Оживление

Оживление

Электростимулятор для сердца, искусственное дыхание, массаж сердца, переливание крови — все это относится к современной главе медицины, к оживлению. Разумеется, попытки оживить человека, только что умершего, чья окончательная смерть еще не казалась несомненной, делались всегда. Раньше это было тем более необходимо, потому что случаи мнимой смерти встречались нередко. В наше время человек уже не должен вносить в завещание распоряжение сделать ему после смерти укол в сердце, чтобы он не испытал ужасной судьбы мнимого мертвеца. Но мы знаем, что не всякий, у кого мы не слышим биения сердца, действительно мертв, точнее мертв биологически, и что между клинической смертью, которую наблюдают и не медики и врачи, и смертью биологической, когда уже умерли клетки головного мозга, проходит время, в течение которого попытки оживления возможны и часто оказываются успешными. Разительным примером успехов современной медицины является случай с академиком Ландау в Москве.

Академик Ландау, ученый с мировым именем, 7 января 1962 года получил исключительно тяжелую травму при столкновении двух автомобилей. С повреждениями, опасными для жизни, он был доставлен в ближайшую больницу. У него установили перелом основания черепа, кровоизлияние в мозг, переломы ребер, перелом таза и другие травмы. Врачи признали состояние пострадавшего безнадежным. Несмотря на это, разумеется, делалось все необходимое. Раны перевязали, ввели противостолбнячную сыворотку, поддерживали деятельность сердца, боролись с явлениями шока.

Все лечение велось под руководством известного советского невропатолога, члена-корреспондента Академии наук СССР профессора Н. И. Гращенкова. Лечащими врачами в больнице № 50, куда Ландау попал сразу после катастрофы, а потом в институте нейрохирургии были доктора Корнянский, Федоров и Поляков. В лечении участвовали многие выдающиеся советские и иностранные врачи, в частности профессор Б. Г. Егоров, а позже лауреат Нобелевской премии профессор Пенфилд из Канады, профессор Кунк из Праги, профессора Гарсен и Гийо из Франции.

На следующую ночь состояние академика Ландау заметно ухудшилось: пульс ослабел, дыхание часто прерывалось. Поэтому ему произвели трахеотомию: вскрыли дыхательное горло, ввели в него трубку и при помощи специального дыхательного аппарата стали «дышать за больного». И это позволило врачам устранить лишь некоторую часть опасностей. Наибольшее беспокойство вызывали слабая деятельность сердца и повреждение головного мозга. Ведь крупные нервные центры, заведующие деятельностью сердца и дыханием, лежат именно в той части головного мозга, которая у Ландау была повреждена.

Была лишь одна возможность получить доступ к этому месту и удалить кровь и сгустки, по-видимому скопившиеся там. Череп вскрыли в той области, где рассчитывали найти сгустки крови. Но оказалось, что кровоизлияние не столь значительно, как предполагали. Зато обнаружили большое скопление снинно-мозговой жидкости, которая не могла вследствие повреждений и отека мозга удаляться естественным путем и потому давила на центры, управляющие дыханием. Ее удалили отсасывающим аппаратом и, кроме того, сделали прокол спинно-мозгового канала, чтобы ослабить давление жидкости в спинно-мозговом канале.

Вмешательство оказалось вполне успешным, но отек мозга не удалось сразу и полностью устранить. В последовавшие за этим дни и недели надежды то появлялись, то исчезали. Одно осложнение сменялось другим. Сначала наступил паралич кишечника, затем большую тревогу вызвало скопление жидкости, что свидетельствовало о недостаточности кровообращения; время от времени останавливалось дыхание. Но с осложнениями каждый раз удавалось справиться и, несмотря на критическое положение, сохранить жизнь больному.

Аппарат для искусственного дыхания, примененный с самого начала, работал безукоризненно, но тем не менее наблюдались расстройства дыхания, так как и легкие пострадали во время несчастного случая. В первые недели развилось двустороннее воспаление легких.

Два месяца больной был без сознания. Все это время его кормили искусственно, вводя важные для жизни питательные вещества. Ему, разумеется, сделали много переливаний крови — свежей, консервированной и заменителей крови с прибавлением пенициллина и других антибиотиков. Несмотря на все принятые меры, ни в один день из этих двух месяцев никто не мог сказать, будет ли больной жив на другой день.

Постепенно стало ясно, что победа над смертью одержана и что Ландау можно считать спасенным. Его выздоровление длилось почти год, причем дыхание и сердечная деятельность прекращались не раз, так что можно было говорить о клинической смерти. Но искусство врачей и успехи медицины, в частности успехи медицинской техники, доказали, что нельзя страшиться никаких усилий, чтобы вернуть к жизни человека, который еще не умер биологически. В декабре 1962 года шведский посол в Москве смог вручить прославленному физику Нобелевскую премию, и Ландау в краткой речи выразил свою благодарность всем, кто потрудился ради его возвращения к жизни.

Этот выдающийся случай не единственный в медицинской практике. Методы борьбы с тяжелыми осложнениями во время операций, особенно на органах грудной полости, а также со случаями клинической смерти известны широкому кругу врачей. Созданы специальная аппаратура, кровозамещающие растворы, применяется массаж сердца и многое другое, что дает хороший эффект.