1.2. ПАРАДИГМАТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

1.2. ПАРАДИГМАТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

С некоторыми оговорками можно выделить три концептуальных основания, три парадигмы применения психоделиков (Yensen R., 1985, 1988).

Первая — психотомиметическая — предполагает, что эти лекарства вызывают психотические состояния: психоз, характеризующийся явлениями деперсонализации, дереализации, раздвоением или растроением личности, зрительными и слуховыми галлюцинациями, нарушением схемы тела и др. По-видимому, одним из первых термин «психотомиметики» предложил в 1924 г. известный немецкий психофармаколог Л.Левин (Lewin L., 1924), работавший с алкалоидами кактуса пейота. Он писал, что эти вещества вызывают состояния, напоминающие психозы, однако уже в первых своих работах отмечал, что эти состояния характеризуются особого рода мистическими и трансцендентными переживаниями, которые могут представлять значительный интерес для этнографов и религиоведов.

Тут, видимо, необходимо пояснить, что психоделические средства индуцируют измененные состояния сознания, феноменология которых включает очень яркие, красочные, эмоционально насыщенные переживания, такие, как переживания психотравмирующих и вытесненных в подсознание эпизодов личной истории, архетипические переживания, образные символические переживания собственной смерти и возрождения, отделение некого «Я» (души) от тела и его самостоятельное существование во времени и пространстве, путешествия в другие миры, трансперсональные переживания идентификации с людьми иных исторических эпох, животными, растениями, универсальным разумом, сложное «океаническое» чувство растворенности и единения с универсумом, глобальные «космические» переживания и т. п. (Grof S., 1976, 1985).

В дальнейшем, в 1930-е годы, ряд работ в данной парадигме был выполнен английскими психиатрами, исследовавшими эффекты мескалина (Guttman Е., 1936; Stockings G., 1940). Представление о том, что ЛСД вызывает состояние, которое можно рассматривать как модель психоза, и в силу этого может быть использован для изучения психических заболеваний, и, в частности, шизофрении, получило в свое время достаточно широкое распространение на Западе (Yensen К., 1988). Однако целый ряд уникальных особенностей психоделических состояний (прежде всего феноменология психоделического опыта), которые отмечались еще в работах Л.Левина (Lewin L., 1924), не могли быть плодотворно интерпретированы в рамках данной парадигмы.

В особенности же создание иных концептуальных подходов к пониманию.психоделических феноменов стимулировало применение психоделиков совместно с психотерапией (Bush А., Johson W., 1950).

Это привело к формулированию в 1953 — 1954 гг. концепции психолитической психотерапии (Frederking W., 1955; Sandison R., Whitelaw J., 1957) как второй парадигмы.

Термин «психолитическая терапия» был предложен Р.Сандисоном (Sandison R., Whitelaw J., 1957) и дословно может быть понят как растворение или освобождение от напряжений и конфликтов в человеческой психике. Психолитическая терапия обычно проводится в процессе психоаналитически ориентированной терапии с целью ее сокращения и облегчения. При психолитической терапии обычно используют малые или средние дозы психоделиков (30 — 60 мкг ЛСД, 300 — 500 мг мескалина) и проводят большое количество (до 100 и более) психолитических сессий (сеансов) с последующей психоаналитической интерпретацией полученного во время сеанса материала. Основной идеей этого подхода является представление о том, что последовательно проводимые сеансы помогают пациенту осознать и интегрировать различные уровни своего бессознательного и разрешить глубокие конфликты, лежащие в основе его психопатологических симптомов.

Основной областью эффективного применения психолитической терапии явились неврозы и психосоматические заболевания, психопатии. Наибольшее распространение психолитическая терапия получила в Европе. Некоторые психолитически ориентированные терапевты, такие, как Р.Сандисон, будучи последователями Юнга, отмечали, что их пациенты в ходе сеансов психолитической терапии сталкивались с архетипами коллективного бессознательного, но большинство терапевтов психолитической школы имели фрейдистскую ориентацию и старались подобрать дозу психоделика так, чтобы ограничить переживания пациента только сюжетами истории его личной жизни (включая раннее детство). случаи мистических, трансцендентных, трансперсональных переживаний интерпретировались в рамках данной парадигмы в психоаналитическом духе, как регрессивное избегание травматического материала, символические защиты и т. д. (Yensen R., 1988). Однако именно на этом последнем классе переживаний базируется третья парадигма использования психоделиков — психоделическая, получившая наибольшее распространение в конце 1950-х — первой половине 1960-х годов. Психоделическая терапия разрабатывалась в основном в США и Канаде.

Неологизм «психоделический» был предложен Х.Осмондом (Osmond Н., 1957) как производное от греческих слов **** — душа и ***** — проявление, выявление. В психоделической терапии обычно однократно (или небольшое число раз) применяют большие дозы психоделика с целью индуцировать глубокие трансперсональные переживания мистического, трансцендентного характера, способствующие катартическим процессам, позитивным личностным изменениям, личностному росту и самопознанию, важным инсайтам в отношении экзистенциальной проблематики, смысла жизни, кардинальной трансформации взглядов на собственное «Я» и окружающий мир, жизнь и смерть, повышению творческой активности, расширению духовного горизонта, гармонизации взаимоотношений человека с окружающим его миром и другими людьми (Grof S., 1976, 1985, 1988; Yensen R., 1985, 1988).

Как отмечалось психотерапевтами, работавшими с психоделическими средствами, глубокие впечатляющие и совершенно уникальные по своей природе психоделические переживания способны существенно изменить оценку пациентами их прошлого жизненного опыта, трансформировать их систему ценностных и смысложизненных ориентаций, обусловить позитивные личностные и поведенческие изменения (Sherwood J. et al., 1962).

Важно отметить, что, по мнению Х.Осмонда (Osmond Н., 1957), психоделики представляют интерес не только для терапии, но и способны пролить новый свет на философские проблемы человеческого существования, цели и смысла жизни, психики, картины мира в целом.

Психотерапия в рамках данного подхода заключается в подготовке пациента к психоделическому сеансу, фасилитации его проведения, а также в проведении специальной психотерапии после сеанса с целью помочь пациенту соотнести психоделические переживания с его дальнейшей жизнью. Тем самым психотерапевтическая работа получает раннее совершенно не свойственное — ей качество: она рассматривается не столько как процесс разрешения психологических проблем личности, сколько как этап духовной преобразовательной работы.

Экстрафармакологические факторы, такие, как психологическая обстановка во время сеанса, его музыкальная аранжировка, взгляд психотерапевта на психоделическую терапию и его поведение до, во время и после сеанса играют необычайно важную роль в достижении терапевтического результата и избегании нежелательных побочных эффектов и осложнений лечения (Yensen R., 1985).

Обычно психоделическая психотерапия проводится индивидуально. Однако С.Рокье предложил форму групповой психоделической терапии в виде своеобразного психоделического марафона (10 — 20 пациентов, 18 — 22 ч), с применением различных психоделических средств (включая ЛСД и кетамин), специальной музыки и слайдов, которая была названа им психосинтезом (не путать с психосинтезом Р.Асоджиоли) (Grinspoon L., Bakalar J., 1977). Психосинтез С.Рокье предусматривал интенсивное межличностное взаимодействие участников группы и был ориентирован как на психодинамический материал, так и на трансперсональные переживания, с особым акцентом на чувство любви, понимание экзистенциальных проблем и квазирелигиозный опыт.

Функцию теоретической рефлексии феноменологии психоделического опыта во многом взяла на себя выросшая из гуманистической и экзистенциально-феноменологической психологии трансперсональная психология (Майков В.В., 1987).

Наибольший интерес, в рамках данного обзора представляет теоретическое осмысление психоделического опыта, предложенное одним из лидеров трансперсональной психологии — С.Грофом (Grof S., 1976, 1985, 1988).

В основе психотерапии, по мнению С.Грофа, лежит прохождение пациентом ряда областей своего бессознательного с целью осознания и интеграции имеющегося там материала.

Согласно С.Грофу, можно выделить 4 уровня психоделическихпереживаний. Первый, наиболее поверхностный уровень — абстрактные эстетические переживания. Как правило, это абстрактный,яркий, «объемно-голографический» мир несущихся, кружащихся, калейдоскопически сменяющихся форм и образов.

Второй уровень — психодинамические переживания. Переживания данного типа проистекают из истории жизни пациента, включая переживания раннего детства, фантазии, неразрешенные конфликты и вытесненный материал различных периодов жизни. Для анализа данного уровня С.Гроф использует понятия традиционного психоанализа, а также вводит представление о системах конденсированного опыта (СКО). СКО — это особые кластеры эмоционально насыщенных переживаний, имеющие общую семантическую модальность.

Так, например, различные элементы одной СКО могут содержать все воспоминания индивида, связанные с его оскорблением, унижением, деструкцией его чувства самоуважения и т. п. СКО, как правило, несут в себе сильный эмоциональный заряд. В ЛСД-сеансах могут оживляться переживания разных уровней СКО, и человек как бы заново переживает сходные по смыслу травмирующие ситуации из времен младенчества, детства, позднейших периодов жизни, причем эта регрессия обычно сопровождается и соответствующими внешними поведенческими реакциями (детский голос, поведение, почерк, ощущение непропорционально большой головы и т. п.).

Следующий, третий уровень — перинатальные переживания. Он фундирует переживания биологического рождения, болезней, старения, умирания, агонии и смерти. С.Гроф выделяет 4 базисных перинатальных матрицы (БПМ) в соответствии с четырьмя фазами биологических родов. В недрах перинатальных матриц коренятся, согласно С.Грофу, глубинные истоки многих психопатологических синдромов. Исходя из собственного терапевтического опыта, С.Гроф утверждает, что после переживания смерти — возрождения некоторыми его пациентами злоупотребление алкоголем и наркотиками, а также суицидальные тенденции стали восприниматься ими как трагические ошибки, являющиеся следствием неузнанной, неправильно истолкованной тяги к трансценденции (Майков В.В., 1987).

Сами переживания смерти и повторного рождения, как правило, весьма драматичны и имеют много внешних проявлений, сходных с настоящей смертью и биологическими родами. Так, пациент может испытывать ощущение удушья, остановки сердца, видеть как в калейдоскопе всю свою жизнь, слышать предсмертный колокольный звон, переживать отделение души (некоего «Я») от тела и т. п.

Переживания своего рождения могут начаться с переживаний «океанического» типа, покоя, защищенности, единства с Космосом, что символизирует ненарушенный симбиоз плода и матери (первая БПМ). Далее, в соответствии с фазами родор (сокращения матки при закрытых родовых путях), пациент может испытывать огромные физические и психологические страдания, чувство безысходности и бессмысленности, тягостные ощущения пребывания в замкнутом ограниченном и давящем пространстве, поисков выхода, нехватку воздуха, тошноту (вторая БМП). Нередки видения и ощущения прохождения через родовые пути, обычно сопровождающиеся принятием характерных эмбриональных поз и ощущениями борьбы и опасности (третья БПМ — процесс рождения). Важно, чтобы вслед за этим пациент прошел также через последнюю; четвертую базисную перинатальную матрицу, символизирующую завершение процесса родов и связанную с появлением ощущений свободы, огромности пространства, чувством возрождения, духовного обновления. Нередко именно прохождение через смерть и второе рождение сопровождается значительным снижением или исчезновением психопатологических симптомов, разрешением разного рода личностных проблем, значительной личностной динамикой, иным осмыслением экзистенциальных проблем, позитивными изменениями отношений к жизни, смерти, своему «Я», миру (Быстрицкас Р.Б., Шарлаускас И.Б., 1987).

Последний, наиболее глубокий уровень психоделических переживаний, по С.Грофу, трансперсональный. Общим стигматом этой разнообразной и разветвленной группы переживаний является ощущение расширения индивидуального сознания, его выход за пределы «эго», за обычные пространственно-временные ограничения.

Человек оказывается в состоянии, перешагнув границы своего «эго», пережить мир без каких-либо ограничений, испытать чувство полного единения с другими людьми (в том числе иных исторических эпох), со всеми живыми существами, со всей материей, Космосом, Вселенной, и, наконец, с Универсальным Разумом.

Таким образом, для С.Грофа движение к психологической гармонии есть движение к большей интеграции; это движение «расширения и трансформации сознания» на путях в глубины собственной истории, сначала личностной, а затем перинатальной, трансперсональной и в конечном счете — космической (Майков В.В., 1987). В отличие от классического фрейдизма, С.Гроф не требует катарсиса по буквальному сценарию прошлых травматических переживаний — его идеал психического здоровья существенно иной.

Он отличается и от юнговской, прошедшей ступени индивидуации и обретшей сверхкультурное символическое единство личности.

Идеал С.Грофа — это человек «космического сознания», интегрирующий весь диапазон трансперсонального спектра и «находящийся в непрекращающемся процессе продолжающейся творческой интеграции» (Майков В.В., 1987).

Следует сказать, что теоретические построения С.Грофа отнюдь не единственная попытка осмыслить феноменологию психоделического опыта, хотя, безусловно, они являются одними из наиболее популярных в настоящее время. Оставив другие концепции за скобками настоящего обзора, отметим, однако, что большинство из них, как и представления С.Грофа, во многом носят спекулятивный характер, не позволяющий возвести их в ранг научных теорий.