Не все то вкусно, что красиво выглядит.

Не все то вкусно, что красиво выглядит.

Но вкусовые комбинации могут диктоваться не только употреблением специй. Иногда, а в последнее время все чаще, вкусовые комбинации составляют за счет столкновения самых разных, ранее неприменимых на одной тарелке, продуктов.

Однажды я нашел комбинацию варенной кукурузы и креветок, другой раз мне попалось сочетание угря и гречки, а такие вещи как капуста, консервированный ананас и рубленная по-китайски утка – и вовсе считается не очень уж явным свидетельством изобретательности.

Во всех этих комбинациях главным было одно – они все очень красиво выглядели. А это вовсе не так безопасно и мило, как кажется.

Дело в том, что в такой «живописности» нарушается какой-то очень важный психологический баланс, почти необходимый для нормального питания – есть именно языком и зубами, а не глазами. Еда может быть обставлена красиво, может даже стать предметом изобразительного искусства… Но к здоровью это вряд ли имеет отношение. Тут главное – погоня за вычурностью, неестественностью, богатством. Лебедь, которого приготовили, и в которого потом снова вставили все перья – вряд ли был таким уж вкусным и полезным, каким был бы честно приготовленный гусь. А знаменитый охотничий «букет» из жаренного на вертеле кабана, внутри которого оказывалась косуля, внутри которой были запеченные зайцы, внутри которых бывали перепелки – это абсур, а не торжество гастрономии.

Разумеется, это была царская охота. Но к сожалению, этот принцип возникает на более скромном уровне, в каждом втором ресторане, а может, даже и чаще.

Я лично очень опасаюсь пищи, которая слишком уж красиво выглядит. По мне – это прямое доказательство не полной компетентности повара. А уже потом – свидетельство о качестве продуктов, из которых тут, якобы, все приготовленно.

К тому же, пищу, которая черезчур живописна, трудно есть. Вернее, трудно не отравиться ею, потому что красивое изображение сплошь и радом делает неудобоваримой комбинацию продуктов в целом. Но это уже вторая проблема, которая при этом возникает.