Гормоны счастья

Гормоны счастья

Кроме дофамина, вызывающего чувство удовольствия, наш мозг вырабатывает еще и так называемые «гормоны счастья» — эндорфины. По строению они сходны с опиатами (потому и называются эндорфинами — внутренними морфинами) и действуют так же: проявляют сильнейшее обезболивающее, противошоковое и антистрессовое действие. Эйфория (подъем настроения) — лишь дополнительный эффект, своего рода средство закрепления: успешно справиться со стрессом — приятно. Как и внешние наркотики, эндорфины усиливают действие дофамина, превращая удовольствие в небесное блаженство. Хотя точнее было бы сказать, что это внешние стимуляторы имитируют действие эндорфинов.

Наши внутренние опиаты, в отличие от внешних, нам полезны. Воздействуя на всю эндокринную систему, они регулируют и улучшают общее состояние организма: нормализуют давление и пульс, ускоряют заживление ран, усиливают иммунный ответ на инфекции. Народная мудрость: счастливые люди быстрее выздоравливают — стоит на мощном биохимическом основании.

Сегодня уже ясно, что на искусственные стимуляторы (от никотина до тяжелых наркотиков) «подсаживаются» люди, у которых выработка собственных эндорфинов заторможена. То есть вырабатываться-то они вырабатываются, но медленно и понемногу.

Для людей разумных и здравомыслящих большой беды в том нет: мы вполне можем заставить свой мозг вырабатывать столько эндорфинов, сколько нужно для полного счастья. Синтез эндорфинов стимулируют занятия спортом, секс и даже приятные мысли. Одним из ключевых направлений в обучении японских гейш было умение видеть приятное в каждом обыденном пустяке: каплях дождя на листве, прикосновении шелка, вкусе чая. Если такие упражнения (будь то спорт, секс или мысли о приятном) повторять с должной регулярностью и длительностью (вспомните, что мы говорили в главе об аффирмациях), выработка эндорфинов нормализуется. То есть человек в буквальном смысле «сам кузнец своего счастья».

Но большинство людей вовсе не желают быть такими «кузнецами». Ведь регулярные упражнения требуют усилий, а люди, как правило, ленивы: зачем напрягаться, когда можно просто выпить рюмку или съесть «радостную» таблетку?

Колоссальное количество эндорфинов выбрасывается в кровь во время оргазма, обеспечивая, вкупе с дофамином, неземное блаженство. И вот тут включается дофаминовый «механизм подкрепления»: даже воспоминание о любимом человеке вызывает теперь выброс эндорфинов и знаменитую любовную эйфорию, когда все вокруг кажется прекрасным просто потому, что озарено любовью. А если вспомнить, что дофамин — прекурсор норадреналина и адреналина, станет ясно, откуда берется «любовная горячка», почему от вида и голоса любимого прерывается дыхание, холодеет позвоночник, дрожат колени, а сердце «готово выскочить из груди». Типичный выброс адреналина. В механизме любовной эйфории немалую роль играет еще одно вещество — фенилэтиламин, но о нем чуть позже.

Если же объект любви оказывается потерян, человек, склонный к зацикливанию (выработка эндорфинов затруднена), испытывает ломку, подобную наркотической. Вплоть до серьезных проблем со здоровьем. Ведь главный-то эффект эндорфинов — обезболивающий и противошоковый, поэтому их нехватка воспринимается как «я плохо себя чувствую». Несчастному влюбленному говорят: займись спортом (стимуляция выработки эндорфинов), найди себе другого (хороший секс даже без большой любви добавляет «гормонов счастья»), собирай марки или вышивай крестиком, в конце-то концов! Но нет! Упрямец не хочет (и ему кажется, что не может) ничего менять, смотрит унылым взглядом, как бы говоря: никто и ничто не сможет меня больше обрадовать. Кстати, именно с описания подобного состояния начинается шекспировская трагедия «Ромео и Джульетта»: мы видим Ромео, впавшего в абсолютную прострацию от несчастной любви к некоей Розалинде. Но тут друзья увлекают его на вечеринку в дом Капулетти, он много пляшет (танцы стимулируют выработку эндорфинов ничуть не хуже занятий спортом), слышит хорошую музыку, чувствует вкусные запахи, видит веселые лица, отвечает на шутки. Естественно, его депрессия сильно слабеет (довольно трудно одновременно плясать и продолжать грустить), Розалинда почти забыта, и вот — является прекрасная Джульетта (человек, в отличие от животных, на зрительные образы реагирует не слабее, чем на запахи и прикосновения). И начинается известная на весь мир Великая Любовь.