Убийца или спаситель?

Убийца или спаситель?

Бешенство, называемое иногда гидрофобией, или водобоязнью, — острая инфекционная болезнь из группы зоонозов. Возбудителем ее является вирус, поражающий нервную систему. По сравнению с другими острыми заразными болезнями, бешенство действовало на воображение людей не массовостью заболеваний, а главным образом длительностью скрытого периода и неизбежностью рокового исхода.

Уже до нашей эры была подмечена связь между возникновением болезни и укусами диких и домашних животных. На распространение бешенства среди них обращали внимание Вергилий (70–19 гг. до н. э.), Овидий (43–17 гг. до н. э.), Плутарх (46—126 гг.), Аристотель (384–322 гг. до н. э.). Цельс (I в. н. э.) заметил, что люди заражаются бешенством через слюну при укусе бешеного животного. От человека к человеку инфекция практически почти не передается. Описано всего лишь несколько случаев подобного рода.[25] Виновниками заболеваний чаще всего являлись собаки или волки, известны случаи заражения после укуса взбесившейся обезьяны, тюленя и других животных.

Перенесемся мысленно на несколько столетий назад в небольшой городок на юге Франции. В суде слушается дело по обвинению собаки, причинившей телесные повреждения одному из почтенных жителей города. В процессе участвуют не только представители гражданских властей, но и духовенство. Вина собаки не нуждается в особых доказательствах, настолько она очевидна. Ее не только приговаривают к смертной казни, но и отлучают от церкви, считая это наказание гораздо более тяжким, нежели смертный приговор.

Не удивляйся, дорогой читатель. Процессы против животных впервые возникли в XIII веке, а в XV–XVII веках стали привычным явлением в общественной жизни многих европейских стран. В те времена животных рассматривали как сознательных существ, полностью отвечающих за свои действия. За совершенные преступления, в число которых входили убийство, причинение ран, непотребство и святотатство, их обычно приговаривали к смерти, казнь совершалась на городской площади на глазах у падкой до кровавых зрелищ толпы, причем животных часто обряжали в человеческую одежду. В архивах сохранились счета за содержание арестованных животных в тюрьме, вознаграждение палачу и прочие издержки. Был случай, когда суд одного австрийского города приговорил собаку к пожизненному одиночному заключению.

В числе животных, совершивших преступления против человека, нередко были собаки и волки, страдающие бешенством. Крупная эпизоотия бешенства среди собак и волков отмечалась в 1271 году в Германии, в 1500 году — в Бельгии и Испании, а в 1590 году — среди волков во Франции. С ростом городов все более широкое распространение стали получать эпизоотии городского типа. В течение XVIII и XIX веков эпизоотии среди собак прокатились мощной волной почти через все страны Европы, Америки, Азии и Африки, достигая особого размаха в столичных городах. Так, на Париж приходилась одна треть всей заболеваемости во Франции. На Москву и Петербург — соответственно 50 и 80 процентов заболеваемости в этих губерниях.

Власти пытались ввести административные меры предохранительного характера. В качестве примера можно привести указ, изданный в Петербурге в 1739 году Анной Иоанновной, который гласил: «Полиция нимало не смотрит, что по пустынным и глухим местам мертвечина валяется и множество непотребных собак в городе бегают и бесятся; 16 сентября бешеная собака вбежала в летний дворец и жестоко изъела двоих дворцовых служителей и младенца». Но и после этого указа и многочисленных других распоряжений почти два столетия время от времени даже жители столичного города подвергались нападению бешеных животных.

В «Исторических очерках» С. Н. Шубинского (СПб., 1908) говорится, что «окрестные села изобиловали волками, дерзость которых доходила до того, что, например, в 1714 году они заели двух солдат, стоявших на часах у Литейного дворца, а немного спустя, на Васильевском острове, у самых ворот дома князя Меншикова, загрызли одну из его прислуг; хищники взрывали кладбища и поедали трупы покойников, так что для обуздания их иногда отряжали целые команды».

В книге П. Н. Столпянского «Революционный Петербург» описан следующий эпизод: «В 1819 году, в первый день рождества, вечером, в 9-м часу, появился на Невском проспекте у съезжего двора Каретной (впоследствии Александро-Невской) части бешеный волк, набежал на пожарного смотрителя, осматривавшего фонари, сбил его с ног, разорвав зубами левую его щеку, бросился бежать через Знаменский мост на Офицерскую (ныне Знаменскую) улицу, пробрался на Бассейную, Сергиевскую,[26] перебрался на Охту и после столь значительного и длительного путешествия был убит только против Смольного монастыря». Подобный же случай приведен в мемуарах А. В. Никитенко (запись 7 ноября 1854 г.): «Странное и страшное происшествие в городе: сегодня рано утром появился на улицах бешеный волк. Он с Елагина острова пробрался на Петербургскую сторону, обежал Троицкую площадь вокруг крепости, промчался по Троицкому мосту, через Сергиевскую, к Таврическому саду и обратился вспять к Летнему саду, где наконец и был убит двумя мужиками. По пути он искусал до тридцати восьми человек и вообще наделал пропасть бед. Несчастные жертвы его отправлены в больницы».

В. Г. Ушаков, руководивший прививочным отделением Института экспериментальной медицины, а затем антирабическим отделом («рабис» — по-латыни бешенство) Ленинградского института микробиологии и эпидемиологии имени Пастера, сообщил о бешеной собаке, которая с часу дня 1 января 1930 года до четырех часов утра 2 января покусала 89 человек в Шувалове, Удельной, Новой Деревне, на Крестовском и Каменном островах и Выборгской стороне. Она была убита на правом берегу Невы, пробежав до этого примерно 40 километров.

Джек Лондон в повести «Зов предков» рассказывает, как на упряжку ездовых собак напала стая одичавших индейских собак, среди которых одна была бешеной. В результате взбесилась ездовая собака, и ее пришлось прикончить топором. Этот случай показывает обычную цепочку передачи возбудителя бешенства: от диких животных, главным образом волков и лисиц, домашним, а от них — человеку… Любопытно, что иногда домашние собаки вступают в схватку со своими взбесившимися сородичами, защищая хозяев, особенно детей. А. И. Куприн, большой знаток и любитель животных, описал подобные случаи в рассказах «Барбос и Жулька» и «Сапсан». Пес меделянской породы, описанный в последнем рассказе, существовал в действительности. В первом номере журнала «Аргус» за 1917 год была помещена фотография, на которой писатель снят с этим псом. Впоследствии снимок был опубликован в журнале «Огонек» (1957, № 34).

Эпизоотологические и тем самым эпидемиологические черты бешенства существенно изменялись на протяжении веков. В последние десятилетия особенно в городских условиях значительно уменьшилось количество заболеваний среди собак в связи с их систематической иммунизацией. В природных очагах ведущая роль волков в распространении вируса также утрачена. В связи с их массовым отстрелом основным источником бешенства являются лисицы. Однако есть и более экзотические существа, страдающие этим заболеванием. К ним относятся хорошо знакомые нам летучие мыши, вызывавшие суеверный страх еще в недавнем прошлом.

На юге Туркмении находится знаменитая Бахарденская пещера с большим подземным озером, температура воды которого даже зимой не опускается ниже 32 градусов. Летом в ней живут десятки тысяч рукокрылых, зимой же они забиваются в узкие боковые ответвления. Там, в тишине и прохладе, они впадают в спячку.

Летучие мыши часто поселяются и в сооружениях, воздвигнутых человеком, — под куполами гробниц и мечетей, в старых заброшенных зданиях, на чердаках. И хотя они не только безвредны, но и приносят определенную пользу, уничтожая насекомых, народная фантазия издавна отождествляла их с нечистой силой. А вот обитающий в Южной Америке родственник наших летучих мышей — кровосос (а точнее — большой кровосос десмодус ротундус) отнюдь не безобиден. В результате разбойничьих нападений десмодусов ежегодно погибает от бешенства около миллиона сельскохозяйственных животных. Острыми резцами кровососы срезают кусочек кожи, а языком, усеянным роговыми бугорками, углубляют ранку. В их слюне содержатся обезболивающие и препятствующие свертыванию крови вещества. Иногда они нападают и на человека, передавая ему не только вирус бешенства, но и болезнетворных трипаносом — паразитов крови и тканей млекопитающих. Поэтому страх населения перед этими рукокрылыми вполне понятен. Их нередко считают злыми духами леса и до сих пор нередко называют вампирами, хотя, как это ни парадоксально, настоящие вампиры не принадлежат к числу кровососущих. Кровососы живут в естественных пещерах, дуплах деревьев, заброшенных строениях, где образуют скопления до нескольких тысяч особей. Проворно бегущий по земле десмодус напоминает в темноте лягушку, когда же он летит, растопырив крылья, то производит более зловещее впечатление.

На протяжении почти двух тысячелетий предлагались разнообразные средства лечения бешенства. Так, римский врач Цельс (I в. до н. э.) советовал выжигать укушенное место каленым железом. Римский ученый и писатель Плиний Старший (23–79 г. н. э.) считал, что укушенному человеку надо съесть печень бешеного животного, а другой римский врач Гален (130–200 г. н. э.) предлагал в качестве лекарства глаза улиток. Во Франции и Бельгии люди, пострадавшие от укусов животных, совершали паломничество к могиле святого Юбера. Ниточка от его епитрахили[27] якобы спасала от бешенства, и храм, в котором она хранилась, имел хороший источник дохода. В средние века во Франции родился страшный обычай. Заболевших бешенством связывали и либо вскрывали им вены на руках и ногах, в результате чего несчастные умирали от потери крови, либо укладывали между двух матрацев, и смерть в этом случае наступала от удушья. Только в начале XIX века там был издан закон, запрещавший подобную расправу с больными. Нарушители закона подвергались смертной казни.

В России от бешенства, которое в народе называли «шалом», широко применялись заговоры. При виде бешеной собаки в качестве профилактической меры от нападения предлагалось читать молитву. Ну, а уж если бешеная собака или волк все-таки совершали нападение на человека, народные поверья предписывали приложить к ране теплое голубиное мясо или, превратив в порошок высушенную пчелиную матку, половину порошка принять внутрь, а другой присыпать рану.

В рассказе Д. В. Григоровича «Бобыль», посвященном описанию нравов помещичьей среды, одна помещица сообщает другой в знак доверия и приязни «секрет» лечения бешенства. Он заключается в том, что укушенное место рекомендуется присыпать мышьяком и сверх того пить отвар из подорожника. Но мышьяк стоит дорого, и поэтому «как у вас придется еще такой случай: укусит кого-нибудь бешеная собака, вы возьмите просто корку хлеба, так-таки просто-напросто корку хлеба, напишите на ней чернилами или все равно, чем хотите, три слова: «Озия, Азия и Ельзазия», да и дайте больному-то съесть эту корку-то, все как рукой снимет».

В деревнях существовало поверье, что на шапке, сшитой из шкуры убитой бешеной собаки, если ее поднести близко к воде, шерсть встанет дыбом. В допастеровскую эпоху и в художественной литературе бешенство нередко было овеяно мистическими представлениями. Так, в рассказе И. С. Тургенева «Собака», напечатанном в 1866 году в газете «С.-Петербургские ведомости», слуховая галлюцинация героя произведения (какая-то невидимая собака скребет под кроватью, чешется, хлопает ушами) оказывается предзнаменованием. Для того чтобы освободиться от «наваждения», рассказчик покупает по совету одного богомольного старика легавого щенка, и тот, стаз взрослым, дважды вступает в единоборство с бешеной собакой и тем самым спасает хозяина от смертельной опасности. Подобные необычные для реалиста Тургенева мотивы и настроения таинственного и потустороннего возникали у него уже на склоне жизни — рассказ «Стук… Стук… Стук!» и повесть «После смерти» («Клара Милич»).

В рассказе С. Н. Сергеева-Ценского «Младенческая память» герой вспоминает о невероятно диком случае в его семье. В трехлетнем возрасте, когда он шел с отцом по улице, на них набросилась бешеная собака и укусила отца за ногу. В те времена, в конце XIX века, в провинции прививок не делали и ограничивались прижиганием укушенного места. И месяца через два отец заболел.

«Но вот что помню я неизгладимо, как вчера было: как бежали мы от отца все четверо: мать, я, Коля, мой старший брат, и Паша, младший… Паша на руках у матери, Коля впереди и все глядит назад, я сбоку и тоже оборачиваюсь назад, а мать кричит нам:

— Бегите! Дети, бегите!

И вот мы прыгаем через ботву огородную, через плетень царапаемся, падаем, вскакиваем, мчимся… От кого же, от кого это? То отец меня спасал от бешеной собаки, теперь мать меня от него спасала!.. А его уже толпа окружила — с веревками, с кольями. Это я видел… В него кирпичами бросали… И крики я слышал: “В голову цель! Оглушай!..”»

Первые признаки заболевания возникают в месте укуса, где появляется зуд, боль, а затем болевые ощущения распространяются по ходу нервов. Ночью больного беспокоят устрашающие сновидения, страх, тоска и тревога не дают покоя и днем. Чувствительность настолько обостряется, что любой незначительный раздражитель — яркий свет, стук, прикосновение, малейшее дуновение воздуха, например при открывании двери или окна, вызывает пароксизм. Все тело больного вздрагивает, руки вытягиваются вперед, голова запрокидывается назад, он мечется, умоляет о помощи. Обильное слюнотечение и потоотделение приводят к обезвоживанию организма, но удовлетворить жажду больной не может из-за спазм мышц глотки. Вскоре судороги возникают не только при попытке сделать глоток воды, но уже при одном ее виде. Именно поэтому бешенство и называют иначе водобоязнью. Постепенно возбуждение спадает, прекращаются судороги, возвращается способность принимать пищу и питье. Но смерть обычно не заставляет себя долго ждать. На фоне ухудшения сердечно-сосудистой деятельности резко падает кровяное давление и наступает трагический исход.

Картина болезни между приступами буйства описана в повести В. В. Вересаева «На повороте».

«Больной лежал на тюфяке, свесив голову. Лицо его побледнело, он дышал часто и поверхностно.

— Эх, вот тут больно, — сказал он и показал под ложечку, — дыхать не дает. А пить охота…

— Вот сейчас принесут пиво, вы выпьете, и вам станет легче.

Срывающимся голосом он вдруг спросил:

— Скажите, барышня, я… бешеный?

Варвара Васильевна рассмеялась:

— Ну, что за глупости! Какой же вы бешеный? У вас просто горячка, больше ничего. Я сейчас пойду поить вас, — разве я бы пошла, если бы вы были бешеный?..

Больной закрыл глаза, постарался проглотить, но судорога сдавила ему глотку. В мучительных усилиях побороть ее он весь изогнулся назад, выкатывал глаза, рвался из рук державших. Потом вдруг сел и облегченно вздохнул, — он проглотил».

Еще сто лет назад предотвратить бешенство было невозможно, А поскольку инкубационный период болезни длится от 30 до 90 дней, то в течение долгого времени любой укушенный чувствовал себя приговоренным к смерти. Существовало и особое навязчивое состояние, названное врачами лиссофобией, то есть страхом заболевания бешенством. Развивалось оно обычно у психопатических лиц под влиянием различного рода панических слухов.

Случай такого рода положен в основу новеллы Мопассана «Взбесилась». Комнатная собачка, ласкаясь, укусила свою хозяйку за нос. Это омрачило пребывание молодой дамы на курорте. Здесь только что погибла женщина, укушенная бешеной собакой. Крайне мнительная героиня рассказа почувствовала боль в укушенном месте, у нее появилась лихорадка и судороги. Убежденная в заболевании, дама попадает в комические положения, но в конечном счете все оканчивается благополучно.

В чеховском рассказе «Волк» помещик Нилов и следователь Куприянов, возвращаясь однажды вечером с охоты, завернули на мельницу к старику Максиму и от него узнали, что в округе появился бешеный волк. Помещик, плотный, крепкий мужчина, славящийся на всю губернию необыкновенной физической силой, рассказал, как он однажды ударом трости уложил на месте напавшую на него бешеную собаку. В разговоре следователь имел неосторожность поделиться своими знаниями об этой инфекции: «…Нет болезни мучительнее и ужаснее, как водобоязнь. Когда мне впервые довелось увидеть бешеного человека, я дней пять потом ходил, как шальной, и возненавидел тогда всех в мире собачников и собак. Во-первых, ужасна эта скоропостижность, экспромтность болезни… Идет человек здоровый, спокойный, ни о чем не думает, и вдруг ни с того, ни с сего — цап его бешеная собака! Человеком моментально овладевает ужасная мысль, что он погиб безвозвратно, что нет спасения. За сим можете себе вообразить томительное, гнетущее ожидание болезни, не оставляющее укушенного ни на одну минуту. За ожиданием следует сама болезнь… Ужаснее всего, что эта болезнь неизлечима. Уж коли заболел, то пиши пропало. В медицине, насколько мне известно, нет даже намека на возможность излечения».

Случайно в ту же ночь помещику действительно пришлось вступить в единоборство с напавшим на него волком. Он задушил зверя, но получил рваную рану на плече, затронувшую и мышцы. Растерянный помещик буквально заметался, бросался к знахарям, к местному врачу, к городским докторам. Нанесенная рассказом приятеля психическая травма привела к тому, что наш герой собирался даже объявить конкурс: заплатить 50 тысяч рублей тому, кто его вылечит, если он заболеет. Он успокоился только после разъяснения, что далеко не все укушенные заболевают, что укус через одежду и сильное кровотечение, как это было в данном случае, уменьшают возможность заражения.

Профессор В. Г. Ушаков приводил примеры патологической боязни бешенства. Например, мать приводит на прививки малолетнего сына, который поднял в лесу щепку, запачканную чем-то красным, быть может кровью бешеной собаки, или является в пастеровскую станцию художник, писавший в поле этюд с натуры. Он боится, что его, быть может, укусила муха, которая, быть может, сидела на трупе валявшейся неподалеку собаки, а собака, может быть, подохла от бешенства и т. п.

Выделить или хотя бы увидеть под микроскопом возбудитель болезни долгое время не удавалось. Да и самого понятия «вирус» еще не существовало. И все же Луи Пастер вознамерился укротить убийцу. Патолого-анатомические исследования трупов животных, павших от бешенства, выявили специфические изменения в их головном и спинном мозге. Пастер пришел к выводу, что яд бешенства поражает именно нервную систему. Поэтому он стал рассматривать мозг больных животных как своего рода питательную среду, в которой развивается невидимый возбудитель, и решил в отличие от своих предшественников использовать для экспериментального заражения не слюну, вместе с которой яд обычно проникает в организм укушенного, а мельчайшие частицы мозга больного животного. Эти частицы Пастер вводил подопытным животным прямо под твердую мозговую оболочку. Идея оказалась удачной — прививки вызывали отчетливую картину болезни. При этом неожиданно был установлен важный факт: скрытый период болезни при последовательных прививках от кролика к кролику постепенно сокращался, дойдя в конце концов до шести дней. Следовательно, вдогонку смертельному яду бешенства можно послать значительно более быстро действующий ослабленный яд и тем самым опередить заболевание за счет выработки иммунитета.

Действенность метода вскоре подтвердилась на практике. В июле 1885 года в Эльзасе бешеная собака жестоко искусала девятилетнего мальчика, смерть которого была неминуемой. Местный врач, знакомый с работами Пастера, посоветовал матери немедленно отправиться в Париж на улицу Ульм, где находилась лаборатория ученого. Ребенку был сделан курс предохранительных прививок, закончившийся полным успехом. Следующим спасенным был пятнадцатилетний пастух Жюпилль, защитивший своим телом детей от бешеной собаки. Открытие Пастера получило заслуженное признание.

Однако когда он не смог спасти доставленную к нему с большим опозданием страшно искусанную девочку, газеты обрушили на ученого град упреков и прямых обвинений в шарлатанстве. В печати началась яростная полемика по поводу прививок. Враги Пастера считали их столь же опасными, как и укусы бешеных животных. На Пастера рисовали карикатуры. Тема бешенства получила новое звучание и в художественной литературе.

Так, Чехов, еще выступавший под псевдонимом А. Чехонте, в 1884 году слегка коснулся бешенства в хорошо всем известной сценке рассказа «Хамелеон», а в 1886 году он трижды обращается к этой теме. Персонажи рассказа «В Париж» («Осколки», 1886) секретарь земской управы Грязнов и учитель уездного училища Лампадкин, оба навеселе, возвращались под вечер с именин. Две дюжины обывательских собак окружили шершавую дворняжку и наполнили воздух победным лаем. Грязнов, раззадоривая собак, нагнулся и дернул дворняжку за заднюю ногу. Она укусила его за палец и мимоходом цапнула Лампадкина за икру. На следующий день уездный врач начал пугать пострадавших водобоязнью. И хотя укушенные места прижгли ляписом, взволнованное уездное общество настояло на отправке друзей за границу для прививок, организовало торжественные проводы их в Париж, а жена предводителя дворянства даже пожертвовала на это путешествие 200 рублей. Рассказ заканчивается тем, что через четыре дня после проводов обыватели городка увидели идущего по улице учителя Лампадкина, который рассказал, что он с приятелем добрался, как можно было понять, довольно весело до Курска, а там выпивший секретарь категорически заявил: «Не поеду! Пусть лучше сбешусь, чем к Пастеру ехать».

В 1887 году Чеховым была написана драма «Иванов». Вопрос о бешенстве преподносится здесь совершенно необычно для того времени. В монологе Боркина, правда, примитивно и обывательски, звучит идея биологической войны: «А по-моему, зачем драться? К чему все эти вооружения, конгрессы, расходы? Я что бы сделал? Собрал бы со всего государства собак, привил бы им пастеровский яд в хорошей дозе и пустил бы в неприятельскую страну. Все враги перебесились бы у меня через месяц».

Как ни странно, но наиболее яростные нападки на Пастера разыгрались на его родине. Особенно усердствовал родственник Пастера член Медицинской академии профессор Петер. Он прямо обвинял ученого в том, что тот прививает своим пациентам болезнь, которой они, может быть, и не заразились. Другой член Медицинской академии Жюль Герен, не найдя веских доводов в научной дискуссии с Пастером, послал ему вызов на дуэль, которая, естественно, не состоялась. И все-таки, несмотря на яростные нападки, пастеровский метод предохранительных прививок получил признание. На улицу Ульм устремились толпы несчастных. Среди тех, кто обращался за помощью к Пастеру, было немало иностранцев, в том числе и русские. Так, весной 1886 года в Париж на казенный счет были направлены 19 крестьян из Смоленской губернии, жестоко покусанных взбесившимся волком. Во Франции приезд русских мужиков вызвал сенсацию.

Однако подобное попечение было, конечно, редкостью. И. А. Бунин в повести «Деревня», описывая глухую провинциальную жизнь, рассказывает, как в Нежине на станции покорно, но угрюмо стояли крестьяне «в коротких толстых свитках, в несокрушимых сапогах, в коричневых бараньих шапках. Шапки эти едва держались на чем-то страшном — на круглых головах, увязанных жесткой от засохшей сукровицы марлей, над запухшими глазами, над вздутыми и остекленевшими лицами в зелено-желтых кровоподтеках, в запекшихся и почерневших ранах: хохлы были покусаны бешеным волком, отправлены в Киев в лечебницу и по суткам сидели чуть не на каждой большой станции без хлеба и без копейки денег». Их не пускали в поезд, так как он назывался скорым.

Надо сказать, что русские ученые отнеслись к открытию Пастера с большим пониманием и интересом. В Париж уже в конце 1885 года поехал доцент Н. А. Круглевский, который должен был ознакомиться с пастеровскими прививками и организовать это дело в Петербурге, а через несколько месяцев к Пастеру поехал Н. Ф. Гамалея. Правда, Пастер, выведенный из равновесия недоброжелателями, вначале негативно отнесся к идее русских врачей. Он не хотел выпускать прививки из-под своего контроля, так как слишком боялся неудач, которые могли скомпрометировать метод, и предлагал всех укушенных направлять к нему. Однако Н. Ф. Гамалея убедил Пастера в том, что далеко не все пострадавшие успеют вовремя добраться до Парижа и могут погибнуть. Согласие Пастера на открытие прививочных станций было получено.

Первая Пастеровская станция открылась в Одессе в июне 1886 года в частной лаборатории Гамалеи. Обыватели встретили это событие недоверчиво, пожалуй, даже враждебно. По городу поползли слухи, что заражаемые бешенством кролики могут разнести заразу. Соседи подавали на Гамалею жалобы, обвиняя его в том, что он подвергает их жизнь опасности. Потребовалось немало настойчивости, чтобы убедить жителей Одессы в безосновательности подобных страхов. В июле открылась Пастеровская станция в Самаре, а затем в Петербурге. В августе начала работать станция в Москве. Вскоре основная масса населения убедилась в действенности прививок. Правда, в первые годы наиболее темные и суеверные крестьяне продолжали жить своими поверьями.

Церковь насаждала в народе мнение о том, что так называемые священные реликвии обладают чудодейственной целебной силой. Паломники привозили из Иерусалима в Россию кусочки креста, на котором якобы был распят Христос, щепки от гроба господня и даже… «тьму египетскую», заключенную в стеклянные пузырьки. Поэтому случай, который произошел в 1896 году в Пензенском уезде, был достаточно типичным для того времени. Нескольких крестьян искусала собака. Пострадавших доставили в Казань, где им сделали прививки. Но два крестьянина, не доверяя докторам, обратились за помощью к местной знахарке. Та взялась их исцелить за хорошую мзду. Предписания знахарки были следующими: пить трижды в день воду с «кипарисных стружек от креста господня», усердно молиться о выздоровлении, а на утренней зорьке приходить к ней. А уж она будет их «отчитывать». Одежду же, в которой крестьяне были в момент нападения собаки, знахарка велела повесить на подволоке. Разумеется, все советы были выполнены. Поскольку заражения во время укуса не произошло, крестьяне не заболели, но благоприятный исход отнесли исключительно за счет вмешательства знахарки. При этом они уверяли односельчан, что своими глазами видели, как на двадцатый и сороковой дни одежда их дрожала как осиновый лист — это из нее бешенство выходило.

Предохранительные прививки против бешенства являются величайшей заслугой Пастера перед человечеством. Но честь открытия природы возбудителя болезни принадлежит не ему, а русскому ботанику Д. И. Ивановскому. Это он открыл существование «невидимых микробов» и охарактеризовал их свойства, хотя в то время они действительно являлись невидимками. Рассмотреть их удалось лишь после того, как был сконструирован электронный микроскоп. Сейчас изучением вирусов занимается специальная наука — вирусология.

Наибольшей восприимчивостью к возбудителю бешенства обладают лисицы, а среди лабораторных животных — сирийский хомяк. Естественные биоварианты возбудителя описаны под соответствующими названиями: например, «вирус дикования», «вирус бешенства летучих мышей», «вирус бездомной собаки». Вызывая одно заболевание, они различаются по степени патогенной активности при внемозговом заражении, характеру распределения в органах и некоторым другим специальным признакам.

Сейчас заболевания бешенством встречаются редка и не вызывают больше суеверного страха.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

32. Таинственный убийца не страшен

Из книги Эндогенное дыхание - медицина третьего тысячелетия автора Владимир Фролов

32. Таинственный убийца не страшен Американские врачи называют гипертоническую болезнь "молчаливым и таинственным убийцей". Но цифры кричат. Более трети людей страдают повышенным артериальным давлением. Болезнь сопровождается головными болями, носовыми кровотечениями,


СОЛЬ – НЕТОРОПЛИВЫЙ, НО ТЕРПЕЛИВЫЙ УБИЙЦА

Из книги Шокирующая правда о воде и соли автора Патриция Брэгг

СОЛЬ – НЕТОРОПЛИВЫЙ, НО ТЕРПЕЛИВЫЙ УБИЙЦА Для человеческого организма обычная столовая соль не только не нужна, но и опасна. К сожалению, в том или ином количестве она встречается практически в любой питьевой воде. Исключение составляет дистиллированная вода, получаемая


Глава VII: Убийца детей

Из книги Беседы о вирусах автора Александр Анатольевич Смородинцев

Глава VII: Убийца детей — Почему убийца?— Потому что эта болезнь раньше убивала детей, и имя ее корь.— Здесь, несомненно, какая-то путаница, корь — это легкая детская болезнь, от нее никто не умирает,— Вы говорите так лишь но незнанию. В нашей стране благодаря заслугам


Йогурт – это мой спаситель

Из книги Как я вылечил ожирение автора Татьяна Федоровна Плотникова

Йогурт – это мой спаситель Мне 54 года, худой я никогда не была. Особо от ожирения, конечно, не страдала, но быть постройнее хотелось всегда. Прочла много литературы о здоровье и лишнем весе – кто же не мечтает в глубине души стать «моделью»? Большинство советов мне не


ГЛАВА 21 Смертоносный мозг-2: серийный убийца

Из книги Странности нашего мозга автора Стивен Джуан

ГЛАВА 21 Смертоносный мозг-2: серийный убийца Что делает человека серийным убийцей?Согласно исследованиям, типичный серийный убийца — это мужчина с сексуальными проблемами, живущий один или с родителем. Он не способен на здоровые сексуальные отношения. Его мотивы вполне


ОЖИРЕНИЕ – УБИЙЦА В СТАРОСТИ

Из книги Как похудеть раз и навсегда. 11 шагов к стройной фигуре автора Владимир Иванович Миркин

ОЖИРЕНИЕ – УБИЙЦА В СТАРОСТИ В современных высокоразвитых странах от значительного избытка жировой ткани страдает 6-8 % жителей, а от умеренного ее избытка – 20-30 %. Это огромное количество населения. От людей с нормальной массой тела они отличаются тем, что тяжелее


Глава 1. Гипертония - молчаливый убийца.

Из книги !Избавиться от гипертонии навсегда! Снижение давления без лекарств автора Николай Месник

Глава 1. Гипертония - молчаливый убийца. Гипертоническую болезнь так называют не случайно: чаще всего она начинается исподтишка и так же тихо совершает в организме разрушительные действия. Нравится это или нет, но уже давно надо признать, что медицина в плане избавления


Глава 18 Заболевания коронарных сосудов сердца. Убийца на обед

Из книги Ключи к здоровью автора Ирина Гамлешко

Глава 18 Заболевания коронарных сосудов сердца. Убийца на обед Сотни тысяч людей умирают каждый год от инфаркта без малейшего протеста со стороны прессы, публики, правительственных организаций. Никто не устраивает по этому поводу демонстраций протеста, забастовок и


САМЫЙ БЕЗЖАЛОСТНЫЙ УБИЙЦА ВАШЕ СЕРДЦЕ

Из книги Бег ради жизни (3-е издание) автора Гарт Гилмор

САМЫЙ БЕЗЖАЛОСТНЫЙ УБИЙЦА ВАШЕ СЕРДЦЕ Я привел несколько фактов и цифр по поводу того, что наблюдается в Австралии. Такая же мрачная коллекция фактов и цифр может быть представлена и в отношении Новой Зеландии. Прежде чем я объясню, почему и каким образом медленный бег,


Лютик едкий — спаситель редкий

Из книги Оздоровление позвоночника и суставов: методики С. М. Бубновского, опыт читателей «Вестника «ЗОЖ» автора Сергей Михайлович Бубновский

Лютик едкий — спаситель редкий Артрит, ревматизм, радикулит От мамы достался мне хороший рецепт от артрита и ревматизма, с применением лютика едкого. Горстку цветков лютика растереть ладонями, чтобы цветы дали сок. Затем уложить на полиэтиленовую пленку размером


Убийца Нотр-Дама

Из книги Измени свой мозг – изменится и возраст! автора Дэниэл Дж. Амен

Убийца Нотр-Дама В июле 2007 года Энтони Дэвис приехал, чтобы повидаться со мной в качестве пациента Клиник Амена. Он был обеспокоен когнитивными проблемами, которые я видел и у других бывших профессиональных футболистов. «Эй-Ди», как называют его все, член Зала славы


Глава 1 Гипертония – молчаливый убийца

Из книги Гипертонии – нет! Снижение давления без лекарств автора Николай Григорьевич Месник

Глава 1 Гипертония – молчаливый убийца Свое пугающее прозвище гипертоническая болезнь получила не случайно: чаще всего она начинается исподтишка и так же тихо совершает в организме разрушительные действия. Нравится нам это или нет, но уже давно надо признать, что


2 Натрий – коварный убийца

Из книги Худеем без соли. Сбалансированная бессолевая диета автора Хизер К. Джонс

2 Натрий – коварный убийца Люди не склонны придавать большое значение соли, пока у них не повышается кровяное давление. А высокое давление, гипертония, увеличивает опасность смерти от инфаркта или инсульта даже больше, чем такие факторы риска, как курение и высокое