Одиночка

Одиночка

«К старикам я себя не отношу, но свои 58 прожил на всю катушку. Так что особого здоровья нет, да я уже и плюнул на него. Живу – и живу. С почками не все ладно, атеросклероз играет, давление скачет, суставчики беспокоят. Ну, как у всех моих сверстников – кто живее еще.

Женат я был трижды, сыну 32, дочке 29 – от разных браков, внуков нет. За последние 10 лет меня раз пять хотели женить – то на знакомых, то на самих себе, но я уже нахлебался всего этого, жил один. То есть как один, все время с женщинами. По месяцу, по полгода, по одной встрече – силы у меня есть, так что никто ни на кого не обижался. Но так, чтобы хозяйку в доме завести, – увольте, не желаю.

Я вообще-то одиночка: хоть день в неделю, но должен провести без приставаний, разговоров, компании. Так уж с юности повелось: все удачно через одиночество перепрыгнули, а я в нем завяз. Наверно, это от этого и браки распадались. Сами знаете, если женщина любит, ей кажется, что нужно около мужчины все время проводить, угождать или просто развлекать и развлекаться. Как у Райкина: «А она все щебечет, щебечет, щебечет…» А мне этот щебет регулярно надоедал, пока совсем не раскидывал нас в разные дома.

Ну, конечно, дети наезжают регулярно – с ними в обеих семьях отношения были отличные. Дети ведь с младенчества понимают, когда можно подойти, а когда опасно. Вот мои такие чуткие и выросли. Так что 3–4 вечера в месяц с ними провожу.

И вот полтора года назад повстречался я с женщиной средних лет, одинокой, бездетной, приятной во всех отношениях. Стали время вместе проводить, хотя друг друга ни в чем на стороне не ограничивали, да и не проверяли. Ну и поскольку жили врозь, то я мог и позвать ее к себе (или к ней поехать) или остаться в любимом одиночестве, как захочется. Потом стали подольше жить друг у друга, однажды я ее даже осаживал: поселилась как навсегда, а мне общество наскучило, пришлось намекнуть на наше взаимное положение…

Она поплакала – но уже у себя дома, а я пожил один. Потом опять друг к другу повадились. Потом я призадумался: вот даме 35, замужем не была, детей нет, со мной возится – время теряет. Разбежимся через год или парочку – с чем останется? Да ни с чем – со знакомствами разборчивая, годков немало, чтобы рожать, а про детишек всегда с волнением говорит. Так мне ее жалко стало, вызвал на разговор, а она говорит: лишь бы с тобой, а без ребеночка можно и обойтись… Ладно, думаю, не бреши – глаза бы свои увидела, тоже не поверила бы, что «без ребеночка».

Ну и сделал я ей ребеночка. С первого раза получилось, как захотели. Я, правда, все 9 месяцев боялся, как мышь под метлой – ЧТО я там посеял. Генетика – это ж все понимают… Да и она немолода. Но доктора все хорошо рассказывали. Да и родила – все в порядке, мальчик, орет как резаный и т. д.

Вот уже полгода мальчишке, я устал уже на него умиляться: все так ладненько, так приятненько, то сопит, то гулит, то кряхтит своим делам. В зеркало глядит на себя – улыбается, мамкиной груди песенку поет и ручкой по ней водит, игрушки вовсю цапает.

Конечно, тяжело мне: какие годы, это же не внучок, которого потетешкал, да и сдал с рук. Ночь – день, все едино, вставай, действуй. Чувствую, тяжелею в ногах, голова гудит чаще, чем раньше, да и общее состояние вялое. А с другой стороны – с первыми двумя я ТАК не ощущал, как у них сердечко бьется, как они улыбаются, как прижимаются или отталкивают толстой ладошкой. До родительства дорасти надо – уж не знаю, как другие в 20–25 это чувствуют, а у меня, видимо, не было еще такого чувства. А вот сейчас есть. И вроде понимаю, что нагрузка, а сам радуюсь, что ночью встану или с рассвета без сна лежу. Потому что не просто так, а нужен такому отличному человечку.

За это время в одиночество не уходил – как-то было однажды тяжко, но прошло за день, заботы вытеснили. А недавно была диспансеризация на работе. Я кровь сдал, потом получил бланк – там и цифры, и звездочки – что в нормы не влезло. Смотрю: то не так, это не эдак, подряд четыре строки – в звездочках, а дальше еще разбросано. Тетя-доктор мне говорит: «Ничего, не страшно. Диабетик может быть, склерозик подрастает, печеночка шалит, почечки играют… А так – все в порядке. Да вы что, хотите жить вечно?»

Я ушел, домой тащусь, ноги заплетаются. А правда – сколько мне жить-то осталось? А мальчишечка как вырастет? И кем вырастет? Мне же интересно, да и заботы нужны, и деньги, и чтобы я его научил всему, чему старших учил. А тут – сплошные звездочки в анализе.

С тех пор уже полтора месяца прошло. Курю две сигареты в день (вместо 12–14), по утрам душ с контрастом, потом 40 минут зарядки и 10 – бега. От мяса практически отказался – жене на радость, она давно меня на это подбивала. Спиртное и раньше не употреблял, так что тут порядок. Словом, стал образцово-показательный папаша. Не скажу, что мне все это ОЧЕНЬ нравится – тяжеловато бывает подниматься в 7, если лег в полшестого. Но я, как только лениться начинаю, сам себе говорю: «А кто растить будет?» – и тон у меня при этом язвительный, как у первой жены. И тут же вскакиваю. Мне все кажется, что каждый нынешний день мне день жизни в будущем прибавляет, так что лениться не стоит.

Я посчитал, что если проживу хотя бы как моя бабушка (84 года), или как моя мать (83 года), или как мой отец (76 лет), а лучше как бабушкина сестра (которая так вообще умерла в 103 года!), то лет 20 еще протянуть должен. А для этого здоровье требуется.

Самому смешно, что такой стал, – но стал ведь…»

Е.Б.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.