НЕУДАЧНИКИ

НЕУДАЧНИКИ

Ко мне на прием пришел человек лет сорока пяти. Звали его Григорием Семеновичем. Он опустился на стул тяжело, как старик, и безнадежно произнес:

— Доктор! У меня тяжелый невроз… Все на нервной почве. Лечился у известных врачей, даже у гомеопатов… Бесконечно пью бром, люминал… Ничего не помогает! Начинаю приходить к выводу — стоит ли жить?

Я попросила его рассказать о своей жизни и деятельности.

Он нетерпеливо, с раздражением произнес:

— Вы — врач, это не имеет прямого отношения к болезни. В конце концов вам все равно, как живет человек и что делает.

Я постаралась ему разъяснить, что для успешного лечения невроза именно этот путь указал И. П. Павлов. Надо знать, как живет больной, не скрыта ли причина заболевания в условиях его жизни. Мое убеждение мало подействовало на Григория Семеновича: он рассказывал о себе нехотя, цедя слова и в то же время подчеркивал, что «занимал» ряд «высоких постов». Посты действительно были высокими, ответственными, но самого разнообразного характера. В ранней молодости Григорий Семенович обнаруживал способности и учился в художественной школе. Была мечта стать великим художником.

А молодежи свойственно мечтать и готовить себя к большой жизни. Это в порядке вещей. Молодые люди всегда устремляются ввысь. В мечтах они летчики, поэты, изобретатели, рекордсмены по спорту.

Однако построение идеала большой жизни требует больших усилий воли, преодоления препятствий, накапливания знаний.

Кропотливый труд художника тернист. Товарищи Григория Семеновича жили в стесненных условиях, нуждались, в «поте лица» трудились, неуклонно направляясь к цели. В то время сам Григорий Семенович пошел по другому пути. Он стал добиваться «легких» административных должностей. Мало этого, Григорий Семенович при случае бахвалился. С этого и началось. А там и желание к труду остыло. Самоуверенность помогла быстро подняться на должность начальника планового отдела какого-то главка. Был директором пивоваренного завода, прорабом строительной конторы, ревизором предприятий пушно-меховых изделий и т. д. Обычно работал недолго и, как правило, увольнялся «по состоянию здоровья». Перед ним открывались широкие перспективы труда, усилий, закаляющих волю, и опыта, но он себя не затруднял, а, не справляясь с возрастающими задачами, «заболевал».

Он рассказал мне, что стал раздражительным, склонным к мнительности. Он не выносил разговоров других людей, а вместе с тем сам о своей болезни рассказывал мне в течение часа. Считал, что к нему недружелюбно относятся, несправедливо «обходят по службе».

Это был невроз, явившийся результатом «характера, выпущенного на волю», легкомысленного отношения к своей деятельности.

— Меня посылали в санатории, я принимал массу процедур, но ничего не помогло. Сами видите, до чего дошел…

Григорий Семенович действительно попал в тупик, а перестраиваться было уже трудновато.

Как часто подобное легкомыслие приводит людей к стезе неудачников, не видящих смысла в жизни!

Как часто подобные неудачники обращаются к врачам, жалуясь на «нервную почву». К сожалению, врачи выписывают им рецепты, назначают ванны, впрыскивают возбуждающие средства… А человек вместо критической оценки себя и своих поступков продолжает во всем винить «нервную почву». М. Горький пишет:

«…страхи, стоны и жалобы кое-кого из вашей среды тоже ни что иное, как результат ощущаемой жалобщиками безоружности перед жизнью и их недоверия к своей способности бороться против всего, чем извне, а также изнутри угнетает человека „старый мир“» «…нужно запасаться верою в себя, в свои силы, а эта вера достигается преодолением препятствий…»

Я откровенно сказала «больному» свое мнение о происхождении его «нервного» заболевания. Он был раздражен и недоволен, но, кажется, первый раз в жизни призадумался. Слезы его облегчили.

Решительный сдвиг в здоровье Григория Семеновича произошел под влиянием психотерапии — могучего средства лечения словом.

Ведь слово, как нам известно, такой же раздражитель, как и всякий другой. Слово может вызвать у человека любые реакции. И если мы не отрываем человека от окружающей его социальной среды и понимаем весь его организм как единое целое, то успех психотерапии обеспечен. Но как излечиваются словом самые тяжелые нервные функциональные расстройства, например, истерические параличи, неукротимая рвота и т. д.? Или, несомненно, улучшаются и такие болезни как гипертония?

И. П. Павлов раскрыл физиологический механизм внушения. Слово влияет на психику, на высшие регулирующие функции мозга, на весь организм, беспрерывно взаимодействующий с окружающей средой. Психотерапия немыслима без анализа причин болезни и условий ее развития.

И все-таки Григорий Семенович еще долго считал себя больным. Это понятно; неудовлетворенность собой вытесняла все и не давала возможности работать над собой. И только через метод лечения внушением создалась возможность снять торможение определенного пункта коры головного мозга. Надо заметить, что Григорий Семенович освободился от своей «нервной» болезни не сразу. Он еще долго ходил ко мне и высказывал свои сомнения. Но слово открыло ему глаза. После долгих колебаний Григорий Семенович начал работать на заводе лекальщиком и работает уже пятый год. В этом ему помогли навыки художника и здоровый советский коллектив.

Однажды ко мне на прием привели «депрессивного» студента-медика. Его сопровождали отец, мать и бабушка. Студент был тщедушен, бледен и угнетен. Бабушка сообщила, что «Миша хотел лишить себя жизни…» Будущий врач перечислил признаки своей болезни: апатию, отвращение к учебе, обмороки при виде крови.

Как попал этот юноша в медицинский институт? Почему именно в медицинский?

Миша был единственным ребенком в семье. Когда у него бывало небольшое повышение температуры или появлялась случайная царапина, родителей охватывал панический ужас. Они предполагали, что это туберкулез, а может быть, и воспаление мозга или — не дай бог! — заражение крови. Мальчик страдал от постоянного страха. Ему усердно внушали: не пей холодной воды, не гуляй долго — простудишься, не играй с детьми, не берись за дверную ручку иначе, как через носовой платок или бумажку. Неправильное воспитание уродовало характер Миши. Он стал робок, мнителен, брезглив, при виде крови у него иногда наступали обмороки.

И вот Миша получил аттестат зрелости. Он хотел поступить в педагогический институт, но легко поддался настоянию родителей, без его ведома решивших, что судьба Миши — стать врачом.

Уже на первом курсе Миша столкнулся с тем, что было «противно» его натуре. Пребывание в анатомическом театре доводило его до обморока. Повышенная мнительность парализовала все его действия. Неудачи в учебе — результат отсутствия интереса — вели к разочарованию, к «депрессии».

На приеме Миша грустно вздыхал и даже всплакнул.

Что же было с ним дальше? Куда повела «судьба» неудачного медика?

К счастью, он не слишком поздно понял свою ошибку. Потеряв год, Миша перевелся в педагогический институт и успешно его закончил. «Неудачник» под влиянием благоприятных для него условий превратился в энергичного, полезного обществу, жизнерадостного человека. Сейчас он готовится к поступлению в аспирантуру.

У студента Миши все окончилось относительно благополучно. Но представим себе, что Миша продолжал бы учиться в медицинском институте и вступил бы на медицинское поприще, предназначенное для него родными. Что стало бы с ним тогда? Трудно предположить, что он закончил бы институт, а если бы это и случилось, то какую пользу принес бы врач, ненавидящий свою профессию?

Недавно я стояла у трамвайной остановки и невольно прислушалась к разговору двух девушек.

— Знаешь, Светлана, я решила итти в литературный институт. У нас литература в крови, по наследству. Папа пишет стихи, а он — зубной врач… Дядя кассир, и тот иногда сочиняет, — сказала она.

— У меня от этих институтов голова кругом идет, — ответила ее собеседница. — Ужасно надоело выбирать. Вот, если пойдет трамвай «А», пойду учиться в юридический, если «третий», то в горный…

— А если ни тот, ни другой, значит, никуда не пойдете? — спросила я.

— Значит, такая судьба! — упрямо ответила девушка.

Девушки засмеялись и, видимо, смутившись, побежали к троллейбусу.

Этот разговор навел меня на невеселые размышления. Как могло произойти, что после десяти лет обучения, получив аттестат зрелости, эти молодые люди столь легкомысленно определяли свой дальнейший жизненный путь? Готовил ли их кто-нибудь к этому решающему шагу, дал ли нужный совет? Разговор девушек позволял думать, что никто — ни родители, ни школа, ни комсомольская организация — не помогли им избрать из множества профессий именно ту, которая была бы наиболее близка их склонностям и характерам и позволяла бы с наибольшей полнотой проявить свои способности.

Григорий Семенович — представитель группы нервнобольных «неудачников», не пожелавших по-настоящему трудиться, учиться, преодолевать жизненные препятствия и критически оценивать себя.

В другом случае «неудачника» студента Мишу породило уродливое воспитание. Это в семье.

А в школе? Хорошо ли помогают школы своим воспитанникам в выборе профессии? Думается, что плохо. Многие десятиклассники совершенно не представляют, что они будут делать после института, а если представляют, то не задумываются над трудностями, которые ожидают их на избранном поприще. Зачастую выпускники судят о той или иной профессии по чисто внешней, парадной стороне.

При политехническом обучении, при тесной связи школьных уроков с жизнью, скажем, во время экскурсий на заводы, стройки, электростанции, учащиеся должны ясно представить себе, в чем заключается труд металлургов, строителей, электриков и т. д.

Занимаясь в физических, биологических, литературных и других кружках, учащиеся более полно смогут проявить свои склонности, смогут еще на школьной скамье определить свою будущую профессию. Но этому уделяется мало внимания, и молодые люди выбирают институт, не думая над тем, где и кем им придется работать, а исходят из чисто случайных соображений.

Может показаться, что человек, находящийся на распутье и избирающий одну из многих дорог, проявляет свободу воли. Но, по словам Энгельса, свобода воли не что иное, как способность принимать решение со знанием дела. А о какой «свободе воли» может итти речь, если многие выпускники наших школ избирают профессию без всякого знания дела?

Родина дает молодежи возможность получить знания в вузах самого разнообразного профиля. В нашей стране бесчисленное множество институтов, университетов. Есть от чего закружиться юной голове: сколько дорог! Выбирай ту, которая нравится. И когда молодой человек чувствует свое призвание, имеет ясное представление о работе, которую будет выполнять после окончания института, тогда он без ошибки изберет свой жизненный путь.

Как много радостного, волнующего, величественного совершается в нашей стране! Скромные труженики социализма выдвигаются в героев труда — знаменитых ткачей, машинистов, ученых. И эта радость свободного, творческого труда дает человеку настоящее, ни с чем несравнимое счастье. А человек, по словам А. М. Горького, «должен, обязан быть счастливым».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.