Непутевая

Непутевая

«Я смотрю на нынешнюю молодежь, да и на тех, кто постарше, – и диву даюсь. Им что, кажется, что жизнь вечная? Они думают, что успеют и наошибаться, и все потом исправить? Как бы не так! Я уж не сужу по себе – наше поколение через войну прошло, это на нас отпечаток наложило. А вот моя дочка отчудила.

Ну, во-первых, я сама вышла замуж только в 29 лет, потом забеременеть не могла, потом смогла. И, конечно, все в чистоте брака, все с мужем. Только умер он, оставил с дочкой маленькой, хорошо, успели квартиру от его завода получить. А то бы так и мыкались в общежитии, как две мои с тех лет подружки. Я дочку растила как память о муже – все берегла ее, холила и лелеяла. Настраивала на хорошее, о мужиках предупреждала, а она все внимательно слушала.

Да вот только свою дочку она родила в 17 лет – недоглядела я. Растила ее одна, денег никогда не было, крутилась на трех работах, еще лестницы мыла – домой придешь к полуночи, падаешь в постель, а в 6 утра уже из дома бежать – в смену. И упустила ребенка. Она, оказывается, уже с 15 лет жила с парнем, а я не знала. Слава богу, один у нее был, жениться не отказался, только семья не сложилась. Прожили всего 3 года и разбежались. С тех пор она отдельно стала жить, внучку растит, ко мне только на чай заглядывает.

А у меня еще тетя моя жила в то время – старая очень, одинокая, вся больная. Я за ней ухаживала, а она меня жизни учила. Когда мы одни остались, стало ей тяжело – я весь день отсутствую, за ней некому даже вынести. И она меня уговаривала отдать ее в интернат. Но я не отдавала целых два года. Потом просто надорвалась со всем хозяйством – и отдала.

Полгода просто нарадоваться не могла – так легко стало, так много времени стало, столько сил сберегалось. Но потом стала чувствовать одиночество и какую-то тревогу. Повадилась 2 раза в неделю к тете ездить, а это дальний свет.

Потом дочка мне внучку подкинула, потому что уехала на заработки. Я опять стала крутиться как белка, но скучала по тете. А потом она умерла – удар хватил, хотя раньше не жаловалась. Может, что другое произошло, но в интернате такую справку дали. Я ее похоронила к маме, к ее сестре, и теперь за обеими могилками ухаживаю.

Внучка выросла загляденье – точь-в-точь мать непутевая, только волос посветлее. Училась хорошо, на дискотеку бегала в выходные. Потом мать вернулась совсем, забрала ее к себе. Они живут вместе, а я одна, и мне очень одиноко. Я к ним хожу чайку попить, хотя и ехать нужно. А то и ночевать оставалась, тогда внучка мне допоздна рассказывала, с кем дружит, что делает, кем будет.

А матери все недосуг ею заняться – в командировки выезжает, а денег в доме все равно нет. А годы идут, я уже старая стала. Стала прибаливать, чаще дома сидеть. А потом и вовсе перестала к ним ездить – тяжело.

И при всем при том – одна. Мужчин у меня не было с незапамятных времен. Ведь, раз мужа нет, то и нехорошо. Хотелось, конечно, – и для тела, и чтобы бабы на работе в нос не тыкали, но если не муж, то и не стоит баловать. Иначе конфуз и скандал будет. Я так и дочку пыталась воспитать, да вот видите, до чего дошли…

И вдруг в одно прекрасное утро звонит мне внучка:

– Баба, я родила.

Я не поняла спросонья, говорю – чего? А она опять – родила, девочка, 3.150, 47 сантиметров. Я опять не пойму – ведь видела ее пару месяцев назад, ничего не было, а в ней самой-то метр 55, а весит 48 килограмм. Но тут она трубку бросает, а я дочке звоню: что и как. Та тоже в панике: неделю назад видела, ничего не заметила, а тут под утро ей позвонил ухажер внучкин и сказал, что ее в роддом отвез – срок рожать, и уже схватки.

А, между прочим, мамашке новоявленной – 16, а бабушке – 33! А я теперь уже прабабка получаюсь! Обрыдалась вся, даже на работу не пошла.

И вот что думаю: кто по правилам живет – тот себя блюдет, но счастья ему не видать. Потому что эти правила кто-то придумал, а кто – неизвестно, может, маньяк какой. Потому что жить одной, без мужчины хоть иногда – это неправильное правило, если его соблюдать, то легко можно оступиться. Я, наверно, не так дочку учила, потому что сама не хотела так жить. Да только мне сил не хватило что-то сменить. А ей хватило. И внучке хватило. И хотя живут они обе трудно, но им гораздо интереснее, чем мне. А я как старая перечница жила одна, и доживаю так же. Неправильное это правило, жить одной.

Мне говорят, что моего возраста мужчин уже не осталось, а кто есть, те на ладан дышат, с ними больше намучаешься, чем удовольствие получишь. А я думаю, что если на что настроен, тогда то и получишь. Я одна была, потому что хотела этого. А теперь другого хочу – и теперь это будет.

А насчет того, что жизни не хватает на то, чтобы ошибиться, а потом переделать – это так и есть, я уже не исправлю, что прожила. Но прожить то, что осталось, – могу и так, и не так, и по-другому. Как себе поставлю, так и проживу. Может, счастье еще ждет меня, может, я его найду или оно меня. И какое будет – не знаю, и где искать – не ведаю. Но найду. Потому что иначе окажется, что жизнь прожила НИКАК – ни так, ни сяк. И дочку не воспитала, и сама себя упустила».

Мария Николаевна, Ставропольский край

Данный текст является ознакомительным фрагментом.