Глава 23 Работа с телом и душой: информация из первых рук о четырех «практических» опытах

Глава 23

Работа с телом и душой: информация из первых рук о четырех «практических» опытах

В Калифорнии каждый попадает в одну из двух категорий: те, кто работает с телом, и те, с чьм телом работают (бывает, что попадают в обе). Район Залива настолько плотно насыщен всеми видами телесной терапии, что можно отыскать их по алфавиту на любую букву – от аку-йоги до шиацу. Нынче эти некогда экзотические модные словечки из лексикона нью-эйдж – вроде «холистический» и «велнесс» – перекочевали во фразеологию мейнстрима, и границы телесной терапии стали весьма размытыми. Рольферы регулярно выписывают направления к терапевтам (и наоборот); медицинские сестры заслуживают дополнительную репутацию, изучая Фельденкрайза.

Поскольку наши знания о теле возросли, возрос и объем этих знаний. И хотя мы должны бы стать мудрее и здоровее от всей этой практической деятельности, в целом область телесной терапии сегодня настолько перегружена альтернативными, производными и производными от производных направлениями, что даже хорошо информированному потребителю этих услуг, заботящемуся о своем здоровье, необходимы какие-то критерии для выбора одного направления из многих имеющихся.

Для начинающих сам термин «телесные техники» проблематичен – и полностью неуместен, скажем так, поскольку при этом кажется, что тело есть человеческий эквивалент какого-то механизма. Можно возразить, что правильным названием было бы «телесно-духовные техники», поскольку весь смысл их применения заключается в том, чтобы восстановить важнейшее единство этой системы для равновесного функционирования. Согласно настоящему определению, телесными техниками называется все обширное пространство любых возможных терапевтических действий, которые помогают пациенту вновь войти в соприкосновение с его/ее собственным телом.

«Все, что выбивает вас из ваших привычных схем мышечной или сенсорной активности, может рассматриваться как правомерная телесная техника», – говорит Кен Дичтвальд, автор бестселлера 1977 года «Тело– разум». Как он высказался в интервью журналу «Медицинская самопомощь», «для некоторых людей это может означать спортивные занятия или массаж; для других – просто тихий и спокойный отдых в неподвижности. Тот факт, что нет «единственно правильного способа», – вот что делает эту сферу такой захватывающей. Вместо некоего набора правил, которым должно следовать, есть реальная свобода эксперимента».

Дичтвальд стал ревностным приверженцем телесных техник в 1970-м, в качестве новообращенного в Эсалене, когда руководитель семинара, после изучения его обнаженного тела, единым духом отчеканил историю всей его жизни, как будто телепатически пронзил его взглядом насквозь. Сверхъестественным специалистом по характерному анализу был д-р Джон Пьерракос, ученик прославленного психотерапевта Вильгельма Райха и основатель – вместе с другом и соратником Александром Лоуэном – школы телесных техник, известной как биоэнергетика. Фактически во многом недооцененный Райх, сам бывший протеже Фрейда, был предтечей всех ныне известных эмоционально-ориентированных видов телесной терапии, от рольфинга до радикса. Именно он был первым, кому пришло в голову взглянуть выше и дальше психоаналитической кушетки, чтобы разглядеть то, что говорит тело пациента.

Именно Райх открыл, что психоэмоциональные конфликты и блоки стремятся угнездиться в мускульной ткани, образуя то, что он логично наименовал «мышечный панцирь». Когда он начал работать над ломкой этого панциря при помощи дыхательных упражнений и физических манипуляций – удивительно смелое действие в те времена, когда психотерапию представляли исключительно «говорящие головы», – он обнаружил, что так гораздо легче справляться с сопутствующими неврозами. По существу, он вновь открыл то, что в восточной медицине было известно тысячи лет: что разум и тело едины и к ним можно подходить как к континууму – когда психическое здоровье отражается на физическом и точно так же наоборот.

Должен признать, что поначалу, когда сегодняшнее всеобщее увлечение телесными техниками только еще разворачивалось, я отнесся к нему с некоторым подозрением. Все это хорошо для тех, у кого реальные проблемы, думал я – тот, кто мучается от хронической боли, действительно в этом нуждается, – но тому, кто не настолько придавлен бедой, незачем так потворствовать своим слабостям. И только когда целую зиму мне пришлось справляться с постоянной головной болью, профессиональным выгоранием и с писчей судорогой, казавшейся непреодолимой, – только тогда я хотя бы решил попробовать. Трудно было даже представить кого-то более закрепощенного, чем я в той ситуации. Самый мой длинный маршрут – и метафорически, и в ином смысле – пролегал от кровати к пишущей машинке. Писательство и навязчивые мысли и навязчивые мысли про писание – все это, как я обнаружил, обеспечивалось одним и тем же психологическим замкнутым кругом – замыкали все мои ощущения на голове, то есть я стал как бы бестелесным (не в духовном смысле). Так что я сделал решительный шаг: я решил заняться собственным телом – как для целей научного исследования, так и для собственного удовольствия. За одну короткую зиму я перепробовал не менее дюжины видов телесной терапии – не лучший способ извлечь из нее пользу, как скажет вам любой профессионал, но зато отличный способ осмотреться на местности. [Далее прилагаются четыре обстоятельных обзора.]