Вместо предисловия, или почему я ем «живую» пищу

Вместо предисловия, или почему я ем «живую» пищу

Эта глава может показаться очень длинной, особенно для начала книги. Вы можете ее пропустить, и если позже устанете от теории или чисто практических советов, всегда можете к ней вернуться. Мне просто хочется рассказать о своем пути и личным примером показать, как «живое» питание помогло мне, и почему у меня возникло желание написать эту книгу.

Мне 52 года, из которых уже 26 лет я являюсь вегетарианкой и 15 лет питаюсь сырой пищей. Не могу сказать, что я абсолютная сыроедка — поскольку вообще не люблю понятие «100 %». Для меня еда — это образ жизни, средство достижения здоровья, познания себя, а не самоцель. Да, у меня бывает потребность съесть что-то, выходящее за рамки полного веганского сыроедения — например, перепелиное яйцо, чашку домашнего сыра или запеченный картофель. Я люблю кисломолочные продукты и пью травяные чаи, если мне надо согреться в морозный день. И это будет звучать как ересь для многих ортодоксальных сыроедов, с некоторыми из которых мне приходилось встречаться, но я не испытываю после этого никаких угрызений совести и не называю это «срывом». За многие годы я научилась прислушиваться к своему телу, чувствовать его вибрации, и если оно просит меня о чем-то (а оно теперь никогда без надобности не тревожит меня «пустыми» просьбами), я даю ему это. Поддаваться искушениям плохо, отвечать на реальные потребности своего организма — разумно.

Мой супруг, с которым мы вместе уже 28 лет, является для меня опорой и самым верным соратником — мне повезло: и к вегетарианству, а затем и к сыроедению мы пришли вместе и всегда поддерживали друг друга. Можно даже сказать, что он и стал инициатором перехода к здоровой пище — будучи американцем, он знал намного больше меня о сыроедении. Для европейцев это может прозвучать смешно, но в США, знаменитых обилием людей с избыточным весом и ассоциирующихся у нас с фаст-фудом и обжорством, в то же время очень многие люди изучают и пропагандируют правильное питание.

Проводя большую часть года на родине мужа, могу сказать — ни в одной из стран, где мне приходилось бывать, нет таких условий для сыроеда, как в Америке. Да, это бизнес — специализированные магазины, кафе и рестораны, экофермы, семинары и школы здорового питания. Но, согласитесь, это очень помогает следовать выбранному пути. Сейчас и в Европе, в том числе в моей родной Норвегии, житель большого города может обеспечить себя всеми необходимыми продуктами и легко встречаться с единомышленниками. Конечно, быть сыроедом можно всегда и везде, но для того, чтобы чувствовать себя при этом комфортно, а не посвящать все свободное время поиску пищи, нужна определенная инфраструктура.

Почему мы стали вегетарианцами, а затем перешли на «живое» питание? И я, и Джеймс выросли в городах — только я в небольшом рыбацком городке на Северном море, а Джеймс — в окружении небоскребов Чикаго. В моем питании было больше свежей рыбы и молочных продуктов, которыми так славится Норвегия, а семья Джеймса отдавала предпочтение хорошему стейку. Конечно, в наших семьях были и овощи, по большей части отварные, и фрукты, но почетного места они не занимали. Норвегия с открытием месторождений нефти и газа начала богатеть, в магазинах появлялось все больше экзотических плодов, которые можно было купить круглый год, но основными продуктами питания все равно оставались рыба, мясо и картофель. Учась в университете, я иногда заглядывала в студенческую столовую, но основная еда студентов — бутерброды с сыром и мясом и кофе, много кофе. Затем была стажировка в Америке, где я открыла для себя «притягательный» мир ресторанов быстрого питания и полюбившийся мне барбекю. Там я и познакомилась с будущим супругом, и помню, как в первый в моей жизни «День благодарения» с восхищением смотрела на огромный стол, где красовались блюда с запеченной индейкой, картофельным пюре и гигантским тыквенным пирогом. Я научилась готовить «по-американски» — сытно и обильно, и в нашей небольшой квартирке, которую мы сняли с Джеймсом, каждую субботу устраивала настоящие пиры. Наверное, я достигла каких-то кулинарных высот, поскольку друзья чуть ли не в очередь вставали, чтобы попробовать мои запеканки, пироги и всевозможные вариации макарон с сыром.

Поженившись, мы решили какое-то время пожить на моей родине, благо мужу предложили работу преподавателя английского в моей альма-матер. Здесь я продолжала развивать свою страсть к готовке, соединяя американскую кухню с традиционной скандинавской. В нашей семье еда стала настоящим культом. Мы оба ей поклонялись и ее боготворили. Я и раньше никогда не была очень стройной, и при моем росте в эпоху викингов могла бы вполне нацепить на себя шлем и пугать бедных жителей прибрежных стран одним своим мощным видом, но теперь стала превращаться просто в толстого монстра. Джеймс тоже располнел и на норвежском пиве отрастил себе живот.

Нас это не особенно смущало, но как-то незаметно стали возникать проблемы со здоровьем, что, учитывая наш молодой возраст, было совсем безрадостно. У обоих обнаружили гипертонию (в 25 лет!), повышенный уровень холестерина в крови. У Джеймса была нарушена работа почек и печени, у меня врачи подозревали холецистит. Плюс от курения (в то время борьба с курением еще не стала модной тенденцией, и в нашем кругу курили почти все) мы страдали от постоянных бронхитов и простуд. Согласитесь, неприятный букет. Но сейчас мы благодарны богу, что все эти проблемы начались у нас в таком раннем возрасте — да, именно так! Большинство людей начинает чувствовать явное ухудшение здоровья, связанное с образом жизни, уже ближе к сорока годам, когда изменить свои привычки и справиться с болезнями намного труднее.

Контракт с университетом у мужа закончился, и мы переехали в Нью-Йорк. У этого города сумасшедшая энергетика и темп жизни, и мы поняли: для того, чтобы быть конкурентоспособными и не работать только на лекарства (а медицина в Америке безумно дорогая), нам нужно кардинально изменить свой образ жизни. Не буду утомлять вас долгим рассказом — даже будучи молодыми, мы не смогли сделать это быстро. Но у нас были друзья, которые помогали нам и давали советы, и было желание стать успешными людьми — в то время о долгосрочной перспективе «быть здоровыми и жить долго» мы не думали. Бросили курить, стали ответственнее относиться к своему питанию. Через несколько месяцев мы увлеклись идеями вегетарианства, особенно после поездки на ферму родственников мужа, где впервые в жизни оба стали свидетелями убийства бычка. После этого мы не могли смотреть на мясо, перейдя на растительную пишу, молочные продукты, изредка включая в рацион яйца и рыбу. Помимо этого мы просто стали меньше есть, что уже принесло отличные результаты — мы не только привели в норму свой вес, но и значительно улучшили свое здоровье.

В последующие годы у нас родились две дочери, которые росли здоровыми, несмотря на все опасения наших родителей, что вегетарианство для детей противопоказано.

Детям мы никогда не навязывали свой образ жизни. Естественно, воспитываясь в семье вегетарианцев, они с ранних лет привыкали к тому, что основная и самая лучшая еда — это та, которую нам дают растения. Конечно, они обе были до полутора лет на грудном вскармливании, и потом в их рационе присутствовали яйца и молочные продукты — организм ребенка нуждается в веществах, без которых взрослый человек вполне может обойтись, и рисковать и проводить эксперимент на собственных детях, сразу переведя их на полное вегетарианство, я не хотела. В некоторых сыроедческих семьях дети с пеленок приучаются только к растительной сырой пище. У кого-то все происходит без проблем и малыш растет здоровым, но, к сожалению, мне лично известны примеры, и об этом много писалось, когда дети, лишенные жизненно важных для растущего организма веществ, болели рахитом, у них нарушалось физическое развитие. Опять же, организм каждого человека, даже совсем маленького, индивидуален, и никакого догматического подхода здесь быть не должно.

Мы хотели, чтобы наши дети сделали осознанный выбор в пользу вегетарианства (а позже — и сыроедения). С детства у них было преимущество — они питались в основном растительной пищей, вкусной и полезной; мы старались разнообразить их рацион, делать блюда красивыми. На столе всегда были свежие фрукты, я готовила разнообразные фруктовые салаты, коктейли и мороженое, так что в сладком девочки ограничены не были. Я разрешала им попробовать те «вкусности», которыми питались их ровесники, чтобы не было эффекта «запретного плода» — чипсы, сладкую вату, попкорн и даже гамбургер с колой. Но привыкшие с младенческих лет к настоящей, вкусной в своем естественном состоянии еде, они кривили рот и больше даже не просили этих «лакомств». В результате Сигрид сейчас придерживается сыроедения, а Кирстен осталась оволактовегетарианкой (помимо растительной пищи употребляет молочные продукты и яйца. — Прим. ред.), но «живая» пища занимает в ее питании значительное место.

Дети подрастали, мы стали убежденными вегетарианцами, но ближе к сорока годам поняли, что нужно попробовать выйти на новый этап — этого требовало и здоровье. У меня обнаружилась опухоль матки, и доктор сказал, что есть вероятность ее перерождения в рак. Аллергия и простуды так и не покидали меня, а к мужу опять вернулись проблемы с сосудами и печенью. Кроме того, мы оба чувствовали себя постоянно уставшими, заряд бодрости, данный от природы, потихоньку иссякал — сказывалась напряженная работа и сумасшедший темп жизни.

Мы уже знали о сыроедении, читали книги Г. Шелтона, Н. Уокера, Э. Вигмор и даже познакомились с работами иранского доктора А. Тер-Ованесяна, в которых он писал, что пища, подвергнутая термической обработке, не может быть полезной, скорее, она даже ядовита для человека. Сыроедами были многие наши друзья, в стране проводились многочисленные семинары, появились первые компании, специализирующиеся на продуктах для сыроедов.

И в начале 1995 года мы перешли на новое питание — в один из дней полностью отказались от приготовления пищи для себя (для дочерей я все же готовила овощи). Из-за нашего длительного вегетарианства переход этот не был таким критичным, как для многих наших знакомых, кто переключался с обычного питания с животными продуктами сразу на сыроедение. Но все же в первый год мы оба явно ощущали, как организм освобождается от накопленных токсинов — через нос отходила слизь, чистился кишечник, пот имел неприятный запах. Мы не устраивали голоданий, полностью положившись на самоочищающие резервы тела. Иногда возникало чувство невыносимой слабости и озноба, но с каждым разом такие периоды были все короче. Мы оба начали терять вес, и в какой-то момент я подумала, что надо срочно остановиться, но через 7 месяцев он стабилизировался и даже прибавился, став практически идеальным для нашего роста и возраста.

Наши семьи были сначала в ужасе — они и к нашему вегетарианству-то относились с опаской, а тут их любимые дети совсем сошли с ума и стали есть только сырые овощи, фрукты, семена и орехи. Родители звонили чуть ли не каждый день, чтобы удостовериться, что мы еще живы и не попали в больницу с истощением. Когда мы приехали в Чикаго на День Благодарения, а в Берген — на Рождество, обе стороны убедились, что все в порядке, и даже отметили, что мы стали выглядеть лучше — и успокоились. Конечно, всех немного смущало, что за праздничным столом мы едим только свежие салатики и овощи, а в бокалах вместо вина плещется сок, но к нашим «причудам» они уже привыкли и с предложениями отведать мяса или пирога не навязывались. А у нас такого желания и не было.

В новый год мы вошли уже с явными положительными результатами: во-первых, с переходом на сыроедение у нас обоих многократно вырос энергетический потенциал, ушла постоянная усталость и вялость, на смену им пришла бодрость. Осенью я практически не болела простудами, а если все же простывала, то болезнь проходила за 1–2 дня. Джеймс ни разу не принимал таблеток от высокого давления. А еще спустя 4 месяца врач отметил сначала значительное уменьшение в размерах, а потом и полное исчезновение у меня опухоли! Страх перед возможным раком отступил.

Постепенно сошли на нет все проявления аллергии, и через какое-то время я смогла есть даже свою любимую клубнику без кожного зуда. Вообще, кожа, в первые месяцы иногда покрывавшаяся высыпаниями, на второй год после перехода на «живое» питание стала выглядеть явно моложе и свежее. Джеймс, наконец-то, избавился от вызывающей раздражение перхоти, на борьбу с которой призывались до этого самые дорогие шампуни и кремы.

Все это звучит чудесно, как в рекламном проспекте, кажется вам? Но это все действительно так! Самое главное — мы просто почувствовали, как наши организмы были рады новому для нас, но столь благотворному питанию. Как с удовольствием, хотя и с трудом, мы избавлялись от многолетних залежей токсинов в тканях и клетках.

Еще раз подчеркну, что у нас все прошло относительно легко и быстро потому, что до этого наше питание уже долгое время было ближе к здоровому, чем у среднестатистического современного жителя — мы не были отравлены ядами, получаемыми из мяса, полуфабрикатов, промышленных соусов и приправ. В нашем рационе сырые овощи и фрукты уже занимали значительное место. И нам пришлось отказаться от не столь уж большого количества блюд — мы просто перестали варить, жарить и тушить овощи, перестали есть хлеб и каши, горячие супы, джемы и пироги. К моменту перехода мы уже были знакомы с принципами «живого» питания и знали, какой безграничный мир разнообразия в пище открывается перед нами.

Если кто-то прочитал посвящение, он может спросить: «А что же с вашими родителями, вы же написали, что они присоединились к вам?» К сожалению, родители Джеймса ушли из жизни раньше предназначенного времени. Их убили болезни сердца и рак — главные враги современного человечества. Наверное, это, а также видимые результаты нашего успеха вдохновили моих родителей стать практически полными сыроедами. Это случилось не так давно, 5 лет назад, но они каждый раз выражают нам признательность за поданый пример. В Норвегии великолепная система здравоохранения и социальной поддержки стариков, но жить на лекарствах и жить полноценно и свободно — это разные вещи. Мы специально на полгода взяли отпуска на работе, чтобы находиться рядом с родителями во время их перехода, помогать им советами и следить за здоровьем. В их возрасте резкий переход к сыроедению может быть опасен, и дело тут не в прожитых годах как таковых, а в постоянном многолетнем отравлении организма пищевыми токсинами и лекарствами. Поэтому я просила их заранее подготовиться — в течение трех лет они постепенно уменьшали количество готовой еды и ели больше овощей и фруктов (мясо у них никогда не было в почете, они предпочитали рыбу). Уже тогда стали заметны явные улучшения здоровья. Сейчас сырая пища составляет в их рационе 90 %, и за счет этого отец распрощался с постоянными обострениями гипертонической болезни, его перестал беспокоить простатит и артрит, а у мамы практически не случаются приступы астмы. Наивно было бы ожидать полного оздоровления у людей, болезни которых копились до этого 70 лет, но это уже огромная победа.

После того, как мы перешли к «живому» питанию, прошло 15 лет, и я могу с уверенностью сказать, что это решение было самым важным в нашей жизни. И мы многого достигли за эти годы.

• Мы каждый день ощущаем все преимущества сырой пищи, остаемся бодрыми, сохраняем высокую работоспособность и понимаем, насколько это великолепно.

• Мы не хотим возвращаться в то состояние, в котором пребывали, потому что сохраняем прекрасное здоровье и распрощались с болезнями.

• Мы не «сорвались» и не боимся срыва, потому что для нас это не диета, не лечебная процедура, а образ жизни.

• Мы не стали фанатиками и догматиками, не зацикливаемся на еде, считая ее важной, но все же вспомогательной частью нашей жизни.

• Мы не стремимся к соблюдению «чистоты» сыроедения — как я уже писала, я позволяю себе отходить от него, если этого просит мое тело. То же самое и с Джеймсом.

• Мы экономим массу времени, которое раньше тратили на приготовление еды, и расходуем его на полезные и приятные вещи.

• Наши счета за электричество, газ и воду значительно уменьшились, и мы понимаем, что внесли малюсенькую, но все же свою толику в улучшение экологической ситуации в мире.

• Мы не знаем, сколько мы проживем — 120 лет, как о том пишут в книгах по натуральному питанию, или меньше. Это в руках судьбы. Но мы знаем, что отпущенное нам время мы проживем насыщенной жизнью, будучи полны энергии и желания открывать новые горизонты.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия Боль в спине... это первое, что нас может преследовать и на работе (как физической, так и интеллектуальной), и даже по пути на отдых.Что же делать? Первое, что приходит в голову, – начать разминать спину. Но нередко это получается так неуклюже, что после


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия Половая жизнь – это доказано учеными – влияет на общее психофизиологическое состояние каждого человека.Знания по сексологии помогают людям преодолеть проявление комплексов, возникающих на сексуальной почве.Людям необходима сексуальная культура.


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия Мы оба хирурги и преподаем этот предмет студентам, руководя клиниками медицинских институтов. Наши отцы были хирургами. Став врачами, мы твердо решили заниматься хирургией. Теперь наш общий стаж работы в этой области превышает пятьдесят лет. Больше


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия В любой стране мира есть пословицы и поговорки, смысл которых почти одинаков, и звучат они приблизительно так: «Лучше учиться на чужих ошибках, чем набивать собственные „шишки“» или «Знал бы, где упасть, подстелил бы соломки».Главы этой книги как раз и


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Из книги автора

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ Человеческое тело само есть лекарь своих недуговГиппократПусть эта книга послужит «информацией к размышлению» для тех, кто уже понял, что далеко не всем людям здоровье дается просто так, «от бога». За него надо боро...Ну вот, чуть было не написалось само


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия Сложность лечения остеохондроза заключается не в методике врача, а в психологии пациента. Методики могут быть разные, психология – одна: «Я не виноват в своих болезнях!»Преобладающее число людей при разного рода болях (например, в позвоночнике, в


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия Книга «Здоровые дети – счастливая семья» адресована всем мамам и папам, которые хотят открыть перед своими маленькими детьми новые прекрасные возможности, будущим и уже состоявшимся родителям, педагогам, желающим расширить кругозор, и каждому, в ком


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия Сегодня трудно представить нашу жизнь без автомобилей, которые давно уже перестали быть и роскошью, и средством передвижения, и предметом мечтаний. Машина для современного человека – острая необходимость, возможность успеть в несколько мест


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия В 2012 году исполнилось 100 лет со дня рождения Александры Николаевны Стрельниковой, автора и неутомимой пропагандистки уникальной дыхательной гимнастики.Элегантная, эффектная, искрометная, заражающая энергией и влюбленная буквально в каждого своего


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия «Дышите глубже – вы взволнованы!», – так успокаивал женщин Остап Бендер. В его словах была своя сермяжная правда. Как мы дышим, когда волнуемся? Учащенно и неровно. Действительно, глубокие вдохи и выдохи помогают успокоиться, нормализуют давление и


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия В 2012 году исполнилось 100 лет со дня рождения Александры Николаевны Стрельниковой, автора и неутомимой пропагандистки уникальной дыхательной гимнастики.Элегантная, эффектная, искрометная, заражающая энергией и влюбленная буквально в каждого своего


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия «Medica mente, non Medica mentis» (Лечи умом, а не лекарствами) «Оmnes salvos volo» (Желаю всем здоровья) В наше время опасно болеть…Прежде чем сесть за эту книгу, как всегда, услышал то, что нужно для ее начала. Даже странно. Обычно за чашкой чая смотрю что-нибудь по ТВ.


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия Немного найдется областей столь же богатых разного рода традиционными и стародавними установками и стереотипами, чем беременность. Основной особенностью любых, и этих в частности, стереотипов является то, что задумываться над их обоснованностью и


Вместо предисловия

Из книги автора

Вместо предисловия Эта книга — о величайшем бегуне Питере Снелле. Он выиграл золотые медали на двух олимпиадах подряд, а установленный им в 1962 году мировой рекорд в беге на 800 м (1.44,3) не побит до сих пор.Книга называется «Без труб, без барабанов». В конце ее авторы с улыбкой