостью от алкоголя, наркотиков или еды.

Елена. «Моему сыну сейчас 27 лет. Когда он был юношей, я была к нему так сильно — привязана, что не помню минуты, чтобы я о нем не думала. Если к 23 часам он не возвращался домой, я места себе не находила. Я была сплошной комок нервов. Однажды он сказал мне: «Мама, я, конечно, могу приходить домой даже в девять вечера. Но неужели ты не понимаешь, что отравляешь мне жизнь?» Эти слова потрясли меня, я долго над ними думала. Постепенно я начала осознавать, что любовь и моя чрезвычайная привязанность — это не одно и то же.

Сейчас сын женат. Я запрещаю себе вмешиваться в его жизнь. Мне помогает доверие. Я себе напоминаю, что мой сын не глупее меня и сам может понимать, что ему лучше делать. И знаете, что я замечаю? Теперь мы стали намного ближе и роднее. И еще у меня высвободилось много энергии, которую я трачу на себя. Я дала сыну свободу и неожиданно обрела свою собственную».