МОДЕЛЬ БОЛЕЗНИ АЛКОГОЛИЗМ

МОДЕЛЬ БОЛЕЗНИ АЛКОГОЛИЗМ

Первая стадия

Употребляя алкоголь, субъект испытывает существенное снижение уровня стресса и напряженности. В течение периода, составляющего от шести месяцев до двух лет, будущий алкоголик, стремясь достичь подобного расслабления, привыкает пить чуть ли не ежедневно. Как правило, восприимчивость к алкоголю у него становится ниже, чем у среднего человека.

Вторая стадия

Внезапное появление провалов в памяти свидетельствует о наступлении второй стадии алкоголизма. Провалы обычно затрагивают промежуточную память, например, события или беседы, имевшие место в период недавнего употребления алкоголя. Воспоминания о событиях, предшествовавших провалу и последовавших за ним, сохраняются. На этой стадии субъект осознает, что его пьянство вышло на новый уровень, появляется связанное с этим напряжение или чувство вины. Возлияния, возможно, станут совершаться втайне.

Третья стадия

В оригинальной формулировке Джеллинека это критическая фаза, когда пьющий переходит от более или менее контролируемых намерений к полностью неуправляемому поведению. Теперь пристрастившийся мгновенно и инстинктивно применяет алкоголь для снятия напряжения и может даже провоцировать или сочинять всякого рода инциденты для оправдания своего пьянства. Нередко он начинает день с выпивки, а к вечеру весьма серьезно напивается. Эта стадия может длиться много лет, в течение которых пристрастившийся сохраняет способность выполнять свою работу и социально функционировать, хотя его отношения с близкими людьми становятся весьма напряженными.

Четвертая стадия

Джеллинек описывает ее как хроническую фазу алкогольной зависимости, которая знаменуется продолжительными запойными периодами. Для нее характерны серьезные проблемы с физическим и умственным здоровьем, личными и профессиональными отношениями, полицией. Даже кратковременное воздержание от алкоголя вызывает неприятные и пугающие симптомы, и пристрастившийся пьет, чтобы их не допустить. Восприимчивость к алкоголю резко повышается — даже малого количества спиртного достаточно теперь для опьянения.

На четвертой стадии модели Джеллинека незначительное большинство (около 60%) алкоголиков приобретает весьма важный с точки зрения успешного лечения алкоголизма опыт. «Коснувшись дна», ощутив вкус подлинного отчаяния, эти люди совершенно неожиданно испытывают новое для себя духовное осознание. Они начинают чувствовать потребность в высшей силе, способной вытащить их из трясины. Небольшой процент алкоголиков даже переживает момент ошеломляющего откровения, сродни религиозному обращению, когда они понимают, что находятся в руках некоей высшей судьбы. Иными словами, они испытывают своего рода экстаз.

Этот трансцендентный феномен описан так же хорошо, как и прочие стадии алкоголизма. Вероятно, даже сама по себе эта болезнь может быть истолкована как неосознанная попытка достичь этой точки — точки схождения в ад, за которой должно последовать лицезрение рая. В связи с этим здесь полезно было бы вспомнить изложенное в первой главе представление о пристрастившемся как о заблудшем искателе и процитировать письмо психолога Карла Юнга, в котором он явственно проводит аналогию между пристрастием и преисподней:

Я совершенно убежден, что преобладающее в мире злое начало приводит к гибели неосознанной духовной потребности, если только не встречает противодействия со стороны подлинного религиозного чувства, либо же заградительной стены человеческого общества. Обычный человек, не защищенный действием свыше и изолированный в обществе, не способен сопротивляться силе зла, совершенно обоснованно именуемой Дьяволом... «Алкоголь» по-латыни есть «spiritus», слово, равно означающее высшее религиозное переживание и наиболее пагубную отраву.

Если подобная игра слов покажется кому-то слишком уж «притянутой за уши», ему стоит обратить внимание на то, что для довольно-таки многих людей «духовное решение» в виде алкоголя в конце концов выливается в поиски духовного решения проблемы алкоголизма. Философ Уильям Джеймс в своей книге «Разнообразие религиозного опыта» пишет, что действенным средством от чрезмерного пития является пылкая религиозность. Меня же подмывает пойти еще дальше и сказать, что единственное средство против какого бы то ни было пагубного пристрастия состоит в усиленном ощущении своей внутренней духовности. И уже стоя на таком духовном фундаменте, пристрастившийся сможет приступить к необходимым для подлинного преображения практическим переменам.