ЛЮБИТ ЛИ БОГ СИЛЬНЫХ?

ЛЮБИТ ЛИ БОГ СИЛЬНЫХ?

Наше нежелание СДАТЬСЯ означает Гордыню. Мы гордимся своей Силой. А СЛАБОСТИ стыдимся.

Мы не верим, что СЛАБОСТЬ — добродетель, расценивая свое Сильное, контролирующее поведение как «хорошее», «одобряемое Богом».

Имеете ли вы право радоваться и быть счастливой, когда у мужа трудности на работе? А когда у сына ссора в семье? Имеете ли вы право беззаботно смеяться, когда болеет мама? А когда ребенок болеет? Разрешаете ли вы себе смеяться в такие времена?

Многие ответят отрицательно на эти вопросы. Зачастую мы не можем в таких ситуациях искренне радоваться тому, что мы живем. Считается, что мы должны взвалить на себя страдания наших близких и нести их крест вместе с ними. Мы Сильные. Мы тоже будем страдать вместе с родными. Наших сил хватит! Надолго ли?

Странный мир. Если мы разрешаем себе маленькую передышку и снимаем чужой крест со своих плеч — снимаем ненадолго. Может быть, на час. На час забываем о горестях близких. Всего лишь час смеемся и радуемся жизни. За кого мы себя принимаем? За кого нас принимают окружающие? За эгоистов. За черствых людей. Но почему? Неужели мы не имеем право хотя бы на час забыть о других и подумать о себе? Многие не разрешают себе даже минуты передышки, изводя себя тревогами за жизнь и здоровье близких. Вот мораль! Страдай вместе с ними. И тогда тебя будут считать любящим.

Людмила. «Кода умер папа, это было настоящим потрясением для нашего многочисленного семейства. Было невыносимо тяжело. Но на похоронах я поняла, что такое СДАТЬСЯ. Мы не убивались над гробом, встретившись наконец-то со всеми дальними родственниками, мы чувствовали настоящее единение. Да, нам было хорошо вместе. И хотя это было на похоронах, я разрешила себе радоваться приезду моих самых любимых людей со всей России, Германии, Израиля».

Ольга. «Смотрю телевизор. Поймала себя на ощущении, что совершенно счастлива. В самом деле, почему-то стало стыдно. Даже испугалась этой своей неожиданной счастливости».

Светлана. «После смерти мамы я почти шесть лет считала для себя стыдным улыбаться. Даже гордилась как-то своей печалью. А теперь стыдно. Будто из-за какой-то позы годы жизни выкинула. Тогда в этом для меня подвиг был!»

Подвиг! Вот оно — ключевое слово. Многие, столкнувшись с горестями и проблемами, стыдятся быть счастливыми, РАССЛАБЛЕННЫМИ. А страданием гордятся. Они совершают подвиг. И нелюбящая женщина, несущая «свой крест» со спившимся с ней мужем, и склочник, отравляющий всем жизнь очередной жалобой «во имя справедливости», совершают подвиг.

Для кого-то подвиг — не простить врагу, не забыть и уничтожить врага, победить. Через многие годы пронести обиду на «несправедливость». Обидеться на весь мир и от такой жизни болеть.

Для другого подвиг — считать себя лучше «разгильдяя-напарника». Молчаливо и гордо находить и исправлять его огрехи. Ходить на работу живой укоризной. Портить себе и ему кровь, от злости доходя до гипертонических кризов.

В кабинете мужчину спросили, что он выберет:

— Хоть на минуту допустить, что, может быть, это он не понял сердца жены? Занудством затиранил ее? Согласиться, распрощаться с несправедливой обидой и выздороветь? Или для него легче остаться с верой, что «она ему жизнь испортила», и задыхаться от обиды — болеть?

— Умом я понимаю, что для выздоровления надо согласиться с вами, но мне легче умереть, чем ее простить. Я ее из нищеты вытащил! Образование дал! Квартиру теще и ей устроил, машину. Гараж! А от нее такая неблагодарность?!

И он выбрал ощущение своей жертвы — подвига, предпочтя их здоровью и даже жизни.

На группе, терапевт:

— Можно ли счастливо целоваться, когда у ребенка температура 40?

— Кто же такое сможет?!

— Каким равнодушным нужно быть!

— Стыдно вам!

Тот же вопрос самарский терапевт Михаил Львович Покрасс задал женщине, прошедшей войну, расписавшейся на Рейхстаге, пережившей много утрат, вырастившей четверых детей.

Любовь. «Счастливой можно быть всегда! Чем же мы детей выхаживаем, если не счастьем! Если ты с ними в беде несчастлива — на всю жизнь оттолкнешь. И счастливо целоваться можно всегда».

Веками укоренилось странное ощущение подвига. Это подвиг, побуждающий оставаться несчастным, больным, невольно заражать несчастьем живых, близких и далеких. Как будто любимые завещали нам не мужество быть счастливыми, но подвиг отречения от радости.

Оказывается, человек, как давно заявил об этом Авлипий Зурабашвили, — не «Homo sapiens» — разумный, но «Homo moralis» — нравственный. В любых обстоятельствах, муках и трудностях все мы руководствуемся не выгодой, как мы часто ошибочно думаем, а мерками Добра и Зла.

Настя жалуется на нерешительность, застенчивость, неумение постоять за себя, одиночество и трудности в общении с людьми. Все не складывается. Муж женился на ее подруге. Рабочая, с которой она конфликтовала, стала вместо нее бригадиром. И, что особенно «обидно», даже премию к восьмому марта ей забыли дать. Всем дали, а ей — забыли. «Не умеет она как другие, всех локтями расталкивать»…

Вылечится Настя не от того, что научится «расталкивать локтями». Но оттого, что высокомерие «скромницы» будет переживаться ею не как ПОДВИГ.

Тем, кто сильный, Бог не помогает. Они считают сами себя Богами. Только став слабым, можно получить помощь. Высшая Сила навешивает на сильных все больше и больше, как бы заставляя человека сломаться и признать: «Я слабый, я не Бог».

Ольга. «Я отвечаю за Ульяновск».

Краткость — сестра таланта. К слову сказать, в 35 лет у Ольги раз в неделю гипертонический криз. Муж не выдержал жизни с женщиной-конем и ушел. Она чувствует себя разбитой и раздавленной жизнью.

Как вы думаете, Бог толстый или стройный? Когда я задал себе этот вопрос, вначале решил, что толстый. Ведь у него так много обязанностей, забот и проблем. Но потом меня осенило. Нет! Бог стройный! Задумайтесь, как много ответственности он отдает нам. Мы можем грешить, и он не мешает нам это делать. Мы сами выбираем, кем нам стать и с кем жить. Если мы совершаем глупость, мне кажется, Всевышний не расстраивается. Он не считает себя ответственным за нашу жизнь. Даже в те моменты, когда мы совершаем ужасные вещи, он с улыбкой смотрит на нас. Так давайте возьмем с него пример.

Если даже Бог не берет ответственность за все, что творится в этом мире, не слишком ли мы возомнили о себе?

Я думаю о том, что есть хула, а что — благодарность Творцу? Некоторые мнят, что благодарность — это частые хвалебные слова и мысли, а не счастливая жизнь. Но подумайте, что лучшая хвала и благодарность тебе самому — обыкновенному человеку? Если ты стряпуха — вкусный стол. Если архитектор — светлый город. Лучшая хвала тебе, если ты мать, — не лестные слова, но здоровые, добрые и удачливые дети.

Страдание и несчастье — самая злая хула Творцу. Жизнь не скряга, существование всегда дается в изобилии — но мы не можем этого принять, потому как не чувствуем себя достойными. Людям становится не по себе, когда они счастливы и РАССЛАБЛЕНЫ. Мы считаем, что счастье нужно заработать, заслужить, взять Силой. Решение в том, чтобы принимать жизнь, счастье, здоровье как подарок, без того, чтобы за них платить. Такая позиция означает смирение. Желание же оплатить подарок — это позиция дерзкая, самонадеянная. Взять и поблагодарить, принять как подарок, не расплачиваясь за него, — вот решение.

Антон. «Я один из немногих, выжил в авиакатастрофе под Иркутском. Когда я очнулся в реанимации и узнал, что десятки людей погибли, а я жив, воспринял это как подарок судьбы. И у меня началась другая жизнь. Что я видел в прошлой жизни? Бесконечные перелеты в погоне за все новыми и новыми регалиями, безумные проекты и неослабевающая мысль в голове, как молоток: «Еще не время остановиться, я еще не заслужил передышку». Удар самолета о землю остановил мои бег. И теперь я вижу солнце, чувствую запах цветущей яблони, ощущаю приятную усталость во всем теле после тренировки. Я никому нечего не должен. Я должен ПРОСТО ЖИТЬ».

Все печали и невзгоды в этом мире создаются несчастливыми людьми. Взять хотя бы мою жизнь: я совершенно точно могу сказать, когда мое ощущение себя несчастным приносило страдания окружающим меня людям. Поэтому поиск расслабленного существования (расслабленного не в смысле ленивого, а в смысле спокойного, не надрывного) — это не только забота о себе, но и щедрый дар всему миру. Избавившись от чрезмерного напряжения, вы больше не стоите у мира на пути, перестаете быть препятствием — не только для самого себя, но и для остальных.

Спасешься сам — спасутся тысячи.