Отзыв протоиерея казанского собора на красной площади отца Валентина (в миру — В.Л. Чаплина, врача-фониатра музыкально-педагогического института им. Гнесиных, кандидата искусствоведческих наук)

Отзыв протоиерея казанского собора на красной площади отца Валентина (в миру — В.Л. Чаплина, врача-фониатра музыкально-педагогического института им. Гнесиных, кандидата искусствоведческих наук)

Александру Николаевну Стрельникову я знаю где-то года с 1967-го. Я очень хорошо помню и ее мать Александру Северовну. Помню: она была такая выносливая, так активно показывала свою гимнастику, у нее так хорошо звучал голос! Хотя ей было уже очень много лет. Она была очень древняя...

Худенькая такая была, но очень шустрая. Некоторые певцы почему-то считали, что Александра Северовна это делает лучше, чем Александра Николаевна. Мне кажется: просто у нее было чувство меры, какая-то интуиция, чутье. Она чувствовала, когда хватит давать нагрузку и надо заканчивать тренировку.

Я приходил к ним домой с Сокольники, сидел, смотрел, как они занимались с певцами. И мне они все это показывали. Кстати сказать, и я в своей педагогической деятельности, и мои ученики тоже применяли их методику. Но, конечно, более упрощенно. Выбирали какие-то одно — два упражнения и пользовались.

И даже одного упражнения было вполне достаточно, и это уже давало результаты. Мы брали саму суть их метода. Многие певцы до сих пор дышат по Стрельниковой. В театре Станиславского и Немировича-Данченко было очень много певцов, которые пользовались этой методикой. У меня дочь до сих пор ее применяет — она занимается постановкой голоса и использует дыхательную гимнастику Стрельниковых.

С теоретической позиции я с Александрой Николаевной часто не соглашался, потому что в отношении лечения болезней у нее был такой, слишком «панацейный» подход. Вполне естественно, что во всяком деле бывают ошибки, осечки. Александра Николаевна была человеком горячим, эмоциональным, очень увлекающимся. Она была, конечно, необыкновенной женщиной: порывистая, с горящими глазами, такая убежденная! Она иногда забывала о возможностях каждого человека. У нее не было вот этой «аккуратности», индивидуального подхода. Это немножечко и портило ее работу. Но я ей говорил об этом, и она, конечно, старалась быть осторожной. Но иногда, увлекаясь, забывала об этом.

С практической стороны я могу сказать много доброго. И это естественно, потому что я видел: были очень хорошие результаты. До последнего дня пребывания в лор-кабинете института Гнесиных я поддерживал Александру Николаевну от всей души. Ее гимнастика приносила пользу очень многим певцам. И то, что А.Н. Стрельникова очень многим помогала, уже стоит того, чтобы ее добрым словом помянуть!

От автора

Разбирая бумаги Александры Николаевны, я натолкнулся на толстую пачку официальных бланков со штампом лор-кабинета Гнесинского института. На каждом бланке было написано, что направляется больной такой-то с диагнозом таким-то (у всех больных были проблемы с голосом). Подписаны все эти направления были врачом-фониатром Валентином Львовичем Чаплиным. Это имя я много раз слышал от самой Александры Николаевны, от больных, которые приходили к нам лечиться.

С самим известным фониатром мне довелось увидеться уже после гибели моей учительницы. В.Л. Чаплин был в числе тех немногих врачей, которые всегда, несмотря ни на что, честно и открыто поддерживали А.Н. Стрельникову. В то время, как официальная медицина в лице чиновников из Минздрава не только не признавала «парадоксальную» дыхательную гимнастику, но даже относилась к ней откровенно враждебно. Благодаря свидетельству о полезности, подписанному В.А. Загорянской-Фельдман и В.Л. Чаплиным, Александра Николаевна Стрельникова получила авторское свидетельство на свою гимнастику. И это «авторское» в течение 16 лет было единственной защитой А.Н. Стрельниковой, не позволявшей Минздраву ее растоптать.

Низкий Вам поклон за мою учительницу, дорогой Валентин Львович!