Введение: психика и сознание

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Введение: психика и сознание

В предыдущем разделе я постарался показать, что психологи часто откровенно смешивают и не различают понятия «психика» и «сознание». Дальше это будет проявляться еще больше, поэтому с этими понятиями стоит разобраться.

Хочу сразу сказать, что такое смешение в каком-то смысле естественно, хотя при этом и выдает откровенную бездумность Психологии и делающих ее людей. Это еще как-то можно принять и простить, пока речь идет о молодой Науке, которая только создает свои понятия, но почему психологи до сих пор с удовлетворением принимают такое положение дел, для меня загадка. Могу лишь строить предположения, например, такое: до сих пор проходило и так, никто не цеплялся! От добра добра не ищут.

Если подход к понятиям у психологов действительно таков, то это означает одно — Психология не наука в смысле поиска истины и изучения действительности. Ей нет дела до точного соответствия ее понятий действительности. Психология — это научное сообщество и поэтому ей есть дело до взаимоотношений с людьми. Отсюда и главный способ оценю! своих понятий — если люди их принимают, к словам не цепляются, значит, понятия работают как надо, как ожидалось, — людей обрабатывают. В Науке все хорошо.

Возможно, я и не прав, а в Психологии все совсем иначе. Просто я не нашел пока иного объяснения, почему психологи путаются в своих основных понятиях.

Между тем, если мы забудем о том, как сами психологи требуют понимать психику или душу, а поглядим на это из широты общечеловеческой культуры, то обнаружим, что то, что для Науки является ее терминами и понятиями, для всех людей есть лишь слова их родного языка. Это значит, что для любого русского человека ряд слов — тело, душа, сознание, психика, нервы, нервная система — существуют независимо от того, придают ли им психологи психологическое значение. Эти слова просто есть в языке.

И как только вы это увидите, вы тут же заметите, что между ними есть разница, и она историческая. Иначе говоря, у всех этих слов есть своя история или, точнее, история бытования в языке. С этой точки зрения, слова тело, душа и сознание — исконные для русского языка. А слова психика, нервы и нервная система — заимствованные или искусственно созданные на основе иноязычных заимствований. И заимствованы сравнительно недавно. Этимологические словари Фасмера и Преображенского показывают, что слово «нерв» встречается в русских словарях с 1731 года. Фасмер делает предположение, что оно заимствовано из латыни через немецкий язык, но Преображенский оспаривает это, потому что нет никаких оснований не допускать возможности прямого заимствования из латинского или греческого.

Как бы там ни было, понятия «нервы» и «нервничать» приходят в русский язык благодаря Петровскому повороту русской культуры на Запад, но в «нервную систему» оно развивается лишь в XIX веке, очевидно, одновременно с появлением и понятия «психика», которым обозначается работа нервной системы. Явно, что оба эти понятия были привезены теми физиологами, которые, как Сеченов, обучались в европейских физиологических лабораториях, вроде лаборатории Гельмгольца. Впрочем, даже если они приходят и раньше, это не имеет значения, поскольку мы говорим не об узком употреблении этих понятий в среде специалистов, а об их проникновении в русский язык, что и делает возможным понятийную путаницу.

Очевидно одно, с середины XIX века искусственные понятия «психика» и «нервная система» начинают насаждаться молодыми профессорами русской Науки. Это, как говорится, агрессивное насаждение имело одно неожиданное последствие. Слишком большое желание заменить исконные русские слова иностранными привело к тому, что они смешались в умах тех, кто их принял, и началось обратное проникновение, но уже не на уровне слов, а на уровне понятий.

То, что жило в глубине сознания людей, решивших сменить культуру с русской на научную, теперь, в точности по фрейдизму, оказалось вытесненным, но действенным за счет своей неосознанности. И если где-то в понимании научных понятий было сходство с понятиями прежней культуры, к новому пониманию тут же примешивалось прежнее. Оно буквально проливалось внутрь научных понятий, точно цветная жидкость из одного сообщающегося сосуда в другой. В итоге все чистые, можно сказать, стерильные понятия Науки оказались порчеными «грязью» народной культуры. И эта порча не только живет до сих пор, но она-то и стала основным языком Психологии. По крайней мере, стоит психологу хоть на миг забыться, как из него, точно воробей или жаба из одержимого, выскакивает порченое слово. Жизнь современного психолога — это дикое напряжение, это такая боль, какую может понять только человек, у которого внезапно схватило живот, а он не знает, где в этом общественном месте ближайший кустик.

Ладно, шутки дурного тона в сторону! Вернемся к понятиям. Итак, все эти понятия существуют в живом русском языке. Что это значит? Язык, живой язык, мертвечины не хранит. Значит, все они — действенные понятия, описывающие нечто настоящее. В чем их разница? В том, что все они описывают разные явления действительности. Иначе бы какие-то из них отмерли или убили другие. Поглотили бы их. Именно это психологи пытались сделать с душой, заменяя ее психикой. Не получается.

Что касается нервов, то это понятие частично существовало в русском языке, под именем жил. Собственно говоря, латинское «нерв» и означало жилы и нервы. Но то понимание нервов, которое мы имеем сейчас, появилось только с исследованиями их биоэлектрической природы. Так что это новое понятие определенно имеет свой предмет. По-русски его можно бы обозначить так: нервы — это те жилы, что проводят биоэлектрический ток.

Из этого понятия естественно рождается понятие «нервной системы». Система — это целое во взаимосвязях. Нервная система — это то, как нервы устроены и выложены в теле. Это предмет нейрофизиологии.

А дальше идет психика как работа нервной системы, обеспечивающая выживание человека в мире или окружающей среде. Это, как говорят в Науке, корректное разделение предметов. Работа нервной системы — действительно может изучаться по-разному, а значит, разными науками, потому что каждая из них видит ее со своей стороны. Иначе у всех был бы один предмет, что сделало бы какую-то из Наук излишней.

Физиолога интересует, как устроен нерв, как он работает, как работают все нервы вместе, но его не интересует, для чего они используются. Как автомеханика не интересует, куда вы собираетесь ездить на вашей машине и кого на ней возить.

Понятая таким образом психика действительно самостоятельный предмет и, что очень важно, предмет делающий Психологию естественной Наукой, что и было исходным условием, которое она перед собой ставила.

Я думаю, что для обычного человека в связке нервная система — выживание в среде наглядно ощущается перевес в сторону второй части. Описать работу нервной системы по обеспечению выживания, по обслуживанию его — это значит, описать и среду, и выживание как вид деятельности. Сюда укладывается все, что сделала естественнонаучная Психология за полтора века своего существования. И никакого сомнения в том, что она зависима от Физиологии не более, чем сама Физиология от Физики или физических приборов, которые использует в своей работе.

Но теперь вернемся к народной культуре. Тело, душа и сознание не просто существовали как понятия до появления психологических и физиологических понятий. А значит, несли независимое от Науки содержание. Это ясно, но гораздо важнее, что этих понятий было три, и они не поглощали друг друга. Что означает, что все они отчетливо различались языковым сознанием. О чем это говорит?

Вспомните, с чего начался разговор: психологи путают и смешивают понятия психики и сознания. С чего пошла эта путаница? С допущения, живущего в сознании психологов, что словом «психика» они заменили понятие «психе», то есть души. А теперь увидьте — даже если психика и может смешиваться с понятием «душа», само народное понятие «души» изначально отчетливо различалось с понятием «сознания». А это означает, что народ видел за этими двумя понятиями два разных предмета, условно говоря.

Сознание и душа каким-то образом соотносятся в народном понимании так, что не перекрывают друг друга. Эти слова есть имена для соответствующих понятий, которые продолжают жить в народном сознании. А это значит, что они описывают самостоятельные явления действительности. Хотя бы действительности сознания. Это нужно понимать и изучать.

Но еще важнее понимать то, что эти описания живут независимо от воли людей и проявляются сквозь наш язык. Проявляются и в бытовой речи, и в научных текстах. Иными словами, хочет того ученый или нет, но он имеет вполне определенное понятие сознания и непроизвольно воплощает его в своих трудах, даже тогда, когда путает его с психикой. Так чистые научные термины теряют стерильность, загрязняемые жизнью. Вот я и хочу посмотреть, о чем говорит Психология, когда говорит о сознании.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.