Глава 3. Медицина

Глава 3. Медицина

Современный человек живет совсем не в том мире, в каком жили наши предки. Их мир был необозримо больше и богаче, хотя жизнь и была труднее и опаснее. Боги, которым они поклонялись, были словно бы меньше, ближе и доступнее, — те же люди, только с большими возможностями. Если, конечно, не считать единым и высшим Богом той поры саму всеобъемлющую Природу.

Дети Богов, пришедшие на смену Богам наших предков, оказались одновременно заботливее и бездушнее. И они потеряли человекоподобность, они попросту невидимы. Главное, что они нам дали, — это сытость и иллюзию покоя и порядка. Но при этом они затребовали пожертвовать многим из того, что мы считали собой. Это подобно путешествию в иной мир на страшной птице Маговее, о которой рассказывают русские сказки. Когда птице не хватает сил, чтобы обеспечивать движение вперед, именуемое прогрессом, она требует кусок тебя и считает его самой сладкой пищей. В действительности требуется сократить свои потребности и пожертвовать ими.

Вот и наше понимание очищения подобно обедняющемуся животному миру Земли. Постепенно мы изгоняем из своего мира все большее количество животных, тем самым сужая видовое разнообразие. И в отношении очищения мы все уже понимаем его в том значении, которое приписывает ему Гигиена как раздел Медицины. На бытовом уровне это сводится к умыванию, чистке зубов и ушей, использованию чистящих средств и стиральных порошков, а также к протиранию спиртом прыщей и кожи перед уколом.

Мы как-то не задумываемся о том, правильно это или не правильно, хорошо или не очень. Так сложилось, и пусть еще будут благодарны, что мы хоть эти-то меры гигиены соблюдаем. Ну и снисходительно смотрим на разных чудаков, которые занимаются каким-то очищением организма. Знать бы еще, что это такое! Мы тупы и бездумны, словно запутавшаяся в паутине муха, которой уже впрыснут яд. Точнее, паучий желудочный сок, чтобы приготовить из мухи живой и легко доступный запас питательных веществ. Думать трудно и не хочется. Думать почти так же тяжело, как просыпаться внутри сна и осознавать себя спящим. Для этого нужно делать слишком большое усилие… Но если все-таки попробовать?

Например, сбросить сонную одурь и задуматься о том, что такое Медицина? Что такое эта великая спасительница человечества, которую стоит именовать с большой буквы. Вас ничто не настораживает в ней? Ну, хотя бы то, как мы стали от нее зависимы, или то, как много появилось людей, особенно среди тех, что постарше, живущих лишь для того, чтобы давать работу медикам и приносить сверхприбыли индустрии лекарств. Нет, я говорю не о тех, кто вынужден лечиться, а о тех, кто хочет лечиться и ощущает себя неуютно, если не может найти у себя какой-нибудь болезни.

Вы думаете, они сами виноваты? А я подозреваю, что это искусственно созданная ловушка, вроде мифа о коммунизме. У людей долго и целенаправленно вырезали способность заботиться о себе. Их приучали нести свои болезни тем, кто этим живет. И большая часть человечества сдалась и отказалась от того стержня, который обеспечивал первобытному человеку выживание. Куда же делась эта сила? Ушла в Медицину, сделав невозможным существование этого мира без нее. Без кого?

Думаю, без одной из новых Богинь.

Медицина — это всего лишь имя для какого-то великого существа, которое воплощается с нашей помощью. Мы считаем, что Война Богов отошла в прошлое вместе с древнегреческой мифологией. Но это не так.

Битва Богов продолжается, она идет прямо сейчас, и мы в ней участвуем и своими душами, и сознанием, и даже телами. Но бездумно и бесчувственно. Почему? Потому что, с одной стороны, происходящее слишком величественно, слишком велико для нашего восприятия. Даже если бы эти существа были размерами с тучи, нам уже было бы сложно видеть их действия. Но они гораздо больше. А с другой, потому, что смертным увидеть не можно бога, когда, приходя к ним, он хочет остаться невидим…

К тому же они воплощаются не во что-то внешнее, а прямо в наши тела, точнее, в тела сообществ, которые собирают для своего воплощения. И чем больше Бог, тем больше ему для воплощения нужно телесной массы, тем большее сообщество он собирает.

Но и это, похоже, не все причины нашей слепоты. Я подозреваю, что захват тел возможен лишь при замутненном сознании. Человек в ясном сознании является свободным Духом, и его очень трудно подчинить даже Богу. Сначала сознание надо обработать, в него надо впрыснуть яд или наркотик. Под наркозом мы податливее! Кстати, сами и впрыснем.

Великая Битва Богов последний раз началась на этой планете как Научная революция. Новые, молодые Боги, именовавшие себя Науками, свергали старых — и в первую очередь, Религию. Еще триста лет назад Религия была основной опорой Власти, а теперь ее место занимает Наука, а точнее, сообщество Наук. Когда-то Медицина была просто Медициной, мелким божком древних греков и римлян, сильно уступающим Знахарству и Целительству. Но в хаосе революции она разыграла удачную карту, объявив себя сторонником нового режима, полностью сменила одежки и стала научной. С тех пор начался стремительный рост Медицины.

Революции, в том числе и научные, происходят не тогда, когда одним людям хуже жить, чем другим, и с ними надо поменяться местами. Революции как-то связаны с главной задачей человеческого существования, которая, как я подозреваю, проявляет себя через Разум.

Разум должен развиваться. Но на его пути постоянно встает помехой побочный продукт его собственной деятельности — мышление. Мышление — это всегда омертвелое усложнение образов разума. Оно выражается в этикете, правилах поведения, морали, нравственности и вообще в переусложнении и утонченности, из-за которых нечто становится делом лишь избранных и недоступно толпе. То есть всем разумным существам.

Эта переусложненность и утонченность называется культурой или, по-русски, обычаем. Самое страшное, что не только какие-то правила поведения закрепляются намертво, когда рождается обычай. Но к нему примертвляются и носители этого обычая. Причем, примертвляются приживлением, то есть через рождение. Любой сильный обычай создает вокруг себя сообщество, обладающее силой. А это власть и сытость в мире. Люди склонны закреплять за собой такие кормушки, делая их своими родовыми местами или уделами. Иначе говоря, передавая их по роду.

В итоге носители переусложнения Разума становятся от рождения особым сообществом, которое мешает развитию Разума. Если такое сообщество велико, — как, к примеру, аристократия, родовитые люди, — развивающийся Разум сносит их с помощью тупой, бездушной толпы, которую использует как волну. И это отнюдь не Разум пропагандистов революции. Они, как ни странно, столь же бездумны, как и толпа. Они тоже лишь исполнители, но более чувствительные, слышащие зов.

Таковы странные законы развития Разума. Он сносит все устарелое и омертвелое, что мешает выживанию, как весенняя вода запруды. Но под видом такого паводка слуги Разума, революционеры, сносят и то, что в старом было разумной основой. Если разумная основа не выживает, побеждает не Разум, а новая мертвечина, а Разум должен снова приниматься за работу.

Революционеры безжалостны и беспощадны к своим врагам. В этом смысле Медицина — не исключение. Как одна из победивших в научной революции Наук, она ведет настоящий геноцид против народной культуры, производя уничтожение всего неугодного. Об этом знают все, это общее место. Даже люди далекие от Медицины знают и поддерживают ее в этой борьбе. Иногда это доходит до смешного и жуткого одновременно, как рассказы о Павлике Морозове, которого сделали героем советской мифологии и примером для всех юных пионеров за то, что он выдал коммунарам на смерть собственного отца. Вот, к примеру, кусочек из статьи известного советского этнографа, а значит, и культуроведа С. А. Токарева.

«Знахарская практика — один из самых устойчивых, мало меняющихся видов человеческой деятельности: она знакома всем народам и существует на всех ступенях общественного развития. Даже в наши дни научная медицина, еще не одержавшая окончательной победы над болезнями, не может вытеснить знахарства— особенно там, где врачей мало.

Ввиду устойчивости своей материальной основы лечебная магия и сама оказывается чрезвычайно косной: приемы знахарского лечения почти одни и те же у австралийцев и у народов Европы. Эта форма обрядов и верований на всех ступенях развития остается тесно связанной со своей основой — народной медициной — и не может от нее оторваться» (Токарев, с. 134).

Этот шедевр в духе Павлика Морозова был создан в 1956 году. Во время «Хрущевской оттепели». До и после были гораздо более страшные времена. Но даже тогда это звучит жутко, особенно когда видишь за этим миллионы людей, все еще сидящих по лагерям, где верная служанка Власти Медицина никак не может «одержать окончательной победы над болезнями» и инакомыслием!

А ведь это пишет человек, который сам живет за счет как раз этих самых «традиционных форм культуры», как тогда говорили. Человек, который должен был бы обратить внимание на удивительную повторяемость приемов и объяснений знахарства по всему миру. Обратить внимание и задуматься. А потом, вероятно, начать бить тревогу по поводу того, что дорвавшаяся до власти Наука уничтожает что-то очень, очень важное! Что-то, без чего, возможно, будет разрушен если не озоновый слой и не экология, то уж по крайней мере ноосфера Земли. Ее духовная защитная оболочка, если не сама Душа.

Эта резня осуществлялась руками честных тружеников — простых и бездумных наших медиков. Рыцарей без страха и упрека. Вроде русских уездных врачей, которые шли в народ, разъезжали по деревням и искореняли суеверия. Их заманили на мечту о высоком, светлом, прекрасном, и они стали бездумно-жестокими орудиями политической бойни, которую русская интеллигенция устроила собственному народу.

При этом вряд ли кто-то из врачей или теоретиков Медицины задумывался, что они воюют не просто с суевериями и мракобесием, а с Культурой. И уж тем более мало кто из служителей Медицины, даже принося ей клятву верности, которая называется клятвой Гиппократа, видит, что служит капризной и не такой уж простой и понятной Богине. Богине, которая имеет и свои скрытые от простых почитателей цели. И цели эти явно связаны с захватом мира, по крайней мере, с отвоеванием какого-то его кусочка, который все равно не нужен Верховным Богам или Вседержителю.

Медики, бесспорно являющиеся одними из самых беспощадных и необузданных религиозных фанатиков, страшны тем, что во имя Гигиены или «здоровья нации» они готовы идти даже на личные жертвы. Причем, так было во все времена, даже в те, когда применялись средства и методы, однозначно признанные современной медициной ненаучными и даже вредными чуть ли не больше, чем безопасные теперь народные суеверия. Как вы понимаете, подобная историчность медицинских средств говорит не о том, что уже в ближайшем будущем все самое современное, что применяет сегодня Медицина, будет признано отсталым, а то и варварским. Нет, это говорит о другом, о гораздо более страшном явлении.

Медики, круша все чуждое им от лица Науки и Медицины, постоянно не правы, постоянно находятся в состоянии устаревания, но это их нисколько не отрезвляет, не заставляет задуматься и стать мягче или терпимее. Каким-то образом само право вырезать все иное, немедицинское так важно для них, что они не позволяют себе задуматься и впустить в души сомнение. Вот это и есть главный признак религиозного фанатизма или отравления сознания божественным ядом.

Но что такое этот «религиозный фанатизм» с точки зрения психологической? Это же не просто способ поставить на ком-то клеймо или навесить ярлык. Я говорю об этом затем, чтобы даже от зависимости от Медицины можно было освободиться, не утеряв того, что в ней является стоящим. Иными словами, выздоровление от этой своего рода наркотической зависимости является задачей, и ее как-то надо решать.

Задачи освобождения от ловушек решаются с помощью понимания устройства этих самых ловушек. Если приглядеться к тому, что делает медик, то можно увидеть, что его жизнь посвящена делу воплощения истинной Медицины на Земле. Иными словами он всегда работает на вполне определенную цель — он насаждает Медицину и Гигиену. Вот в наличии вполне определенной цели и скрывается устройство ловушки.

Конечно, не всё. Но это уже позволяет начать поиск. У Медицины есть цель захватить этот мир. Заметив, как успешно продвигается к вершине Олимпа другая божественная захватчица по имени Наука, Медицина решила воспользоваться чужой силой и очень удачно объявила себя научной. И вот миллионы фанатиков по всему миру, точно христианские миссионеры или мусульманские муджахеды, завоевывают Медицине все новых почитателей, безжалостно вырезая конкурентов. Причем, не потому что Медицина так приказала, а потому что жестокая Наука объявила конкурентов Медицины ненаучными шарлатанами! А Медицина ни при чем, она же сама доброта!

Итак, цель Богини — захват мира. А почему люди столь охотно и преданно ей служат? Ведь никаких действительных доказательств того, что медицинские средства отменяют народные, у них нет. Да, действительно, медицинские средства порой оказываются действеннее для решения тех задач, для которых они действеннее. Но ведь и народные были действеннее для решения своих задач! Хуже того, Наука постоянно мстит Медицине за использование в своих интересах понятия «научности» и показывает, что все средства Медицины — ненаучны и отсталы. И Медицина вынуждена быстро-быстро вводить у себя нововведения, чтобы угнаться за Наукой. Это называется палка о двух концах. И вводит она эти нововведения руками и умами все тех же медиков, то есть своих последователей. Как же при этом получается, что эти медики не приходят в сомнение? Ведь вот только что осуждали суеверия с одних позиций, а уже приходится осуждать с других, потому что сами эти позиции осуждены!

А они точно и не замечают, что если ты осудил как неверную какую-то собственную позицию, которую занимал в споре, то тем самым ты не просто нашел новую верную, но и признал неверным все, что утверждал ранее. Иначе говоря, как только был первый раз произведен пересмотр медицинских взглядов, все осуждение народной медицины должно было быть признано неверным. Такова логика рассуждения.

Но вот чего в Медицине нет и требовать не стоит, так это логики. Медицина — это женщина, и логика у нее простая: может, это и нелогично, но очень хочется, а потому будет так! И не сбивайте меня с мысли своими мужскими заигрываниями, я и без вас запутаюсь!

Этим я хочу указать на один парадокс: Медицина пересматривает себя с научных позиций чуть ли не каждое десятилетие. Точно женщина перед зеркалом. И что является лейтмотивом всей современной Медицины — так это постоянное нытье, что ей не хватает средств на то, чтобы соответствовать требованиям сегодняшнего дня! Или моды… Я думаю, это замечали все, даже люди совершенно далекие от медицины. Медицина — самая непостоянная из Богинь, ей все время нужно чего-то новенького, чего-то как у соседок, чтобы быть не хуже других!

Но вот что поражает, так это постоянство отрицательного отношения к врагам, то есть ко всем видам народной медицины. Как бы ни менялись взгляды медиков на свое поприще, как бы они сами не опровергали себя, свое прошлое или друг друга, стоит зайти речи о знахарстве или целительстве — и они дружны и однозначны. Это должно быть изгнано из мира, где есть Медицина! А уж если оно не изгоняется, тогда оно должно занять место в людской или в чуланчике для прислуги. Кто-то же должен обметать знатной даме сапожки…

Кстати, основное орудие уничтожения инакомыслящих в Медицине — это объявление их шарлатанами. Очевидно, потому, что самих медиков во все века считали шарлатанами. Однако любой здравомыслящий человек видит, что многие средства, применявшиеся народом, действенны. Я уж не говорю о травах, которые, безусловно, не так вредны, как химические лекарства — тяжелая артиллерия Медицины, завоевавшая ей господство, — но кроме трав было же и множество такого, что можно назвать условным именем «психотерапии». Кстати, переводящимся на обычный язык как «лечение души», то есть чего-то, что Медицина вместе с Наукой вытравливает из мира. Так вот, что любопытно, обвиняя врагов в шарлатанстве, Медицина тут же создает своих шарлатанов, чтобы они заняли места убитых ею вражеских умельцев.

Что мы знаем о колдунах и их способах воздействия на сознание? Да почти ничего! А что мы знаем о господине по имени Гипноз? И о том, как он работает? Да почти столько же! Медицина относится к нему с презрением, как к французскому цирюльнику при дворе знатного вельможи, но зато как удобно: стоит произойти чему-то, что Медицина не понимает, тут же все принимаются кричать: Гипноз! Гипноз! И всем становится хорошо, потому что неведомое получило имя, а имя это принадлежит придворному шуту, который совершенно неопасен. Этакий прием первобытной магии — как только увидел нечто действительно ужасное, назови его именем своей комнатной собачки, которую не боишься, и тебе сразу станет легче. Психотерапия, например. Не знахарство!

Так вот, это все было описанием явления, а теперь вопрос: разве сами медики не видят всех этих странных несоответствий? Конечно, видят, они же не дураки, они же у нас умницы, как им нравится называть друг друга. Тогда почему же они продолжают не просто служить Медицине, помогая ей достичь ее Цели, но и продолжают столь же фанатично уничтожать все чужое и инородное?! Чужое и инородное ей, этой иностранной даме, а не себе, заметьте. Ведь этот самый медик, который возглавляет гонения на народные суеверия, мог быть совсем недавним выходцем из того же народа. Да и сейчас, прежде чем поступить в медицинский институт и позволить себя бесповоротно зазомбировать, дети эти росли в обычной семье, где никак не могли знать, что медицинские средства однозначно лучше народных. Это убеждение должно было в них как-то родиться и устояться.

Как психолог, я могу сделать лишь одно предположение: человек не видит того, что он не прав, или того, что осужденный им на смерть, может быть, и не виноват, лишь в том случае, если ему выгодно этого не видеть. Иными словами, Медицина как-то платит своим фанатикам за их фанатизм в достижении ее цели. И платит так дорого, что это окупает все, даже потерю человеческой души. А уж то, что бездушнее места, чем наши больницы, не стало, мне убеждать не надо, я думаю. Каждый так или иначе пробовал больничную душевность на собственной шкуре.

Кстати, если кому-то и удается в медиках сохранять душевность, так это, скорее, против требований Медицины, по личной предрасположенности. Медицина же сейчас — это больше технология, чем целительство. К тому же технология капиталистическая, потогонная, выматывающая и иссушающая душу медика. Уж кто умеет эксплуатировать своих слуг, так это Госпожа Медицина. Труд на Медицину — кабала и постоянная жертва в силу тех требований, которые заданы сверху. Но с какого Верху? Из министерства? Или возьмем повыше, посмотрим туда, где скрывается Хозяин самой Медицины?

Во всяком случае, медикам в Медицине вовсе не хорошо. Их уловили, улучили на какие-то обещания, ради которых они поклялись служить. Но обещания не выполняются, они обманом оказываются в рабстве, прикованными к своему рабочему месту, точно к веслу в галере, и при этом продолжают преданно верить в свою Госпожу и осуждать ее врагов. Чем она их купила? Что такого имеет медик в этом мире, чего не имею я?

Я оставлю этот вопрос для вашего решения, но сделаю свое предположение. Медицина дает своим последователям власть. Дикую, неизмеримую власть, причем, не просто над другими людьми, а над их душами!

Медик обладает правом заставлять людей повиноваться себе. Это все знают. Даже начальство, даже царь или президент не обладает такой властью. Представьте себе последнего самодержца всея Руси Николая Второго. Как, по-вашему, если бы вы пришли к нему, смог бы он заставить вас раздеться? А показать гениталии?…

А врач, причем, любой, даже полное ничтожество, может. И без труда. Ладно бы он был такой личностью, как Николай Александрович, нет, этого не требуется. Если ты присягаешь на верность Медицине, она наделяет тебя магической силой, и с помощью этого волшебства ты можешь преодолевать силу Культуры и Нравственности — Богинь, правивших Землей до Медицины. Ты одним мановением своего волшебного молоточка или стетоскопа пронзишь их силовые поля, и душа пациента пойдет за тобой, точно душа Эвридики за любимым Орфеем.

Красиво? Не обольщайтесь. Если бы это было ради красоты, мы бы имели прекрасный мир, благодаря Медицине. А пока все, что я знаю об этом праве отменять Культуру и приличия, вопиет о множестве унижений и боли, которые причиняют бездушные медики, унижая и заставляя унижаться пациентов. Вспомните хотя бы о принудительных осмотрах девочек гинекологом. А ведь это упражнение в унижении введено как обязательная прививка для всего скота подружкой Медицины Образованием во всех наших школах.

Нет, эта способность повелевать душами дарована медикам их госпожой не ради их величия, а ради своих целей. Каких? Кто же знает душу Богини! Она — потемки. Но если благодаря этому разрушаются связи Культуры и Нравственности, то можно предположить, это и было целью. Ведь ослабление этих связей — это ослабление конкурентов, а значит, усиление себя и обретение возможности занять их места и захватить принадлежавшее им в этом мире.

Думаю, не все так однозначно с Медициной и с Гигиеной. Не так однозначно, как внушают нам они сами, и не так однозначно, как это видится с другого полюса, куда может отшвырнуть меня маятник недоверия. Но вот что однозначно, так это то, что их тоже стоит изучить, точнее, стоит разобраться в том, что же они понимают под очищением. И почему их понимание таково, почему оно обедняет нашу культуру и наше сознание, почему оно словно бы призвано лишить нас иных возможностей, иных путей и даже иных миров?..

Данный текст является ознакомительным фрагментом.