Глава 5 О крахе поколений

Глава 5 О крахе поколений

Один из моих самых больших страхов -  семейный упадок. Старая китайская пословица гласит: "Процветание не длится дольше трёх поколений". Держу пари, что, если кто-то с эмпирическими знаниями проведёт исследование того, насколько преуспели разные поколения одной семьи за последние пятьдесят лет, он выявит удивительную закономерность в среде китайских эмигрантов, которые были удачливы настолько, что окончили университеты или стали высококвалифицированными рабочими. Картина будет выглядеть примерно так.

• Поколение эмигрантов вроде моих родителей работало тяжелее всего. Многие начали свою жизнь в Соединённых Штатах почти без денег, но безостановочно трудились до тех пор, пока не становились успешными инженерами, учёными, врачами, преподавателями или бизнесменами. Как родители они были необычайно строгими и бережливыми ("Не выбрасывайте остатки еды!", “Почему вы используете так много порошка для посудомоечной машины?”, “Тебе не нужно в парикмахерскую, я подстригу тебя ещё лучше”). Они вкладывали деньги в недвижимость. Они много не пили. Все, что они делали и зарабатывали, было направлено на образование и будущее их детей.

• Следующее (моё) поколение, родившееся в Америке, как правило, стремилось к высоким целям. Обычно его представители играли на пианино и/или скрипке. Они поступали в университеты Лиги плюща или в те, что входят в десятку лучших. Они становились профессионалами - юристами, врачами, банкирами, телеведущими - и превосходили своих родителей по уровню доходов. Отчасти это объясняется тем, что они начинали, имея на руках больше денег, и ещё тем, что семьи так много в них инвестировали. Они не такие скромные, как их родители. Они полюбили коктейли. Женщины стали чаще выходить замуж за белых мужчин. И вне зависимости от пола эмигранты второго поколения не так строги к своим детям, как их родители были строги к ним самим.

• Третье поколение (София и Лулу) - то, из-за которого я не сплю ночами от беспокойства. Благодаря тяжёлому труду их родителей и бабушек с дедушками они родились в величайшем комфорте, на верхушке среднего класса. Даже у маленьких детей будут книги в твёрдом переплёте (почти криминальная роскошь, с точки зрения родителей-эмигрантов). У них будут богатые друзья, дающие взятки за то, чтоб им поставили четыре с минусом. Они могут учиться или не учиться в частных школах, но в любом случае они будут любить дорогую модную одежду. Наконец, и с этим самые большие проблемы, они начнут думать, что у них есть собственные права, гарантированные американской конституцией, и, следовательно, будут чаще не подчиняться родителям и игнорировать их карьерные советы. Короче, все факты говорят о том, что именно с этого поколения начинается крах.

Впрочем, не в моем случае. С того момента как родилась София, я вглядывалась в её симпатичное и умное личико, и меня переполняла решимость не дать этому произойти с ней, не вырастить слабого ребёнка, качающего права, не позволить моей семье прийти в упадок.

Это было одной из причин, по которой я настаивала, чтобы София и Лулу занимались академической музыкой. Я знала, что не могу искусственно заставить их чувствовать себя бедными эмигрантскими детьми. Никак нельзя было скрыть тот факт, что жили мы в большом старом доме, владели двумя автомобилями, а во время отпусков останавливались в прекрасных отелях. Но я могла сделать так, чтобы София и Лулу были глубже и образованнее, чем мои родители и я сама. Академическая музыка - это противоположность краха, лени, пошлости и испорченности. Для моих детей она была возможностью добиться того, чего не добилась я. Но это также связывало их с высочайшей культурой моих предков.

В моей антиупадочной кампании были и другие составляющие. Как и мои родители, я требовала, чтобы София и Лулу знали китайский и были отличницами. "Всегда трижды проверяйте свои экзаменационные ответы, - говорила я им. - Выискивайте слова, которые не знаете, и запоминайте точные определения". Чтобы убедиться, что София и Лулу не станут испорченными и порочными, как Римская империя накануне краха, я также настаивала на их занятиях физическим трудом.

"Когда мне было четырнадцать, я лично с помощью кирки и лопаты вырыла плавательный бассейн для моего отца", - неоднократно рассказывала я дочерям. И это правда. Бассейн был меньше метра в глубину и три метра в диаметре и больше походил на чан, но я, в самом деле, выкопала его на заднем дворе нашей хижины, на озере Тахо, на покупку которой - любила повторять я, - я пылесосила одну половину дома, а моя сестра пылесосила другую. Я мыла туалеты, выпалывала сорняки с газона и подстригала кусты. Однажды я построила для папы сад камней: мне пришлось таскать валуны, каждый из которых весил больше двадцати килограммов. Поэтому я такая сильная".

Поскольку я хотела, чтобы девочки занимались музыкой так много, как только возможно, я не просила их подстригать кусты или рыть бассейны. Но я старалась сделать так, чтобы они как можно чаще поднимали тяжести - выносили мусор по воскресеньям и таскали чемоданы во время путешествий или переполненные корзины с грязным бельём вниз и вверх по лестнице. Любопытно, что у Джеда были противоположные желания. Он переживал, когда видел девочек, таскающих тяжести, так как беспокоился за их здоровье.

В дополнение к урокам, которые я давала девочкам, я постоянно вспоминала, что говорила мне моя мама, когда хотела пожурить: "Будь честной, будь скромной, будь простой". На самом деле она, конечно, имела в виду: “Убедись, что ты занимаешь первое место, а до тех пор будь скромнее”.

Одним из основных принципов моего отца было: “Никогда не жалуйся и не извиняйся. Если что-то в школе кажется несправедливым, просто трудись в два раза тяжелее и будь в два раза лучше”. Эти принципы я также постаралась привить Софии и Лулу.

Наконец, я требовала от девочек больше уважения к себе, как того требовали от меня мои родители. Но именно в этом я преуспела меньше всего. Повзрослев, я приходила в ужас от того, что родители могут что-то во мне не одобрить. Однако с Софией, и особенно с Лулу, все было иначе. Кажется, Америка привила им то, что не свойственно китайской культуре. В китайской культуре дети не задаются вопросами, им в голову не приходит не подчиниться родителям или хамить им. В американской же культуре -  в книжках, сериалах и фильмах - дети бесконечно дерзки и демонстрируют собственную независимость. Как правило, это родителям надо преподать урок жизни - с помощью их детей.