ОПОХМЕЛЕНИЕ КВАСОМ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ОПОХМЕЛЕНИЕ КВАСОМ

Исцеление похмельного страдания квасом – имеется в виду современный слабоалкогольный напиток, а не то жуткое пойло, которое называли квасом древние скандинавы и наши славянские пращуры, – известно в России на протяжении десяти столетий. Именно тогда, с появлением в отечественном обиходе алкогольных напитков, выгодно отличавшихся от древнейшего варианта кваса по крепости и по качеству (ввозимые через Византию греческие вина), любимый русский напиток утратил свои позиции единственного источника душевного и телесного веселия.

Естественно, что высококачественное иноземное вино являлось сугубо аристократическим напитком – плохие вина в те времена на Русь не привозили, заботясь о всемерном расширении сбыта этого уже привычного в Европе продукта, – но начиная с X века на Руси распространяется технология производства дешевых сортов т.н. «вареного» меда, хорошо удовлетворявшего извечную потребность населения в доступном алкоголе. По своему качеству меды значительно превосходили квас, который в своем первоначальном виде имел множество недостатков: мутный цвет, неприятный запах и высокое содержание побочных продуктов брожения, награждавших пьяниц добротным похмельем.

В погоне за высокой крепостью, достигавшей 7-8 об.%, квас предварительно проваривали, добиваясь этим более полного «разложения» углеводов зерна на составляющие элементы. Дальнейшее сбраживание, часто проводившееся в открытых бочках, велось до того момента, пока «квас» не приобретал искомую крепость и, соответственно, устрашающие органолептические свойства.

Проведем следующую аналогию.

Почему, например, пиво, чья технология близка по основным операциям, имеет невысокую градусность? Дело заключается в том, что содержание алкоголя не является его основным достоинством: человечеству давным-давно известны гораздо более крепкие напитки. Качество пива определяется тремя компонентами.

Во-первых, умеренная градусность, затем вкусовая окраска (здесь для пивоваров открываются неограниченные возможности) и, наконец, – относительно низкое содержание нежелательных продуктов. Это рациональное сочетание отрабатывалось не одно тысячелетие, прежде чем обрести свой окончательный вид.

Подобное можно сказать и о квасе. Как только отпала необходимость в получении высокой крепости, качество этого напитка настолько улучшилось (за счет уменьшения «сивушной» фракции), что его «облагороженный» вариант сохранился до наших дней, составляя неплохую конкуренцию бесчисленным лимонадам.

Но вернемся к похмелью.

Вплоть до ХП столетия пьянство не являлось обязательной частью отечественного жизненного уклада и имело выраженный сезонно-культовый характер. Обильным возлиянием слабоградусных напитков древние славяне отмечали строго определенные этапы сельскохозяйственного цикла, дававшего, кстати, и необходимое сырье для организации праздника. Поэтому систематическое употребление спиртного могло быть лишь уделом немногих людей, обладавших необходимыми для этого средствами.

Столь регламентированный образ жизни довольно долго удерживал пьянство в разумных границах, не позволяя ему приобрести характер социальной болезни. Прослойка населения, страдавшая алкоголизмом в современном понимании, была незначительной, и оставалась таковой вплоть до XVI века, когда наше многострадальное отечество постигла воистину национальная катастрофа.

Усиление Московского княжества с его выгоднейшим геополитическим положением привело к небывалому увеличению численности городского населения. Крестьяне покидали разоренную страну и переселялись под стены могущественной Москвы. Развернутые Великими князьями строительные работы – формировался оборонительный «пояс» будущего центра русской государственности – непрерывно требовали рабочих рук, и беднейшая часть крестьянства охотно нанималась для выполнения труда, не требовавшего особой квалификации.

И вот, где-то между 1450 и 1480 годами в России – не исключено, что волею дьявола, – была освоена технология дистилляции и подобрано наилучшее сырье для этого весьма непростого процесса: явилась водка. Огромная масса наемных рабочих (огромная по меркам того времени), будучи «выключенной» из непрерывного сельскохозяйственного цикла, в заботах о котором днем и ночью пребывала остальная часть населения страны, получила доступ к сравнительно недорогому и крепкому алкоголю.

По свидетельству современников, в течение 30-40 лет произошло ужасающее падение нравов и пьянство вовлекало все новые и новые слои населения. Произошла сегрегация среди городских жителей – появилась совершенно новая категория русских, та, которую Алексей Толстой много позже будет упоминать как «кабацкую требень» – праздношатающиеся «меж двор» люди с наклонностями к криминальным деяниям. Разбой, грабежи на дорогах и в городе, воровство появились в расшатанном укладе старинной русской жизни, способствуя все большему одичанию и пьяному разгулу.

Невиданная доселе вспышка пьянства поразила воображение не только московских правителей, но и самих городских граждан, испытывающих понятные нам затруднения от сосуществования с опустившимися братьями по вере, и Иван III (1462-1505 гг.) был вынужден принять меры по обузданию новоявленного социального порока. Альберт Кампезее, посетивший Москву в 1502 году, указывает: «…эта народная слабость (пьянство), принудила государя их навсегда, под опасением строжайшего наказания, запретить употребление пива (!) и другого рода хмельных напитков, исключая одних только праздничных дней. Повеление сие, несмотря на всю тягость онаго, исполняется московитянами (…) с необычайной покорностью…»

Очерк по истории отечественного пьянства, охватывающий XV-XVII столетия, мы с удовольствием приведем в следующем издании, а сейчас давайте сделаем необходимый вывод: за весьма короткий промежуток времени систематическое употребление спиртного превратилось в образ жизни для определенной (и весьма значительной!) части жителей Москвы, что вызвало справедливое возмущение соотечественников и привело к жестким запретительным мерам. В современном понимании это означает одно – среди московского населения (а позже и в иных русских городах) распространился алкоголизм I и II стадии с характерными для него асоциальными наклонностями, жестокостью и огрублением нравов.

Именно в этот исторический момент внимание народа обратилось к квасу. Сопровождающий алкогольную болезнь выраженный абстинентный синдром (в то время «язя квасная») подталкивал страдающую русскую душу на поиски спиртного для опохмеления, что не всегда удавалось по причине плачевного финансового состояния. Квас, в изобилии имевшийся в самой бедной семье, привычно употреблялся для утоления жажды, но первые отечественные алкоголики быстро обнаружили его специфическое, хотя и весьма слабое похмеляющее свойство: содержание спирта в излюбленном отечественном напитке было невелико (в старом квасе 4-5 об.%), но позволяло хотя бы отчасти смягчить жестокие муки абстинентного страдания. В течение дня одержимое жаждой похмельное существо выпивало не менее 1-1.5 литров кваса, что приносило ему (берем усредненные цифры) 1250 мл х 0.045 = 56 мл абсолютного алкоголя, что в пересчете на обычную водку составляет около 150 граммов. Остальное понятно.

Квасом отпивались все, без исключения, сословия.

Вот интересный медицинский факт. В старинных врачебных руководствах, рассматривавших методы лечения множества заболеваний, мы практически не находим указаний: на существование одного из распространенных сегодня неврологических нарушений, тесно увязанного с неистовым употреблением крепких алкогольных напитков, – так называемого алкогольного полиневрита (описан отечественным врачом С.С. Корсаковым в начале нашего столетия), в различных формах омрачающего жизнь не менее 30 % пьющего населения России. Полиневрит поражает конечности: боли и нарушения чувствительности, зябкость кистей и стоп, потливость в запущенных случаях развиваются полные или частичные параличи, трудно поддающиеся лечению и надолго укладывающие жертву Бахуса на больничную койку. Конечно, после открытия механизма этого страдания, невропатологи располагают медикаментами для излечения полиневрита и классическая форма заболевания (носившая красноречивое название Корсаковского алкогольного паралича) встречается довольно редко. Но знаменательно другое – вплоть до начала XX века сия проблема не признавалась русской медицинской школой актуальной.

В чем здесь дело? Почему на протяжении нескольких столетий тесного общения народа с одним из крепчайших спиртных напитков – водкой – врачи обращали столь мало внимания на распространенную, казалось бы, патологию?

Ответ довольно прост. Отечественный квас обогащен витаминами группы В в полном наборе – тиамины (B1), рибофлавины (В2), пиридоксины (В6), цианкобаламины (В12), пантотенаты (В15) и другие пользительные вещества переходят в него из черствого хлеба или грубых отходов зерна, испокон веков использовавшихся для приготовления любимого национального продукта. Если же учесть, что хлеб из ржаной муки крупного помола составлял добрую часть рациона русского человека, то витаминизацию широких слоев населения по этой группе «аминов жизни» (так буквально расшифровываются витамины) следует признать достаточной для хорошей профилактики алкогольных полиневритов. В свое время мы рассказывали о роли витаминов в противостоянии токсическому воздействию алкоголя на организм пьющего гражданина, поэтому ограничимся лишь ссылкой на действие тиамина (В1): его биологически активная форма тиаминпирофосфат входит в состав не менее четырех важнейших ферментов и, в числе прочего, ответственна за качественное проведение нервного импульса. Кстати, старинное название В1 – антиневритический витамин.

Вот, пожалуй, и все, на чем мы хотели остановиться, рассказывая Вам о замечательных свойствах кваса и его роли в истории нашего многострадального государства.

Итак – да здравствует животворящий квас-благодетель!