2.7. Аномалии развития в связи с недостаточностью двигательной сферы

2.7. Аномалии развития в связи с недостаточностью двигательной сферы

Особенности клинико-патофизиологической структуры аномалий развития моторной сферы обусловлены недостаточностью различных отделов нервной системы. Так, при недостаточности подкоркового уровня организации движений наблюдаются нарушения тонуса, ритмичности, выработки первичных автоматизмов и выразительных движений. При поражении же кортикального уровня страдают сила, точность движений, формирование предметных действий [Лебединский В. В., 2004].

Наиболее изучена структура двигательных расстройств при детском церебральном параличе (ДЦП). Выделяют несколько форм ДЦП, специфика клинической картины которых в значительной мере обусловлена разным характером поражения. В данной работе нашей задачей не является раскрытие нюансов каждой формы. Нашей целью является показать, является ли ненаправленная анималотерапия положительным моментом в лечении детей с ДЦП — или нет. Выделим только то, что в клинической структуре ДЦП среди симптомов органического поражения мозга центральное место занимают двигательные нарушения, основными из которых являются параличи и парезы, нарушения мышечного тонуса.

Выраженное интеллектуальное недоразвитие не связано напрямую с двигательными расстройствами, а свидетельствует о массивности и большой распространенности поражения мозга.

У детей с ДЦП часто отмечается недостаточность целого ряда других нервно-психических функций, в значительной мере связанная именно с поражением двигательной сферы: нарушения развития речи (обусловленные дефектностью ее моторного компонента); недостаточность пространственного гнозиса (связанная с поражением теменных отделов мозга) и в определенной мере обусловленная нарушениями зрительного восприятия в связи с двигательными расстройствами (недостаточность фиксации взора, конвергенции и т. д.). У этих детей имеются трудности в формировании восприятия формы, в соотнесении элементов в пространстве, в правильном восприятии пропорций и перспективы [Ajuriaguerra J., 1970]. Отмечается недоразвитие представлений о схеме собственного тела [Семенова К. А. и др., 1972]. Явления так называемой пальцевой агнозии, т. е. неспособность различать и обозначать свои пальцы [Ajuriaguerra J., 1970], иногда невозможность обозначать элементы лица. В связи с этим наблюдаются характерные особенности рисунка таких детей: неумение правильно изобразить лицо и руки.

В нарушении работоспособности большое значение имеют церебрастенические расстройства, однако расстройства внимания, трудности сосредоточения на задании могут быть также обусловлены и недостаточностью фиксации взора, затруднением в прослеживании за движущимися предметами.

В их эмоциональной сфере описывается склонность к невротическим и неврозоподобным расстройствам, в первую очередь — к страхам (высоты, закрытых дверей, темноты, новой обстановки и т. д.), повышенной пугливости в отношении неожиданных раздражителей.

Важное место в формировании у этих детей патологических свойств личности по дефицитарному типу, связанному, прежде всего, с двигательной недостаточностью, принадлежит явлениям депривации и гиперопеки.

В результате двигательных ограничений, накладываемых болезнью, ребенок живет и развивается в пространственно ограниченном мире. Это препятствует развитию многих видов взаимоотношений и взаимодействий со сверстниками и взрослыми. Ограниченность контактов нередко способствует аутизации, формированию эгоцентрических установок, пассивности.

При воспитании в семье отмеченные особенности могут усиливаться за счет гиперопеки, снижения требований к больному ребенку.

Суммируя ряд особенностей дефицитарного развития личности у детей с ДЦП, можно увидеть, что нарушение в двигательной сфере является моделью, показывающей, как нарушается развитие личности при выпадении компонента двигательной активности, каков в этом случае комплекс вторичных нарушений развития в сфере иерархии мотивов, самооценки, уровня притязаний. Явления гиперопеки вносят выраженный компонент искажения развития личности в виде присоединения к пассивности и связанной с ней аутизации, элементов эгоцентричности, слабости этических понятий, иждивенческих установок. Эти вторичные нарушения, обусловленные социальными — в первую очередь неадекватными — воспитательными факторами, легче поддаются коррекции.

Система коррекционного воспитания и обучения направлена и на формирование у больного ребенка чувства своей нужности и полезности, препятствует возникновению личностных образований, связанных с ощущением своей физической неполноценности.

Для данной группы детей игра и общение с собаками наиболее благоприятны. Упражнения на расслабление, на напряжение и расслабление в веселой форме — что может быть полезней и интересней!

В случаях нарушения опорно-двигательного аппарата во время занятий и игр с собакой у детей мобилизуются двигательные функции, развивается крупная и мелкая моторика, координация движений, снимается физическое напряжение. Например, одно из упражнений, которое незаменимо для ребят с сильно нарушенной моторикой: собака берет в пасть предмет и передает его ребенку. При этом специально обученное животное чувствует, когда предмет надо отдать сразу, а когда его надо удержать. Малыш прикладывает силы, чтобы вынуть предмет из пасти, развивая таким образом свою моторику и силу. Но здесь потребуется специальная тренировка домашнего животного, направленная на определение того, насколько собака мотивирована к борьбе за статус, так как в подобных упражнениях она ни в коем случае не должна проявлять доминантную или соперническую агрессию.

Клинический случай. АЛ 8 лет, ДЦП

АЛ родился в срок здоровым ребенком. В роддоме ему сделали прививку, которая дала осложнение на центральную нервную систему. Родители долго боролись за здоровье малыша: наблюдали у невролога; применяли медикаментозную терапию; ходили на массаж; делали расслабляющие ванны и т. д. Однако диагноз ДЦП не только подтвердился, но «и прописался в медицинской карте АЛ… наверное, навсегда». Родители пережили за 8 лет жизни АЛ массу разных эмоций и переживаний — от отчаяния до эйфории исцеления и обратно. До сих пор мама то отчаивается и смиряется с болезнью АЛ, «да просто опускаю руки», «иногда ловлю себя на мысли, что сесть бы в самолет, который обязательно рухнет… он просто рухнет, а я избегу проблем», то снова хватается за «новый, только что услышанный метод». Так они пришли к первому опыту содержания собаки в семье, где «и так не все просто, где и так хватает забот». Мама, вспоминая этот момент, говорит, что «никогда в жизни не хотела собаку, не просила о ней родителей», «собака всегда казалась обузой», «за ней надо было бы ухаживать: гулять, мыть, а они такие вонючие!..», «короче, куча проблем», «тем более я не думала заводить собаку, когда в семье появился малыш, да еще и нездоровый». Однако оказалось, что именно болезнь ребенка заставила пересмотреть свое отношение к собаке, и несмотря на появившиеся дополнительные хлопоты, мама сделала выбор в пользу собаки как новой возможности для реабилитации АЛ. Однако об этом чуть позже.

АЛ поставили диагноз ДЦП, при котором руки страдают значительно меньше, чем ноги, поэтому АЛ может обслужить себя, писать, овладеть рядом трудовых навыков. В семье адекватно воспринимают заболевание ребенка и стараются его воспитывать так, чтобы «если что — он сам мог бы себя обслуживать». АЛ очень любят, но стараются «не переборщить», «гиперопеке в нашем воспитании места нет!».

Эмоциональный фон ребенка несколько повышенный. Поведение адекватно ситуации. Нарушение интеллектуального развития незначительное и страдает в звене сниженной активности и скорости психических процессов. В психической деятельности отмечается снижение темпа.

У АЛ нет трудностей социального взаимодействия ни с детьми, ни со взрослыми. Мальчик очень общительный. С ним дружат все дети в классе и школе. Учителя, проходя мимо него, обязательно поздороваются с ним, остановятся, поболтают и т. д.

Учится в 1 классе КРО ГОУ СОШ.

Состав семьи: папа и мама. В семье до АЛ патологий в развитии не было. Ребенок очень любит своих родителей, говорит им об этом, показывает своим видом, взглядом и т. д.

В семье живет пес по кличке Граф — бобтейл (староанглийская овчарка), 3 года. Собака появилась в семье, когда АЛ было 5 лет. Купили целенаправленно — родители где-то услышали про занятия с детьми с особенностями развития, в том числе и с ДЦП, анималотерапией, и что данная терапия дает «прекрасные результаты». Обдумав новую возможность, изучив литературу по анималотерапии, поняли, что в приобретении собаки больше плюсов, чем минусов, и приняли решение завести домашнее животное. «Опять-таки проштудировав литературу», выяснили, что для детей с ДЦП наряду с плюсами общения (см. главу 2) есть еще один, очень важный именно для ДЦП — мягкая пушистая, даже скорее лохматая собака способствует расслаблению мышц ребенка. При анималотерапии существует упражнение, когда ребенка с ДЦП кладут между двух больших лохматых собак. Дети при этом успокаиваются и расслабляются. Еще раз подчеркнем, что это очень важный момент. Исходя из этого, родители искали «большую лохматую собаку», «чтобы ее на всего АЛ хватило». В поисках участвовало все семейство. Искали недолго — остановились на староанглийской овчарке. По описанию собака идеально подходила под выдвинутые терапевтические требования. Со слов мамы, «щенок был такой смешной! С коротким, культеобразным на конце хвостом!», «это было очень смешно, забавно и трогательно одновременно». Нового питомца приняли все и сразу. И если вначале мотив приобретения собаки был чисто из лечебных соображений, то уже «в процессе выбора все выбирали себе нового члена семьи».

АЛ очень любит собаку, ухаживает за ней: гуляет вместе с мамой или папой, кормит, играет редко, разговаривает с ней, пытается ее дрессировать, но это у него получается робко, тихо, и собака, конечно, не реагирует и не выполняет его команд. Каждый член семьи взял на себя ответственность не только за каждого живущего человека, но и за собаку. Папа, мама и АЛ очень бережно и заботливо относятся к Графу.

Собака любит играть и никогда не отказывает в просьбе поиграть АЛ. Если ребенок устает, он говорит Графу: «Устал», и собака успокаивается, ложится рядом либо уходит к себе на коврик. Если Граф устал или ему надоело играть — ложится у ног АЛ. Если мальчик продолжает приставать к псу — тот, не реагируя, перемещается на свою подстилку. Граф позволяет АЛ «валяться рядом с ним и бесконечно долго обнимать его», терпеливо ждет, когда АЛ «сам отвалится, как пиявка».

Пес не проявляет трудностей социального взаимодействия. Любит гулять. На улице ведет себя хорошо: степенно ходит рядом с хозяевами, ни к кому не пристает.

В доме не лает, «да и на улице тоже ни разу не слышали», «думали, что он у нас немой, но один раз он гавкнул на АЛ, когда тот случайно наехал на Графа коляской — в коридоре не развернулись», «больше таких моментов не было — и АЛ стал осторожней, и пес не лез в коридор, когда туда заезжал АЛ».

Когда хочет есть, зовет того, кто ближе. Если не кормят или не реагируют по каким-то причинам, терпеливо ждет.

У собаки свое место в углу комнаты АЛ, в том месте, где она никому не мешает. АЛ туда не лезет, но «по каким причинам — трудно сказать».

Для собаки хозяин — мама и папа. Родители стараются вместе ухаживать за собакой (это их стиль жизни — они вместе ухаживают и за АЛ, «несчастье и трудности нас скрепили и любовь превратилась в сильную привязанность, дружбу, взаимопонимание и взаимовыручку»), подменяя друг друга и помогая друг другу. Мама очень любит собаку, и несмотря на свой первоначальный настрой на заведение собаки в доме, она смогла принять пса и полюбить его.

Для АЛ собака — друг («мне с ним здорово», «он, как Димка из моего класса, толкает мою коляску, только Димка толкает не носом», «он меня жалеет, когда я плачу», «слезы слизывает»), а для пса АЛ — щенок.

Рис 2.12. Рисунок семьи АЛ

На рисунке видно, что собака включена в состав семьи, она занимает важное место, как мама и папа, все члены семьи тесно связаны друг с другом. Гармоничные отношения распространяются на всех членов семьи без исключения, в том числе и на собаку. Немаловажную роль сыграл тот факт, что мама смогла принять собаку, при этом ей не пришлось жертвовать своими желаниями, привычками, силами, временем и т. д., а даже наоборот — целенаправленно обременив себя «неудобствами» и «лишними хлопотами». Такая благоприятная среда, конечно же, способствует терапевтическому эффекту для АЛ, и это происходит «не за счет и не в ущерб собаке» (слова мамы), а также и для родителей, которых «общее горе объединило, а не развело».

В данном случае можно говорить о том, что ненаправленная канистерапия несет в себе положительный терапевтический эффект для АЛ и его семьи.

Выводы

Мы рассмотрели наиболее типичные примеры взаимодействия ребенка с отклонениями в развитии и собаки в структуре семьи. Эти 12 примеров показывают, что далеко не в каждом случае собака, появившись в доме ради ребенка, оказывает на него позитивный терапевтический эффект. В трех случаях из 12 рассмотренных (25 %) появление собаки в семье негативным образом влияет на динамику семьи и не несет терапевтического эффекта ребенку. Надо отметить, что во всех этих случаях изначально в семьях были дисгармоничные отношения между членами семьи. Во всех этих случаях и поведение собаки является аномальным и неадаптированным к жизни в городской семье. В семи из рассмотренных случаев (около 58 %) отношения в семье изначально гармоничные, собака удачно вписывается в структуру семьи и становится хорошим другом ребенку, оказывая на него положительное терапевтическое влияние. Однако в двух случаях, когда речь идет о детях-аутистах, собака хорошо вписывается в структуру семьи, положительно влияет на динамику семьи, предупреждая родителей о возможных проблемах в поведении ребенка, но, как нам кажется, оказывает минимальное положительное или нейтральное влияние на самого ребенка. При этом в обоих случаях животные испытывают страх, ощущая приближение приступа ярости у ребенка. Более того, в одном из описанных случаев страх у собаки столь сильно выражен, что приводит животное к обсессивно-компульсивному неврозу с моторными стереотипиями. Наконец, в двух случаях, когда речь идет о ребенке с психопатией возбудимого типа и о ребенке с эпилепсией, собаки не оказывают существенного влияния на динамику семьи при общей гармоничности взаимоотношений между членами семьи и не играют большой роли в жизни ребенка. При этом ребенок с психопатией сильно невротизирует собаку, следствием чего является защитная агрессия животного. Видимо, в этих двух случаях имеет смысл говорить о нейтральном эффекте ненаправленной канистерапии.

В конце этой главы нам бы хотелось коснуться тех случаев, когда животное заводится для детей с нормальным развитием.