ВОДКА, КОТОРАЯ К НАМ НЕ ВЕРНЕТСЯ

ВОДКА, КОТОРАЯ К НАМ НЕ ВЕРНЕТСЯ

Наивысшего расцвета технологий отечественного винокурения достигла в крепостной России XVIII-XIX вв., когда хозяин-барин, желающий получить высококачественный продукт, не обращал ни малейшего внимания на рентабельность, материальные затраты, потерю времени и прочие текущие мелочи жизни.

Замечательная особенность русского водочного производства состояла в том, что вплоть до 70-х годов XIX столетия (отмена крепостного права Александром II) мастера-винокуры следовали следующему золотому правилу: гнать медленно и тихо, не доводя гонку браги за половину ее первоначального объема, и это правило распространялось не только на первую возгонку, приносящую «простое вино» умеренного качества, но и на последующие стадии винокурения – «двоение» и «троение», т.е. вторую и третью возгонки, дававшие великолепный хлебный спирт. Разумеется, потеря 95% исходного сырья расценивалась промышленниками Западной Европы как разновидность русского сумасшествия.

В 1765 году Екатерина II именным указом даровала привилегию винокурения дворянскому сословию, полностью освобождая его от всякого налогообложения, но весьма жестко ограничивая объемы производства в зависимости от чина по «Табели о Рангах» и знатности дворянина. Соответственно, титулованное дворянство имело возможность выгонять водки более чем мелкопоместное, что хорошо согласовалось с реальными возможностями и нуждами домашнего потребления. Кстати, привилегия винокурения, связанная с чином дворянина-производителя, в немалой степени содействовала стремлению к государственной службе. Удивительные времена!

Все остальные сословия того времени – купечество, духовенство, мещанство и крестьяне – лишались права на изготовление водки и были обязаны покупать ее исключительно от казенных заводов.

Разумеется, домашнее дворянское винокурение, не стесненное временем и средствами, довольно скоро достигает своего технического и качественного расцвета, постоянно совершенствуя приемы высшей очистки хлебного спирта. Производимая высококлассная водка: не только не подлежала официальной продаже, но и не попадала даже на внутренний рынок, ибо с превеликим удовольствием выпивалась гостями и хозяевами поместья. Вот исторический расклад: из 1200 литров затора (так называлась смесь, подготовленная к сбраживанию), состоявшего из 340 литров зерна и ржаного солода, 12 литров дрожжей, при первой возгонке выходило всего 42 литра «простого» хлебного вина. После обязательного в те времена добавления ведра молока и повторной возгонки получалось 15 литров хорошего, чистого спирта крепостью около 70 об.% из которого после дополнительной сверх тщательной очистки и добавления воды помещик имел всего 20-22 литра первоклассной водки. Фактический выход – менее 2% от первоначальной массы сырья.

Для хозяина, имевшего даровое зерно от крепостных крестьян, бесплатные дрова из собственного леса и не оплачивавшего труды своих рабочих-винокуров, потеря 95-98% сырья не имела никакого значения, т.к. весь производственный процесс был направлен на удовлетворение хозяйской прихоти – получить сорт водки, не уступающий по качеству водкам соседей-помещиков. Таким образом, в России того времени насчитывалось несколько сотен известнейших марок водки, отличавшихся тонкими, но различимыми оттенками вкуса.

К началу XIX века русские знали множество технологических приемов, неизвестных Западной Европе или отвергаемых ею по причине явной убыточности.

К сожалению, это воистину культурное наследие сегодня практически утрачено. Ученые-практики оставили немало описаний процесса отечественного винокурения, но при всей добросовестности и скрупулезности изложения нам никогда не удастся воссоздать качество старой дворянской водки. Обратите внимание, что водки известных сортов именные – Смирнов, Кеглевич, Фролов, Царьков, Петров, Горбачев и иные, – в чем заключено прямое указание на единственный путь сохранения изощренной технологии: передача из рук в руки в рамках старинного семейного дела. Множество тонкостей производства не поддаются количественному описанию (цвет, внешний вид, влажность и запах зерна, прозрачность и вкус воды), поэтому лишь длительное обучение способного ученика у толкового мастера давало шансы донести до настоящего времени «ноу-хау» знаменитого продукта.

Чистота водки, производившейся в имениях русских магнатов Разумовских, Шереметевых, Куракиных, Юсуповых была столь замечательна, что затмевала известные сорта французских коньяков. Коронованные особы вроде Густава II Шведского и Фридриха II Великого с превеликим удовольствием принимали в подарок от Екатерины II изысканные и тонкие сорта отечественных водок; понятно, что не отказывались особы и не столь знатные.

Государыня посылала водку такому тонкому гурману и знатоку французских вин, как господин Вольтер, нисколько не опасаясь стать жертвой его утонченного сарказма; Карл Линней, Иммануил Кант, Иоганн Каспар Лафатер, Иоганн Вольфганг Гете получали сей ценный подарок из России и оставались весьма довольны – Екатерина Великая прекрасно знала, чем можно удивить иноземных знаменитостей. Известно, что основоположник естествоиспытания швед Линней был так вдохновлен качеством русской водки, что немедленно создал трактат «Водка в руках философа, врача и простолюдина. Сочинение прелюбопытное и для всякого интересное», где всесторонне обосновал ее несомненную полезность.

Водку, как известно, «уважал» корифей отечественной науки М.В. Ломоносов (считается, что чрезмерно), но в подарках знаменитый ученый явно не нуждался, т.к. получал замечательный продукт в своей лаборатории – кому как не великому химику было знать лучшие способы возгонки и очистки хлебного спирта.

Рассмотрим технологические слагаемые, необходимые для производства ушедшей в небытие стародворянской водки.