О пленниках и стражниках страха

О пленниках и стражниках страха

Нет худа без добра, и наоборот. Сталкиваясь лицом к лицу с трудными, как будто неразрешимыми проблемами общения, я научилась толковать простое сложно, а сложное, в свою очередь, сводить к простому. Общаться можно без слов либо словами. Слово можно услышать ухом или сердцем. Говорить можно многословно или немногословно. Будьте такими, какие Вы есть, будьте самими собой, то есть людьми, тогда Вас не заденет ни многословие, ни молчаливость, ни вежливость, ни непристойность – Вы поймете смысл и того, и другого. Ведь первейшим средством общения является сердце, которое превращает в ценность поступающую с чувствами оценочную информацию. Так мы делаем жизнь проще.

И стрессы тоже можно высвобождать более простым способом.

Представьте себе, что когда-то давно, неважно, когда именно, в Вашу дверь постучался некий стресс, явившийся в роли наставника. Вы открыли дверь, он зашел. Вы закрыли дверь и произнесли: «Странно, мне показалось, что кто-то постучался в дверь». Вы попросту его не заметили. А между тем он самый крохотный, но самый важный кирпичик жизни. Он являет собой энергию, первичную частицу жизни.

Он является наставником, который знает, что учить надо так, чтобы урок был учеником усвоен. Поскольку его не признали, он был вынужден увеличиться в размерах, чтобы подать сигнал о своем наличии. Он вырос в ЧУВСТВО, а Вы стали называть его либо хорошим, либо плохим. Он знает, что это неправильно. Он вырос в ПОРЫВ ЧУВСТВ, т. е. в ЭМОЦИЮ, объединившись с другими эмоциями в НАСТРОЕНИЕ. Однако Вы не поняли того, что эмоцию необходимо высвободить. Он разросся еще больше и обратился в ЖИЗНЕННУЮ ТРУДНОСТЬ с тем, чтобы Вы задумались, отчего Вас постигла эта беда. Поскольку же и этого Вы не поняли и стали повторять ту же ошибку по много раз, то он был вынужден обратиться в БОЛЕЗНЬ, чтобы насильно уложить Вас в постель и заставить поразмыслить наедине с собой о смысле своей болезни.

Чем болезнь тяжелее и чем меньше надежды на чью-либо помощь, тем больше больному приходится размышлять и анализировать, чтобы исправить свое беспомощное положение. В результате человек перерождается. Он может нравиться или не нравиться, но он становится самим собой. Можно сказать, болезнь его образумила. Возьмем такой пример. Вас посетило чувство долга, и Вы его в себе удерживаете. Оно стало Вашим пленником, а Ваше тело стало его тюрьмой. Прежде же тело было царским дворцом. Отношения между чувством долга и телом такие же, как между пленником и тюрьмой. Оба истребляют друг друга, и обоим причиняется боль.

В чем нуждается любой пленник? «В свободе», – скажете Вы. Это Ваше мнение. Я тоже так считала. Но когда начала объяснять пациентам, то почувствовала, что обязана задать этот вопрос. Ответы были разные. Я в который раз осознала, что люди по-разному понимают простейшие житейские вещи. Что ясно и понятно для одного человека, вовсе не является таковым для другого.

Пример из жизни

Этот же вопрос я задала одной 70-летней женщине, когда увидела, что и книги мои, и моя первая с ней беседа отскакивают от нее как от стенки горох. Со всей деликатностью, на какую я была способна, я сказала женщине, что не следовало торопиться с визитом, раз ей было недосуг заниматься высвобождением своих стрессов. Могла бы прийти как-нибудь попозже. Она обиделась и сказала, что глубоко удручена тем, что я о ней такого дурного мнения.

Сама того не желая, я обидела всеми любимую и уважаемую даму. Она не захотела признать за собой пошлой обиды – куда изысканней «быть удрученной». Женщина сказала, что своим трудолюбием и порядочностью всегда была примером для других. Чтобы не усугублять ситуацию, я сказала, что очень хочу, чтобы она выздоровела, и потому веду себя как суровый, строгий учитель, который не дает ученикам спуску.

С подобным учителем у нее был личный опыт общения, и она с жаром пустилась в воспоминания юности, желая поведать обо всем, что с ней приключилось в школьные годы. Так бы мы и остались перебирать в памяти старое, если бы я незаметно не направила разговор в нужное русло. Учитывая возраст женщины и, соответственно, ее замедленное мышление, я постаралась как можно доходчивее разъяснить сущность чувства долга и необходимость его высвобождения. Минут через десять женщина явно заскучала – стала глядеть в окно и тяжело вздыхать. Чтобы заставить ее думать, я спросила: «Скажите, пожалуйста, в чем больше всего нуждается пленник?»