Лоботомия

Операция, которой в тридцатые-сороковые годы прошлого века прочили великое будущее, действительно стала по-своему великой… но как одна из самых жутких страшилок и непременный атрибут карательной психиатрии, наряду с сульфозином и смирительной рубашкой. А начиналась ее история в Португалии.

Антонио Каэтану де Абреу Фрейре Эгаш Мониш (он просил называть его просто и скромно — Эгаш Мониш) успел за свою жизнь и послом Португалии в Мадриде побывать, и министром внутренних дел поработать. Но при этом медицинской практики не бросал, и в 1927 году предложил метод церебральной ангиографии (метод, при котором на рентгеновском снимке видны сосуды головного мозга), а в 1935-м поведал миру о новом методе — лоботомии.

На мысль о лоботомии его натолкнул доклад, сделанный в 1934 году докторами Якобсеном и Фултоном. Те оперировали обезьянку Бекки: с ней приключилось тяжелое неврологическое расстройство. Чтобы облегчить ее участь, доктора удалили ей одну из лобных долей. Бекки не только выжила, но и стала заметно тише и спокойнее, чем была до операции. Деятельный Эгаш Мониш просто не мог не задаться вопросом: а что, если?..

И уже через год выступал со своим собственным докладом: для лечения ряда психических болезней можно применять хирургическое вмешательство, причем лобные доли необязательно удалять, достаточно пересечь проводящие пути, соединяющие их с остальными отделами мозга. Сам Мониш к тому времени страдал подагрой, потому операцию под его руководством проводил португальский нейрохирург Алмейда Лима.

Результаты у двадцати тяжелых психически больных пациентов на тот период (помните, что аминазин еще не изобрели?) были довольно обнадеживающими: семеро, как сочли доктора, выздоровели (то есть перестали буйствовать), семерым стало немного получше, а у шестерых никакой особой динамики не обнаружилось.

Манипуляция подкупала своей простотой: достаточно просверлить дырку в черепе, ввести туда металлическую петлю, сделать одно движение — и готово. Практичные американцы через десять лет умудрились упростить и удешевить ее еще больше: в 1945 году Фримен предложил просто пробивать ножом для колки льда и хирургическим молотком тонкую костную крышу глазной орбиты: дешево, сердито, анестезии по минимуму, можно вместо нее вообще просто электрошок применять. Это потом он изобрел лейкотом и орбитокласт, а поначалу работал именно ножом для колки льда. Среди его пациентов, кстати, оказалась и Розмари Кеннеди, сестра будущего президента США: папа попросил сделать ей эту операцию.

Масштабы применения лоботомии по тем временам впечатляют: только в США, пока не спохватились, эту операцию сделали то ли сорока, то ли пятидесяти тысячам человек. Тот же Фримен (кстати, не хирург по образованию) колесил по Америке на своем «Лоботомобиле», на его счету — три тысячи пятьсот операций.

А что СССР? А СССР на общем фоне показал себя довольно скромно. Медицинская профессура как-то сразу засомневалась в непоправимой пользе столь радикальной операции и порекомендовала делать ее с оглядкой, осторожностью и лишь в случаях, когда другого выхода нет, когда ни инсулиновые комы, ни электрошок результатов не дают. Были, правда, и сторонники этого метода, но в 1950 году по инициативе психиатра Василия Гиляровского лоботомию в Союзе запретили.

К этому же времени и в других странах накопилась масса наблюдений за пациентами, которым была проведена лоботомия. И выводы не порадовали: люди становились апатичными и безынициативными либо дурашливыми и беспричинно агрессивными, у них начинал снижаться интеллект, у некоторых стали развиваться эпиприпадки, недержание мочи, нарушение движений, кто-то начал набирать в весе… И это если не брать в расчет смертельные случаи во время операции — ни много ни мало от 2 до 6 %. В итоге в начале пятидесятых лоботомию запретили и за рубежом. А там уже и аминазин изобрели, и первый антидепрессант…