День шестой

День шестой

Выходной. — Головокружительные метаморфозы. — Технический перерыв. — Новое о пользе автомобилей. — Я больше не очкарик! — Счастливая дата. — Три удовольствия от одной книги

Сегодня у большей части народонаселения нашей страны выходной. Я с удовольствием присоединяюсь к большей части народонаселения и принимаю решение сегодня тоже не работать. (Надо заметить, что подобные решения даются мне особенно легко.) Итак, я решаю весь сегодняшний день целиком и без остатка посвятить отдыху, самосозерцанию и, конечно же, тренировке. Я наскоро завтракаю, одеваюсь и бегу на улицу. День чудесный! Солнце, небо, воздух, весна вместе создают головокружительную атмосферу! Но это еще только половина дела.

Другая же половина дела в том, что метаморфозы, произошедшие со мной (а именно — с моим зрением), столь разительны, столь ошеломляюще эффектны и вместе с тем столь внезапны, что я не успеваю не то чтобы к ним привыкнуть (об этом даже и не идет речи), но хотя бы смириться или уж на самый крайний случай — просто поверить в случившееся.

Даже это мне не дается, или же дается, но с крайним трудом, и я пребываю в состоянии некоторой экзальтации, некоторой эмоциональной приподнятости. Я бодро шагаю по улице. Я дышу. Я смотрю. И что, пожалуй, сейчас самое главное, я вижу! Я шагаю по улице и ловлю взгляды идущих мне навстречу людей, Я ловлю взгляды прохожих. Часто — сумрачные и близорукие. Мне кажется, что их смущает моя беспричинная, по их мнению, улыбка. А меня моя улыбка нисколько не смущает. Я же знаю, что она не беспричинная. Я иду по улице, смотрю по сторонам и ловлю глазами каждую деталь, каждую мелочь, всякий пустяк, попадающий в поле моего зрения. Прошлогодний лист, каким-то чудом довисевший на своем черенке до новой весны, вышагивающая по обочине ворона, трещина в асфальте, пачка из-под сигарет. Все это доставляет мне несказанную радость, и я любуюсь всем этим, как изысканным шедевром прославленного ювелира.

Режим моего «острого» зрения уже так велик, что является главным режимом моего видения. Я по-прежнему время от времени моргаю.

Я делаю это осознанно, но уже не слишком часто. Немногим чаще, чем обычное рефлекторное моргание. То есть примерно так же, как это делают все здоровые, не страдающие близорукостью люди.

С удовольствием замечаю, что и безо всяких морганий вижу несказанно лучше, чем мог себе позволить неделю назад. (Всего лишь неделю назад!) Это не может не радовать.

Я принимаю решение поделиться своей радостью с близкими — хочу отправить по электронной почте письмо со своими оптимистическими руладами. Интернет-кафе находится за углом. Я заворачиваю, прохожу через арку во двор, но на входе вижу надпись о техническом перерыве. (Издалека вижу!) Перерыв в интернет-кафе на один час. Даже меньше. (Осталось минут сорок пять.)

Я нисколько не огорчаюсь. Такого незначительного повода явно недостаточно, чтобы сколько-нибудь омрачить мое сегодняшнее настроение. Я принимаю решение дождаться открытия, а пока хочу немного прогуляться по широкой, метров, наверное, семьдесят-восемьдесят, площади перед зданием Российской национальной библиотеки. (Я очень люблю большие открытые пространства, но в Москве мне их очень и очень не хватает.) И вот я иду по площади, по центральной ее части. Справа и слева от меня на весьма солидном расстоянии (метров, наверно, не менее тридцати) в изрядном количестве стоят припаркованные автомобили. И тут я с восторгом понимаю, что свободно читаю их номерные знаки. Легко! Причем как с одной, так и с другой стороны! Это победа! Ничего подобного я не мог бы себе представить всего еще неделю тому назад. Да! Всего еще неделю назад для того, чтобы разглядеть подобную мелочь, мне бы понадобились очки со стеклами в «минус четыре диоптрии». А сейчас! Сейчас я проделываю это своими собственными, ничем не вооруженными глазами! Три четверти часа я хожу по площади и с наслаждением читаю номерные знаки чужих автомобилей. Сладкое чтение! Никогда и ничего я не читал в этой жизни с большим увлечением! Клянусь вам!

Между тем сорок пять минут моей прогулки истекли, и я решаю вернуться в интернет-кафе. Я подхожу к входу и вижу (опять издали!), что прежней таблички о техническом перерыве уже нет, зато на двери появилась новая, переносящая время открытия заведения еще на час. Меня и это не огорчает. Напротив, я нахожу работников интернет-кафе весьма обходительными по отношению к своим клиентам. Ведь можно же было просто не открывать двери в течение часа — и все. А тут, гляди-ка ты, новую табличку вывесили. Культура! Понимая, что в моем распоряжении появился целый час незапланированных прогулок, я опять иду на площадь перед зданием библиотеки. Мне очень приятно лишний раз убедиться, что я уже не очкарик. Я встаю в центр площади, в самую что ни на есть сердцевину, тщательно вымеряю расстояние до правых и левых автомобилей (мне кажется важным, чтобы расстояния были одинаковыми) и снова с восторгом и наслаждением читаю номерные автомобильные знаки.

Я опять читаю номерные знаки автомобилей и опять понимаю: я уже не очкарик! Я победил свой недуг! Я победил свою близорукость! Я сделал это!

Солнце на какое-то время прячется в облаках, но мне это абсолютно не мешает — в рассеянных лучах дневного света я вижу ничуть не хуже, чем при прямом солнечном освещении. Радость буквально переполняет меня! Мне хочется делиться ею с каждым очкариком. «Острое» зрение за каких-то пять-шесть дней стало для меня нормальным! Я сформировал в себе новую привычку. Режим тренировки стал теперь для меня нормальным режимом, он не требует выделения какого-то специального времени. Как и у всякого здорового человека. Да, я вижу как нормальный, здоровый человек. Я уже не тренируюсь, я просто смотрю — и вижу. И делаю это ЗДОРОВО! (Куда ни поставь ударение в этом слове — все будет правильно!) Между тем час дополнительных моих прогулок близится к концу. Я подхожу к интернет-кафе и уже без каких-либо препятствий отправляю своим близким развернутый отчет о своих последних достижениях. (Именно тогда, в этом электронном письме, я закладываю основу своей будущей книги.

Той самой книги, которую теперь вы, мой глубокоуважаемый читатель, держите в своих руках.) Поделившись с родными моими оптимистическими новостями, я расплачиваюсь за оказанные мне интернет-услуги и выхожу на улицу, где по-прежнему (что нисколько не удивительно) царит весна. Я бодро шагаю по тротуару, верчу головой, разглядывая всевозможные интересующие меня мелочи, улыбаюсь прохожим (особенно очкарикам) и напеваю себе под нос какой-то мотивчик со словами: «Я больше не очкарик, я больше не очкарик!» «Боже мой, какой же сегодня чудесный день!» — думаю я про себя, имея в виду, конечно, не столько сложившиеся выгодным образом погодные условия (хотя и их, конечно), сколько поменявшийся сегодня мой офтальмологический статус. Какой день! Какой же сегодня день! «Кстати, а какой сегодня день?» — задаю я сам себе вопрос, поднимаясь в лифте на площадку нужного мне этажа.

Прихожу домой, второпях скидываю верхнюю одежду, разуваюсь и чуть ли не бегом спешу на кухню, где на стенке висит календарь с роскошными видами Швейцарии. (По-моему, Швейцарии.) Однако же еще не зайдя в кухню, прямо из коридора вижу — 15 апреля. Вижу и несказанно этому дивлюсь. Нет, меня поражает, конечно, не тот факт, что сегодня именно пятнадцатое число (а каким же, собственно, ему быть на следующий день после четырнадцатого?!), меня поражает, что я легко и уверенно считываю цифры календаря, расположенного от меня в трех или даже в четырех метрах. Гамма чувств, переполнявших меня до сего момента, теперь уже начинает сочиться через край. Я хожу по дому, моргаю и рассматриваю детали своего жилища — фотографии, эстампы, узоры на обоях, корешки книг, лежащие на столе журналы, безделушки, посуду в шкафу, цветы на диванной обивке и прочее, и прочее, и прочее…

Я смотрю на это и вижу, словно в первый раз. Никогда еще мое жилище не представало предо мной с такой высокой степенью подробности. Я подхожу к окну, отдергиваю занавеску и смотрю на чудный вид, набранный из бесчисленного количества мельчайших деталей.

Мое «острое» зрение перестало быть игрушкой, рискованным экспериментом, пустой затеей! Мои занятия дали невероятный, прямо-таки чудесный результат. Результат, позволяющий обходиться без очков в любой ситуации, в любом месте и в любое время!

Опять прихожу на кухню и вкусно, с удовольствием обедаю. После обеда беру книгу и сажусь читать. Надо сказать, что читал я и прежде без очков, однако при удалении книги на расстояние несколько большее, чем тридцать сантиметров, я наблюдал некоторую размытость текста. Буквы раздваивались, растраивались и вынуждали меня поднести книгу ближе к моему носу. Обычно я повиновался. Что же теперь? Старательно моргаю, ловлю режим «острого» зрения и смотрю на текст. Буквы предстают предо мной с небывалой прежде для меня четкостью.

Использую книгу как дополнительный тренажер — ловлю «острое» зрение, бегаю взглядом вдоль строчек и вдобавок к этому покачиваю головой, как китайский болванчик. Изумительно! Получаю сразу три удовольствия одновременно — во-первых, собственно от чтения книги, во-вторых, от результатов тренировки, в-третьих, от самого себя.

Медленно отодвигаю текст от глаз. Держу книгу на расстоянии вытянутой руки. Буквы не расплываются! Принимаюсь за чтение книги. Моргаю, ловлю режим «острого» зрения и начинаю бегать глазами вдоль строчек, как в упражнении «маятник». (Глаза бегают по строчкам легко, безо всякого напряжения.) Упражнение прекрасно работает и в этом случае!

Итак, я в очередной раз убеждаюсь, что режим «острого» зрения перестал быть для меня режимом тренировочным. Он не требует специального времени, специального места, каких-то специальных действий или приспособлений — «острое» зрение стало для меня нормальным, и я могу и буду пользоваться им всегда! Могу и буду!

ВЫВОД, который я бы сделал, будь я читателем этой книги;

Смотри «резко» всегда! Не давай глазам лениться — тренируйся целый день. Везде и всегда. Хорошее зрение — это не эксперимент, а норма. Не иди на поводу у близорукой привычки!

ЗРИ! ВЕЗДЕ И ВСЕГДА!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.