Маленькие агрессоры

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Маленькие агрессоры

Горячие споры не утихали уже три дня. Шли они днем, начинаясь утром, короткий перерыв в полдень, и расходились спорщики, когда зажигались факелы, ибо солнце давно уже село. Особенно бушевали студенты, переполнившие огромный зал университета.

Посмотреть на происходящее пришел и простой люд, заполнив галереи, коридоры, лестницы и двор. Толпа живо реагировала на все споры ученых мужей и, не стесняясь, высказывала криками свое одобрение или неудовольствие.

Диспут проходил необычно, хотя слышала и видела их Сорбонна — университет в Париже — бесчисленное количество: Жан Батист Дени, профессор математики, философии и медицины, отбивался от целого сонма профессоров Парижского медицинского факультета. Его коллеги выступали дружно и зло против, а симпатии студентов не могли ему помочь: спор был проигран.

Кто-то из противников предложил даже исключить Дени из университета, лишив звания профессора. Но это было уж слишком: здравомыслящие коллеги не забывали, что Дени был личным врачом Людовика XIV — «короля-солнца» — могущественного повелителя Франции. Поэтому совет профессоров решил передать дело Дени в верховный королевский суд. В чем же обвинялся Дени и почему история отдает почести ему в отличие от его оппонентов?

15 июня 1667 года Дени вместе со своим помощником хирургом Эммерезом после предварительных многочисленных опытов на животных произвели первое в истории медицины успешное переливание крови: перелили 9 унций (около 250 см3) крови ягненка юноше 16 лет, весьма ослабевшему после двадцати «лечебных» кровопусканий, столь модных в прошлом. Больной быстро поправился.

Интересны соображения, заставившие Дени взять для переливания человеку кровь животного: «1) животные не портят своего здоровья ни излишеством в пище и питье, ни сильными страстями; 2) над животными можно употребить насилие, чего нельзя и опасно делать с людьми; 3) животных можно подготовить к этой операции отборной пищей и 4) если молоко и мясо животных составляет питательную пищу для больных и здоровых людей, почему же не употребить кровь их для той же цели».

Второе переливание было произведено Дени уже с чисто экспериментальной целью: носильщику тяжестей, которому за денежное вознаграждение было перелито 20 унций (около 540 см3) крови ягненка, тоже с хорошим результатом.

Два следующих переливания, произведенные Дени, были не столь успешны, и оба больных, которым оно было сделано, умерли.

Эти первые, исключительные по своей смелости опыты по переливанию крови человеку возбудили всеобщий интерес и надежды. Но у Дени было много непримиримых противников нового метода и завистливых врагов. Они утверждали, что операция эта варварская и недопустима в культурных странах, что кровь животных может сделать человека «глупым скотом», что успех зависел не от переливания крови, а от «обмана операторов», и тому подобное.

И вот 17 апреля 1668 года состоялось постановление верховного королевского суда Франции, в котором, несмотря на оправдательный вердикт Дени, объявлялось: «…впредь ни одно переливание крови человеку не должно производиться без согласия медицинского факультета Парижа».

В дальнейшем (10 января 1670 года) к указу французского парламента, находившегося под большим влиянием католической церкви, было принято дополнение о полном запрещении переливания крови человеку под страхом жестокого наказания.

Противники Дени торжествовали… А в народе вскоре стали говорить: «Для того, чтобы выполнить переливание крови, надо иметь трех баранов: одного, который согласится дать кровь (это просто), второго — который согласится на то, чтобы ему перелили кровь (это трудно), и третьего — который согласится выполнить эту процедуру (это невозможно)».

В сущности, горячие споры вокруг вопроса о переливании крови не утихали вплоть до начала нашего века, несмотря на открытие групп крови.

Оказывается, при переливании крови наблюдается, как говорят ученые, реакция отторжения. Если ошибочно определить группу крови, происходит быстрое разрушение кровяных телец донора (человек, который дает кровь) в организме реципиента (человек, которому переливают кровь).

Попробуем в этом разобраться!

В 60-х годах XIX века, более ста лет назад, ученые обнаружили, что часто при пересадке ткани и органов наблюдается несовместимость пересаженных тканей: организм защищает себя от вторжения извне. Именно благодаря этому механизму организм распознает чужеродные тела (бактерии, вирусы), а затем стремится их уничтожить, пока они не наделали бед. К числу защитников относятся некоторые кровяные тельца, которые борются с чужеродными элементами, пока не победят либо сами погибнут в этой борьбе. Вот такое поведение микроскопических (да еще и не в каждый микроскоп можно увидеть) защитников и дало повод некоторым ученым ввести термин «реакции агрессии».

Пересадки органов не входили в планы природы, вот она и противится им! Когда пересажена собственная ткань человека (вспомним наш первый рассказ) или орган от близнеца, организм принимает его за свой и не отторгает. Это наблюдение послужило основой для успешной пересадки почки.

В 1952 году молодой американский моряк заболел болезнью почек, исход которой обычно смертелен. Через два года лекарства ему уже не помогали, и врач Джозеф Мюррей, использовав в качестве донора близнеца больного, успешно сделал операцию. Операция взятия донорской почки не очень сложна — удалять почку хирурги научились давно, а вот вновь поместить ее в тело больного человека значительно сложнее. Но хирурги довольно быстро научились делать и это.

Постепенно накапливался опыт, врачи учились на ошибках и успехах друг друга. Были созданы лекарства, снижающие сопротивляемость организма чужеродной ткани, разработаны и усовершенствованы методы лечения, позволяющие препятствовать отторжению.

Одновременно совершенствовалась хирургическая техника, и, наконец, операции по пересадке органов стали обычны. Теперь каждый год в мире делается более 1500 таких операций.

В нашей стране первым операции пересадки органов сделал академик Борис Васильевич Петровский. Его клиника сейчас имеет громадный опыт.

Мы чуть не забыли только ответить на следующий вопрос: а что делать тем больным, у которых нет близнецов? Надо найти донора. Ими могут быть близкие родственники: родители, братья, сестры, наконец, добровольцы, желающие помочь в несчастье. Но не у всякого даже желающего помочь донора орган годится для пересадки больному.

В крайних случаях берут орган у человека, погибшего, скажем, в катастрофе.

Трансплантация (то есть пересадка) органов — одна из самих интересных, хотя и вызывающая, пожалуй, наибольшие споры, областей современной медицины.

Теперь операциям могут быть уже подвергнуты восемнадцать различных органов или тканей человеческого тела.

Наверно, вам приходилось читать в наших газетах и журналах об особенно взволновавших всех людей пересадках сердца. Даже бывалых хирургов ошеломило первое сообщение о том, что в декабре 1967 года в Кейптауне профессор Кристиан Бернард осуществил эту сложнейшую операцию. Это было что-то невероятное: в хирургические больницы хлынули больные сердечными болезнями с требованием, просьбой, мольбой заменить им больное сердце на здоровое. А хирурги, увлеченные успехом Бернарда, во многих странах стали охотно выполнять эти просьбы. Конечно, речь идет только о тех хирургах, которые успешно к этому времени владели другими видами операций на сердце. Пересадка сердца — очень сложная операция, требующая не только хорошей подготовки, но и соответствующего технического оснащения: ее можно сделать не во всякой, даже хорошо оборудованной больнице.

За три последующих года было сделано около двухсот пересадок сердца, но в живых оставалось немногим более двадцати человек. Большинство пациентов умерло очень быстро после операции в результате наступления реакции отторжения — агрессии.

Однако работы продолжают вестись. Как знать, может быть, именно нашему читателю посчастливится стать хирургом, который сделает эти операции надежными и безопасными.

За последнее десятилетие делались попытки пересадок разных органов, не менее важных для нашего организма, чем сердце. Большое значение имеет пересадка легкого. В крупных городах мира увеличивается загрязнение окружающей среды; соответственно быстро растет и число легочных заболеваний, от которых ежегодно умирает большое количество людей. Хирурги за восемь лет сделали более тридцати пересадок легкого, но лишь один больной прожил после операции всего десять месяцев.

Легкие и дыхательное горло.

Древняя Греция.

Современное изображение легкого.

Печень подвержена ряду заболеваний, единственно возможное «лечение» которых в настоящее время — пересадка.

Врач Т. Старзл из Денвера в 1963 году впервые пересадил печень больному. Пациент прожил три с половиной года — это, конечно, большое достижение. Но, к сожалению, из ста семидесяти больных, которым сделана такая операция, на 1 января 1972 года продолжали жить только девять.

Модель печени с указанием ее частей.

Вавилон.

Современное изображение печени.

Однако в «пересадочной» хирургии не все обстоит так уж печально. Например, существует ряд тканей, которые можно пересаживать, не прибегая к помощи специальных лекарств, подавляющих маленьких агрессоров. Уникальной по своим свойствам является роговица глаза, ибо случаи ее отторжения наблюдаются крайне редко. Роговицу можно брать у человека даже через несколько часов после его смерти и транспортировать на далекие расстояния.

Советские люди гордятся, что пионером таких пересадок является наш всемирно известный ученый Владимир Петрович Филатов.

С помощью пересадки можно восстановить не только зрение, но и слух.

Ведется успешная работа по пересадке костей и суставов. Хрящи, сухожилия и артерии также не требуют специальных мер для подавления маленьких агрессоров и давно с успехом применяются для замены больных.

Теперь подведем итоги. Наука о пересадке органов и тканей достигла благодаря развитию хирургии больших успехов. Доказана возможность технического перемещения почти всех органов и тканей от человека к человеку. Это помогает лучше понять устройство защитных сил организма и причины возникновения некоторых болезней. Таким образом, значение операций по пересадке органов и тканей выходит далеко за рамки простой замены изношенных частей нашего организма.

Отторжение пересаженных органов — главная проблема при пересадках. Перед учеными стоит наиважнейшая задача — заставить организм принять пересаживаемый орган, не подавляя в то же время его защитный механизм. Подавление защитного механизма (маленьких агрессоров) делает пациента легко уязвимым для обычной инфекции. Этот заколдованный круг пока не разорван! Здесь еще уйма всякой работы не только для врачей. Хотя главное все равно ляжет на их плечи.