М. Д. Челышов. «Пощадите Россию!»[7] . Правда о кабаке, высказанная самим народом по поводу закона о мерах борьбы с пьянством

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

М. Д. Челышов. «Пощадите Россию!»[7]. Правда о кабаке, высказанная самим народом по поводу закона о мерах борьбы с пьянством

Вместо предисловия

До 1905 года трудовое население России не могло и не умело громко заявлять о своих нуждах. В 1905 году Высочайшим манифестом от 17 октября России было даровано право участия в государственном строительстве, и народ, в лице своих представителей в Государственной думе, получил возможность говорить и направлять законодательную работу по наиболее благодетельному для него пути…

Народное сознание еще не достаточно оценило, как много значит борьба с величайшим народным недугом, но это вполне будет оценено тогда, когда пропаганда понесет в народ истину об алкоголе и о кабаке, когда эта пропаганда расскажет народу о том, например, что, кроме материального разорения, из-за потребления алкоголя ежегодно умирает, путем прямого отравления и заболеваний, до 1 000 000 человек и когда плоды этой пропаганды заставят народ увидеть все блага трезвости…Вопрос об алкоголизме получил права гражданства и стал, хотя и не вполне, но все же вопросом государственным, а не остался вопросом нескольких обществ трезвости и нескольких ученых.

Благие результаты этого явления уже начинают сказываться в положительном смысле, и если потребление спиртных напитков еще не падает, то этому другая причина. Народное тело слишком еще отравлено страшным ядом алкоголя, и власть кабака над народом поэтому еще велика, но то, что до сих пор не мог сделать народ, безвольный от алкоголизма и насильно спаиваемый, сделает народ, которому дано будет право распоряжаться кабаком самолично. И если этого права у народа еще нет и народ пьет и спивается, это не значит, что он не хочет вместо кабака иметь, например, школу и вместо несчастий — радости, — это значит, что отравленный народ не в силах кабака прогнать, а не прогнав кабака, не в силах от него отойти.

Но во всей своей многогранной и разнообразной массе этот пропившийся и глубоко несчастный из-за своего пьяного порока народ с того самого часа, когда у него от хмеля заболела голова, с того самого дня, когда, высасывая из него деньги, силы и жизнь, кабак неодолимо потянул его к себе, — с этого самого дня народ стал хотеть, и хотеть страстно, навсегда заколотить кабацкие двери.

Этим сильным и настойчивым хотением народа оторвать от себя впившиеся присоски зеленого змия запечатлены все те тысячи и десятки тысяч сельских приговоров, которые народ безрезультатно, но настойчиво и издавна составляет, и все те слезы и жалобы народные, которые доводилось слышать всем, кто с народом имел какое-либо общение.

В уютных бюрократических кабинетах, в казенных канцеляриях, за письменными столами ученых теоретиков и в редакциях газет, составляющих тенденциозные статьи и корреспонденции с мест там, где газеты печатаются, ничего этого, конечно, не видно или видно так, как того хочется и можется хозяевам этих кабинетов, канцелярий, столов и редакций.

Только непосредственное сношение с народом может дать истинное представление о действительности и только оно одно может помочь правильному и наиболее продуктивному решению вопроса о народных нуждах. Идите в народ, прислушайтесь к его подлинному, а не переданному голосу, присмотритесь к его настоящей, а не нарисованной жизни, и только тогда вы в состоянии будете вязать и разрешать его недостатки, и особенно недостатки вопиющие.

Вопрос о народном алкоголизме, для успешной борьбы с которым я выпускаю это издание, приобрел для меня болезненную силу только благодаря тому, что, выйдя из народной среды сам, проведя среди народа почти всю свою жизнь и никогда не прекращая с ним общения, я не мог не увидеть печальной народной доли, почти всецело от разрешения этого вопроса зависящей. И если я так упрямо и так энергично настаиваю на беспощадной борьбе с нашим русским злокачественным пьянством, то за мною, зажигая и волнуя меня, стоит сам гибнущий от этого пьянства народ со всеми его печалями и жалобами.

С 16 ноября 1907 года, когда я впервые в III Государственной думе, в ответ на правительственную декларацию, заявил о необходимости начать борьбу с пьянством законодательным путем, и до сего дня я получил и продолжаю получать со всех концов необъятной России, от столиц до самых глухих, казалось бы, уголков ее, бесконечные и беспрерывные письма. Сплошным потоком крови и ужасов, горя и страданий, жалоб и воплей о спасении плывет ко мне эта корреспонденция трудового люда, словно сговорившегося при помощи какой-то волшебной силы. Но на самом деле не волшебная сила заставляла и заставляет всех этих столетних стариков, горемычных матерей, вдов, сирот, жен, солдат, офицеров всех рангов, рабочих, православное и иноверческое духовенство, учителей, врачей и крестьян сливаться в одной мысли: «Спасите нас!» — а то страшное иго кабака, которое давит народ «от стен недвижного Китая» до германской границы. Каждое заседание Государственной думы, посвященное алкогольному вопросу и отраженное газетами, бередит незаживающие раны народа и сопровождается усиленным приливом этой корреспонденции, словно народ, чтобы облегчить боль своих ноющих ран, хочет выплакаться. Члены Государственной думы, выступавшие по вопросу о пьянстве, знакомы, вероятно, с этими писаными заскорузлыми, мозолистыми и не привычными к перу письмами, в которых, по своей не угасшей еще вере в Государственную думу, сельский и трудовой народ обращается к своим представителям в ней за исцелением от кабака…

Глубоко веря, что в лучшей части русского общества не остыла еще скорбь о народной доле и что политика и партийность, личные интересы и корысть не заглушили еще в русских общественных деятелях чувства сострадания и искренних порывов, я думаю, что голос народа, в виде настоящего издания, не останется, как всегда, голосом вопиющего в пустыне, голосом, к которому еще можно не прислушиваться.

С этою верою я шлю от лица комиссии о мерах борьбы с пьянством при Государственной думе и от себя лично глубокую благодарность и сочувствие всем тем, кто, в заботе о родине, прислал издаваемые материалы, зову избранников народа в Государственной думе и строителей народного блага вне ее взглянуть на дело борьбы с пьянством как на дело долга и совести и посылаю горячий призыв народу всеми доступными и законными средствами бороться во имя России с пьянством.

Член Государственной думы М. Д. ЧЕЛЫШОВ

Получено мною 28 апреля 1911 г.:[8]

Милостивый государь Михаил Дмитриевич. Мы, жители г. Боровичи Новгородской губ., рабочие и служащие местных заводов и других учреждений, сестры, братья, отцы и матери семейств, обращаемся с убедительнейшей просьбой к Вам, как истинному борцу с страшным бичом русской жизни — алкоголизмом. Мы просим Вас открыть двери Таврического дворца, дабы наш вопиющий голос был услышан нашими посланниками.

В скором времени Государственной думе предстоит рассмотреть в третий и последний раз проект закона по борьбе с пьянством. Пусть каждый из вас, прежде чем подать свой голос, призадумается и вспомнит те неописуемые ужасы, которые творятся в жизни русского народа под влиянием этого проклятого яда — водки. Прислушайтесь к жизни: там пьяный брат убил своего родного брата, а потом и свою жену; там в сильном опьянении сын зарубил своего отца; там отец, возвратясь пьяный домой, убил своего сына; там бывший когда-то уважаемым всеми степенный гражданин и хороший семьянин спился, пропил все свое состояние, пустил нищими всю свою семью, стал каждый раз, придя домой пьяным, бить свою жену, детей, издеваться, позорить их; там прежде уважаемый всеми, долгое время проживший честно и порядочно, спивается и, потерявши человеческий образ, под влиянием алкоголя, нарушает святость брака прелюбодеянием, жена, не перенеся позора и побоев мужа, бежит в отчаянье от него, оставляя осиротелыми ни в чем не повинных несчастных детей-малюток; там лишился службы, испорчена карьера, погублена жизнь, из-за пьянства; там замерз, там нанесли тяжкие побои в драке; там убили или убит в сильном опьянении; там умер безвременно, ибо организм не вынес отравы алкоголя. Вот чем пестреет вся картина русской жизни! А что делается на фабриках, на заводах, в тухлых, закоптелых избушках пригородного крестьянина из-за необузданного потребления спиртных напитков.

Потоки слез залили все необъятное пространство России, душу раздирающие страдальческие вопли наполнили весь воздух. Больше всего горя и несчастий выпадает на долю бедной и забитой труженицы женщины, часто без ропота и упрека несущей свой тяжелый крест, незримо и неведомо страдающей и оплакивающей в слезах свою горькую долю.

Вы посланы в Государственную думу для того, чтобы законодательным путем устраивать жизнь и исцелять ее язвы. Эта язва — пьянство — заслуживает не меньшего внимания, чем и другие стороны общественной и государственной жизни, и требует безотлагательного проведения в жизнь закона по борьбе с пьянством…

С этим общественным элементом «бывших людей» наши законодатели мало считаются, а вырабатывают только уголовные кодексы для наказания, если который попадется в преступлении. Но эта все растущая армия нищенствующих и хулиганствующих вольных и невольных паразитов общественного организма — жертв алкоголя — кроме нравственного укора для нас, представляет и серьезную опасность для государства. Нравственным укором для нас служит каждый падший, потому что мы все, до некоторой степени, повинны в его падении, как были бы повинны в смерти каждого отравившегося мышьяком, если бы мы допустили этот мышьяк к свободной продаже, писали бы красивые вывески, насаждали бы везде вместо школ и других учреждений жизни торговые лавочки мышьяком и продажу его внесли в бюджет доходов, а также и позволили бы целому классу лиц сделать продажу мышьяка источником средств к жизни. Но разве мышьяк и другие яды, запрещенные в свободной продаже, более уносят жертв, чем употребление спиртных напитков? На этот вопрос каждый ответит, что безусловно алкоголь уносит более жертв, чем все яды, вместе взятые. Не надо забывать, что размеры гибели от алкоголя, которые показывает официальная статистика, неверны, ибо гибель от алкоголя, хотя и самая верная и мучительная, но медленная и в общем мало заметная для поверхностного наблюдателя, а потому и не регистрирующаяся. Но она везде и всюду, на каждом шагу. Каким-то кошмаром кажется вся общественная жизнь, когда видишь, что находятся люди, которые распространение этого яда — водки делают источником средств своей жизни. Но извлекать выгоду от гибели других — ведь это преступление против элементарной нравственности. Еще ужаснее кажется, когда подумаешь, что к этому причастно и государство (казенка), то государство, которое якобы призвано для общего блага и счастья каждого человека…

Не входя в обсуждение коренных причин пьянства, кроющихся в социально-экономических и других условиях общественной жизни, мы с уверенностью можем сказать, что оно по своим последствиям является самым страшным злом в жизни русского народа. Затемняя сознание, отупляя ум и парализуя мышление народа, пьянство служит бичом культуры и цивилизации и тормозом прогресса. Алкоголизм как губит жизнь отдельных личностей, так же разрушает семейство и подтачивает устои государства. И весь ужас заключается в том, что на эту гибель, на это разрушение люди по разным причинам смотрят равнодушно: иные привыкли к этому, другие очень поверхностно наблюдают за этим, а есть и немало таких людей, которые в алкогольной промышленности и в спаивании народа материально заинтересованы.

При существующем общественном и государственном строе радикальным образом можно уничтожить пьянство только тогда, когда все имущие законодательную власть будут смотреть на алкоголь как на мышьяк и другие яды, опасные для жизни человека, и, как мышьяк и другие яды, запретят его совершенно в свободной продаже, то есть продажа алкоголя будет производиться только в аптеках по особому рецепту врача. Причем, чтобы не было злоупотреблений со стороны последнего, должен быть издан закон, который строго регламентировал бы, в каких случаях, то есть при каких болезнях и в каком количестве можно выдать нуждающемуся водку. Но лучше хоть что-нибудь, чем ничего. А поэтому каждый законодательный шаг Государственной думы по борьбе с пьянством приветствует весь русский народ: особенно горячее сочувствие шлем мы, несчастные женщины, главные страдалицы от этого общественного недуга. Мы обращаемся к вам, члены Государственной думы, оправдайте хоть сколько-нибудь доверие пославшего вас народа, найдите мужество и силы провести в жизнь этот первый, крайне необходимый для населения закон по борьбе с пьянством, целесообразный и практически применимый к условиям существующего общественного и государственного строя.

Личн. поч. гражд. А. Я. Беляев, гласный г. Боровичи личн. поч. гражд. Е. А. Громов, В. Носков, гласный Борович. гор. думы Ф. В. Морозов, куп. Н. Л. Кожевников, Н. Куразов и др. Всего 225 подписей.

Получено мною 27 марта 1911 г.:

Милостивые государи, г. г. члены Государственной думы и М. Д. Челышов. — Заявление. — Покорнейше прошу г. г. членов Государственной думы, образованную комиссию (по борьбе с пьянством) и от меня малого принять просьбу об уничтожении пьянства, водки и крепкого вина; если же совсем нельзя уничтожить, то уменьшить до минимума и сделать не менее в продаже 74 ведра и дороже, чем ныне продается, и уничтожить шинки (т. е. тайную продажу), и тем избавятся от нищеты и раздора семейства и прочих пагубных последствий. В чем и подписуюсь.

Кр-н Тверской губ. Иван Алешин (С.-Петербург).

Передано мне г-м Н. Рикуновым в апреле 1911 г.:

Глубокоуважаемый и искренний друг народа Михаил Дмитриевич! 11 марта сего года водочные заводчики, то есть выделыватели народной отравы, обсуждали законопроект Государственной думы по борьбе с пьянством и, чего иначе быть не могло, признали этот законопроект нецелесообразным и не вызываемым необходимостью, а после такого обсуждения поручили особой депутации представить министрам записку о результатах этого своего обсуждения.

Лишенные возможности так же объединиться, как и винные заводчики, отчасти по вине своих, — зачастую полуграмотных политиканов (правых и левых), — товарищей и братьев своих, мы, не имея надежды дойти до министров и быть выслушанными ими, решили обратиться к Вам, достойному избраннику народа, со своими соображениями по поводу законопроекта, внесенного думской комиссией по борьбе с пьянством, и по поводу обсуждения этого законопроекта винными заводчиками.

Несмотря на то что этот законопроект не закроет всех тех потоков отравы, которые смывают наши скудные заработки, здоровье, а зачастую и жизни, мы все-таки этот законопроект сердечно приветствуем и всеми доступными нам силами просим Вас, Михаил Дмитриевич, выразив нашу благодарность комиссии, выработавшей его, просить ее от имени народа приложить все усилия для того, чтобы он получил утверждение.

Нас не удивило то, что вывели из обсуждения этого законопроекта те лица, для которых свой карман дороже счастья народа. Да, действительно, для винных и пивных заводчиков этот первый шаг Думы в борьбе с пьянством должен казаться и нецелесообразным и несвоевременным, потому что они уверены, что за первым шагом растущий ребенок сделает и последующие шаги: им кажется несвоевременным этот законопроект, наверно, и потому, что не весь еще народ совершенно отравлен и выдвигает из своей среды таких твердых и искренних борцов, как Вы, и много других; для них страшно выступление трезвенников, потому что они уверены, что трезвая, хоть и маленькая рать победит и большие, но пьяные полчища.

«Всего две рюмочки в год водочных изделий приходится на человека», — говорят выделыватели сладких отрав, — «а потому-де они и не могут считаться насадителями пьянства в населении». Но ведь люди-народ, живущий часто впроголодь, эти сладкие водочные изделия видит только в окнах, а потребляет простую чистую отраву, а те рюмочки сладкой отравы (которых много увеличится, если помнить, что простой народ их не пьет) идут на то, чтобы при помощи их легче было соблазнять и обесчещивать наших сестер и невест: на то, чтобы наших детей приучить к алкогольному самоотравлению; на то, чтобы дать нам вкус отравы и, за недостатком у нас средств, толкнуть нас на потребление уже не сладкой, а горькой, но дешевой отравы, предлагаемой нам на каждом шагу в городах и деревнях.

Так ратуйте же, народный трезвый богатырь, кричите за нас с высокой трибуны и нашими голосами!

Не на основании научных кабинетных анализов, а на опыте повседневной нашей житейской тяготы, а многие, испытав и лично на себе все зло от сладких и горьких водочных отрав, мы кричим Вам, дорогой Михаил Дмитриевич, и другим членам Думы: не обращая внимания на партийных и других противников этого законопроекта против отравы, который вами уже принят в первых чтениях, не обращая внимания на крокодиловы слезы винных заводчиков и их помощников, дайте народу хоть и такой закон, и народ всегда добром помянет III Думу за этот рычаг, ухватившись за который народ в состоянии будет делать хоть что-нибудь в ограждение себя от медвежьих услуг непрошеных своих радетелей. Бог на помощь Вам в борьбе за народ, а при помощи божьей и при общей Вашей любви к народу скоро

Вспыхнет над родиной милою

Жизни Христовой заря

И весть, что Россия крепка

Трезвой казною и трезвою силою,

Скоро пройдет все моря.

С.-петербургский ремесленник, член Алекс. — Невск. о-ва трезвости Николай Рикунов, — 1911 года апреля 2; И. Куревин, рабочий ж. п. з.; И. Алексеев, рабочий ж. п. з.; М. Сковородников, рабочий ж. п. з.; И. Трифонов, печник; И. Мокров, лепщик; Г. Ржевин, рабочий и др. Всего 208 лиц.

Получено мною… тогда же:

Г. г. народные представители. Из глубины наших страдальческих душ и слезно просим многочтимые, народные депутаты, избавьте нас от ожесточенного, разорительного и всегубительного пьянства. Не станем высказывать всех страданий, разорений, смертей и гибнущих наших молодых поколений, которые развращаются с ожесточенною скоростью, но только просим вас, ради всего святого, удержите нас от этого проклятого угощения, которым мы, православные христиане, ежедневно на погибель своей души и истязание тела за здоровье кого-то угощаем один другого и всласть для себя тонем и топим других. Все мы, наши единомышленники, как жены и дети, настрадавшиеся вволю от подобного угощения, просим вас неотступно, каким вам угодно путем, только избавьте нас от проклятого пьянства, просим вас из глубины души сделать шаг к этому святому и доброму для всех будущих поколений делу.

В. Н. Кадушкин, Г. Кадушкин, С. Кадушкин…

Всего 43 лица.

Получено мною 15 апреля 1911 г.:

Членам Государственной думы от Самарской губернии. — Крестьян Самарской губернии Николаевского уезда Каменнобродской волости, села Каменного Брода в числе 70 человек прошение. Быстрое обеднение крестьянского населения нашей деревни, которому в скором грозит положительное разорение, понудило нас довести до сведения избранных народом членов Государственной думы о той именно причине, которая влечет к разорению наше крестьянство. Может быть, вы, во имя долга, который возложен на вас по закону, как избранных, примете меры путем проведения через Государственную думу закона, который спас бы страну от разорения и нравственного уродства живущих в ней. Одна из главных причин обеднения заключается в сильно развитом пьянстве среди крестьян и упадке нравственности. Наши крестьяне имеют порядочно надельной земли, до 12 десятин на душу, но в материальном отношении — нищие, да и те лучше живут, они хотя сыты; наши же при двух хороших урожаях теперь живут впроголодь, а о других их хозяйственных делах и говорить странно. Они не обращают внимания, что им сеять нечего, но зато хорошо заботятся, чтобы побольше выпить вина: с наступлением праздника и следующего за ним дня казенная винная лавка положительно осаждается; с закрытием ее потребители идут в шинок, где свободно занимаются разгулом более суток. Заведениями тайной продажи вина и пива деревня изобилует. В нашем селении редкий не торгует, этим занимаются мужчины и женщины, за водку принимается все, что предлагается потребителем. В ночное время главными покупщиками в шинках являются молодые ребята, которые крадут хлеб и другое имущество из своего хозяйства и пропивают его за бесценок. Предавшись такому свободному и безобразному разгулу, темный крестьянин не видит грядущих для него и семьи его нравственных бедствий; никакие административные меры со стороны общества не в состоянии предотвратить его от этого бедствия. Нужен закон, и закон самый строгий, которым разрушалось бы зло в корне: это совершенное прекращение торговли вином или в крайнем случае сильное ограничение торговли им, так как далее невозможно оставить деревню в таком положении. Домохозяева усиленно продают свои наделы от внедрившейся в семью нужды, чтобы поправить свои дела, между тем полученные деньги почти целиком пропивают: одну половину в городе, где заключают договор с покупщиком, а другую дома, в деревне. Продано у нас 100 наделов, выручено до 40 000 рублей, и добрая половина их пропита. При дальнейшей продаже получается то, что деревня будет переполнена безземельной голытьбой. Молодежь в попойках берет первенство против пожилых: они пьют, начиная с 13-летнего возраста, есть мальчики — посещают школы в пьяном виде. Крайне становится грустно и до боли в сердце обидно видеть гибель и развращенность молодежи, предавшейся этому губительному пороку. Ввиду таких бедствий деревни и принимая во внимание, что в Государственной думе рассматривается законопроект по борьбе с пьянством, выработанный особой комиссией, мы признаем нравственным долгом обратиться к вам с покорнейшей просьбой настаивать в Государственной думе, при окончательном рассмотрении этого закона, о проведении его в том самом виде, какой дала ему комиссия по борьбе с пьянством. Мы вполне надеемся, что вы примете все усилия к проведению закона в желаемой редакции, которым, может быть, навсегда излечится российское крестьянство от опасного недуга.

К сему подписуемся.

Крестьяне: неграмотные — Ф. Зеленкин, Е. Мизинов, И. Ф. Каштанов, П. Сюракшин, М. В. Алманаев, Л. Н. Видьманов, Ф. И. Вельмесев, Т. К. Конаков и другие. Всего 72 лица.

Приложение

Список лиц, продавших укрепленные в личную собственность по закону 9 ноября 1906 года земельные наделы, в вечное владение, по селу Каменному Броду.

1. М. Ф. Эрисов — 3 надела по 325 руб. — Деньги прожил: часть вычтена за недоимки, а часть пропита.

2. Ф. П. Станкин — 3 надела по 325 руб. — Отправился на отруба. Кр. П. Банка.

3. Е. Ф. Станкин — 1 надел за 325 руб. — Тоже.

4. Г. М. Турнуров — 2 надела по 325 руб. — Деньги прожил: часть вычтена за недоимки, а часть прогулял. Малый домик поставил.

5. Ф. К. Зеленкин — 1 надел за 325 руб. — Деньги пропил.

6. Т. П. Алманаев — 1 надел за 325 руб. — Дом поставил.

7. С. К. Лобанов —1 надел за 325 руб. — Деньги прожил.

8. Н. И. Телеков —1 надел за 325 руб. — Деньги пропил.

9. И. И. Болонов —1 надел за 325 руб. — Деньги пропил.

10. Ф. М. Эльшенькин —1 надел за 325 руб. — Деньги прожил.

11. П. А. Кузнецов —1 надел за 325 руб. — Деньги пропил.

12. П. П. Кальешин —1 надел за 325 руб. — Деньги пропил… И так далее…

Имена и фамилии продавцов попадаются в списке несколько раз: одно и то же лицо оттого, что в разное время продало по нескольку наделов; продажа наделов началась с 1 декабря 1909 года, ранее наделов не продавали; земля продавалась крестьянам-кулакам села Вязового Гая Е. О. Калмыкову с сыновьями, 3. В. Петрухнову Колокольцовской волости и села Андросовки, Воздвиженской волости Васюхину; за два года прожито 126 душ, тогда как в нашем обществе имеется 1110 душ, то приблизительно надо считать за 15 лет земля наша вся проживется и перейдет в руки кулаков или более крупным владельцам. Что же тогда получится — все общество будет батраками безземельными.

Получено мною 28 апреля 1911 г.:

Членам Государственной думы от Самарской губернии. Крестьян Самарской губернии Николаевского уезда Каменнобродской волости села Вязового Гая, в числе 112 человек, прошение. — Вследствие распространенной торговли крепкими напитками в сельских местностях все крестьянское население превратилось в постоянных потребителей вина: значительное количество среди него насчитывается положительных алкоголиков и с другими пороками, до воровства включительно, последнее занятие развивается сильно среди молодежи 15—20-летнего возраста, которые крадут не только чужое добро, но и собственное, из отцовского хозяйства, продают его за бесценок. Никакие карательные меры не достигают своей цели. Существование такой свободной торговли вином и пивом, в особенности нз мест незаконной торговли — шинков, где принимается за водку и пиво все, что принесут, через каких-нибудь 5—10 лет все порядочное и нравственное крестьянство переведет в разряд алкоголиков, рецидивистов, нравственных и физических уродов. Постоянные разгулы, сопровождаемые попойками, обращаются в привычку к праздности, вследствие которой замечаются лица, охладевшие к крестьянскому труду; есть случаев десять продажи надельной земли, и полученные от продажи деньги до 3000 руб. употреблены более половины непроизводительно, часть их, конечно, пошла на вино. Такое несчастье для крестьянского хозяйства, как продажа надельной земли, грозит принять широкие размеры: через 5—10 лет деревня будет иметь порядочное количество безземельной голытьбы, занимающейся пьянством, обманами и воровством, потому что постоянный источник доходов — земля будет в других руках. Уже теперь главный контингент пьяниц составляется из той безземельной молодежи, которая ушла из семьи искать привольной жизни и разгула. Приведенные обстоятельства заставили нас целым обществом, по приговору сельского схода, просить местные губернские власти о закрытии в нашем селении казенной винной лавки, с закрытием которой не каждый шинкарь мог бы приводить из соседних селений водку для продажи, но губернские учреждения акцизного ведомства не изъявили своего согласия на закрытие. Более мер к прекращению свободной торговли вином общество принять не в состоянии. Принимая во внимание, что в Государственной думе в настоящее время рассматривается законопроект по борьбе с пьянством, выработанный комиссией, мы нашли необходимым обратиться к вам с покорнейшей просьбой— настаивать в Государственной думе при рассмотрении закона о проведении его в том виде, который бы воспрещал положительно торговлю вином в деревне, или, в крайнем случае, в том виде, какой дала ему комиссия по борьбе с пьянством. Мы надеемся, что вы, избранники населения, приложите все усилия к проведению закона в желаемой редакции. Может быть, обнародованный закон приостановит дальнейшее пьянство среди крестьян. В том и подписуемся:

Е. О. Калмыков, П. Старостин, Н. Садчиков, И. Негодяев, П. Кудрявцев, Камызин, А. Камызин и другие. Всего 111 лиц.

Получено мною при письме от 16 апреля 1911 г.:

Милостивые государи, господа народные представители! Изнемогая под гнетом отравления алкоголем нас и всех близких нам, мы не в силах больше терпеть последствий того ужасающего разрушения, которое наносит нам алкоголь. Нужно ли говорить о том, сколь тяжело отражается потребление спиртных напитков на организм человека, не говоря уже о материальной стороне, которая тоже сильно страдает от этого. Надеемся, что вы согласитесь и с тем, что если не все, то большинство преступлений совершаются в пьяном виде; семейный раскол и вся семейная драма в большинстве случаев происходит тоже на почве отравления вином и много других горьких последствий являются результатом потребления вина. Ввиду всего вышеизложенного и ввиду того, что закон о мерах борьбы против пьянства в недалеком будущем намечен вами к обсуждению в третий и последний раз, мы покорнейше просим вас, как избранников народа, при обсуждении этого вопроса приложить всю законодательную мудрость и целительные меры к ограничению продажи и потребления вина, дабы избавить нас, потомков наших и все дорогое нам отечество от того разрушающего зла, которое наносит алкоголь. К сему подписуемся:

священник Петр Хохлачев, Ф. Бабинков, учитель М. Ряхов, М. Варлов, М. Давыдов, П. Болачев, И. Вярлов, П. Голунов, Ф. Вавилов, за неграмотного В. Трофимова расписался П. Голунов и другие. Всего 98 лиц.

Получено мною 28 апреля 1911 г.:

В Государственную думу нижеподписавшихся крестьян с. Богородицкого Мелеузовской волости прошение. — В настоящее время в нашем селе, так и в окрестных деревнях разразилось пьянство, в особенности в молодом поколении. Хотя в нашем селе винной лавки нет, но имеются около 20 шинков из 110 дворов. Шинкарям этим до того понравилась эта торговля, что они приучили молодое поколение употреблять алкоголь безвыходно; зараженные лица пропивают все, что попало им в руки, а шинкари от них принимают краденое, что им удается украсть из своего дома и у соседей, пшеницу шинкари принимают в половинной цене против базара. От зараженных алкоголем лиц и дети стали рождаться больные, отчего предвидится в скором времени уничтожение всего нашего населения. К сокращению шинкарей нет никакой возможности; если с ними поступают о запрещении продажи вином, то они угрожают поджогом имущества, а полицейские чины против этого ничего не действуют. Так наши жители занимаются пьянством, довели себя до такой степени, что допустили жен и детей до нищенства, снискивают пропитание по миру и живут не в своих домах…

Получено мною при письме от 15 апреля 1911 г.:

Гг. члены Государственной думы, избранники народные! К вам наше слово, даже больше того — наша просьба. Уничтожьте страшную народную язву: прекратите пьянство. Чума и холера страшны, но пьянство ужаснее. Те болезни пройдут — и нет их. С ними усиленно борются: борется правительство, борются врачи, борется общество. Те болезни — ужас и горе. Но пьянство и ужас и горе, а более всего — позор. И позор в меньшей степени тем, кто гибнет от пьянства, но в большей, в полной степени, это позор всем тем, кто не спасает несчастных от гибели. Кто из вас — верные сыны своей дорогой родины, нашей матери-России, подумайте о ней, пожалейте ее. Гибнет народ, гибнет и страна. Возьмем историю России за триста лет и до настоящего времени. Как все изменилось: какая масса открытий, плодов науки и культуры во всех отраслях общественной жизни. В одном только беспросветная тьма и дикость первобытная — в пьянстве. Что сделали и делают наши общественные деятели, что делали ученые профессора, медики и финансисты, чтобы сохранить в человеке человека, а не воспитывать в нем алкоголика-зверя? Ничего. Где тут наука? Где культура? И знайте, г.г. члены Государственной думы, народ русский так болен, что смотреть на него нет сил. Пьянство народное — болезнь заразительная, болезнь мучительная и отвратительная. Мучается и гибнет не только тот, кто пьет, но вся семья его страдает. Сколько тут слез, безысходного горя, сколько позора и нищеты, сколько разврата и болезней! Ах, господа народные избранники, да посмотрите же вы на наше горе народное, пожалейте нас. Нужны ли вам факты этого горя, может быть, не верите нашим словам, так посмотрите же хорошенько на весь народ наш с больших городов и до малых деревушек — вот вам и факты. Только противник да слепой может их не видеть и бессердечный да глухой не слышать: по всей Русской земле стон и слезы от пьянства… Вот теперь бы нашему русскому народу, народу-труженику, занять бы подобающее ему место среди других культурных народов. Но он не в силах сбросить с себя страшные цепи ужасного порока пьянства. Именем всего святого, что каждый из вас хранит в глубине своей души, помогите своему народу Велик будет ваш подвиг, велика и благодарность народа, благодарность миллионов несчастных. Позабудьте свои партийные и личные счеты. Помните: вы народом избраны, народом посланы, он вам и за ваши труды платит свои трудовые копейки, для него вы и должны работать, помочь ему в беде. Много вас собралось в Думе, все сословия есть. Каждый из вас может и должен сказать правду, отчего гибнет народ и нравственно и физически…

Члены Думы — профессора и ученые люди! Не закрываете вы глаз? Видите вы жизнь? Смотрите же, как гибнут в этом зле ученейшие и умнейшие люди нашей родины, гибнет и наша радость, наша надежда— наши дети, учащаяся молодежь, много в Думе членов — общественных деятелей. Для вас открыта картина жизни всей страны. Неужели вы не разглядели язв нашей жизни? Не может быть этого, ведь выбирали в Думу лучших людей… а лучшие люди не живут с закрытыми глазами. Говорите же, г.г. общественные деятели, что вы видите вокруг себя на местах своего жительства. Расскажите всем, сколько пропивается общественных денег, сколько краж, убийств, подлогов и хищений совершается пьяными и для того, чтобы было на что пить, расскажите, сколько в судах, в тюрьмах и в больницах гибнет несчастных и порочных. Если есть у которых членов Думы фабрики и заводы, пусть расскажут и те, что творится среди заводских и фабричных рабочих. Пусть расскажут, как голодные жены и дети-подростки ждут своих кормильцев домой в расчетные дни. Бедные! Дойдет ли их кормилец до дому… притянут его широкие двери казенок, пивных и трактиров: тут пьяное веселье, разгул, а дома нищета, холод. А откуда же взяться там довольству и теплу, когда недельный заработок уходит в ненасытную пасть зеленого змия! В осенний дождь, в зимнюю вьюгу ждут у фабричных контор в расчетные дни голодные, холодные жены и дети, дрожат от холода и страха, но ждут и ждут своего кормильца, чтобы не пустить его с деньгами по трактирам, чтобы привести домой. И о такой жизни вам молчать? Не грех ли будет? А вы, члены, — крестьяне… Вам-то больше всех есть про что рассказать. Расскажите хоть не все, а часть того, что делается у вас дома, по селам. И самые невнимательные, бессердечные ваши сотоварищи не устоят и невольно протянут вам руку помощи. Расскажите, во-первых, как и сколько пропивается из года в год общественных крестьянских денег; нет денег— пропивают землю, луга, лес; отнимают у бедных и сирот последний клочок земли и пропивают его. И чего… только не пропивают и не опивают — и правого и виновного. Нынче пропьют общественное, то есть свое же крестьянское, но из общего кармана, а завтра надо опохмелиться — тащат в казенку, а больше, что еще хуже, в шинок уже свое, так и идет круговое пьянство. А дома-то?.. Работа не работается. Сила и здоровье уходят. В семье слезы, ссоры и драки, иногда смертные побои и нужда, нужда… За скотиной ухаживать некому; корм продан и пропит; хлеб тоже. Голодная, раздетая и разутая семья и пьяная брань и драка. Знаете ли вы, члены-крестьяне, эту жизнь, каторгу-жизнь? Да вы не можете не знать ее. Видел ли кто из вас, как безобразно пьяная женщина-мать кормит своего младенца? Кто видел такую сцену в жизни, никогда не забудет ее. В Третьяковской галерее есть картины покойного Верещагина «Мертвое поле» и «Перевязочный пункт», они ужасны. Но во сколько раз ужаснее сцена кормления младенца пьяницей-матерью! Там смерть во имя долга, за веру, за родину, там временные мученья, но там и покой вечный или возвращение к жизни без срама. А тут? Тут с каждой каплей молока передается яд и порок: в нежный организм младенца капля за каплей вливается яд. И кому же и от кого? От матери своему младенцу-дитяти, может быть, так же нежно ею любимому, как и мы с вами любим своих детей. Но знайте: эта женщина менее виновна, чем мы с вами. Она больна, больна страшным недугом: она бессильна бороться; так поможем же ей. Уничтожим яд, которым отравляется она и ее потомство. По совести вы не можете ответить, что это неправда, что этого нет. Зато каким светлым, отрадным явлением радует вас жизнь крестьянина-трезвенника. В том же обществе, на том же наделе земли совершенно по-другому выглядит усадьба и семья такого счастливца; но немного таких, пока… пока не уничтожатся совершенно производство и продажа спиртных напитков. Может быть, вам это кажется несбыточным, а может быть, смешным. Сбыться это может, зависит от вас, от народных избранников. А если смешно, то помните: где горькие-горькие слезы, там не место смеху. А где пьянство, там и слезы, да слезы-то настоящие, те, которые ложатся на сердце раскаленным свинцом. Так всмотритесь же хорошенько в народное горе, смотрите — ему и конца нет; лежит оно, раскинувшись, как сказочный Змей Горыныч, всех слабых и неосторожных терзает и пожирает. А посмотрите же, что и дальше будет — будет жалкое, вырождающееся человечество, порочное, развратное и слабоумное, доведенное до крайнего истощения и нищеты. Неужели этого дожидаться? Многие из вас говорят, что надо, во-первых, развивать народ, и тогда он перестанет пить. Это неправда. Надо уничтожить пьянство, то есть возможность напиваться, а тогда уже развивать народ. При гангрене сперва отсекают больной член, а потом уже залечивают рану. То же надо сделать и с пьянством. Ученость и развитие не спасают людей от этого отвратительного порока. Примеров тому тысячи. Разве умные, ученые и развитые люди не предаются этому пороку? Не страдают от этой болезни? Да еще как пьют… до потери чести и имени, допиваются до каторги, до сумасшедшего дома. Масса сообщений и статистических данных заполняет газеты и специальные издания о всем, что происходит из-за проклятого зелья. Недаром наш народ говорит про водку, что водка есть кровь сатаны. Это, правда, довольно смелое, но правдивое выражение о свойствах своего исконного врага. Слабо вы боретесь в Думе с этим врагом народным. Вы боитесь, что с уничтожением спиртных напитков падет доходность страны? Ах, господа, господа, да ведь эта доходность от акциза, от винной торговли не что иное, как перекладывание денег из одного кармана в другой, но только из крепкого в худой. Где же тут барыш? Пропивает деньги преимущественно бедняк крестьянин и мастеровой. Часть этих денег идет в кассу казны, а часть — на содержание винных лавок и лишних, совершенно не нужных в жизни людей, то есть на все чины акцизного ведомства, начиная с высших и кончая мыльщиками пустых бутылок. Посмотрим, куда идет капитал казны. Правильно и подробно все это напечатано и сказано в речах члена Думы г. Челышова; более распространяться об этом нечего. Но умолчать о том, что стоит начальству подкармливанье пропившегося голодного народа, нельзя. Но разве настолько подправишь, насколько пропито. А денег выходит много и не всегда в дело. А какой от пьяницы толк стране и обществу? Пьяница солдат — не солдат, мастеровой — не мастеровой, крестьянин— не крестьянин. И так на всех ступенях общественной лестницы; пьяница — вредный человек, позор человечества. Боритесь, народные избранники, против страшного врага — алкоголя; боритесь всеми силами своего ума и сердца. Родина и народ, пославшие вас в Думу, смотрят на вас с надеждой и мольбой. Не жалейте тех тысяч людей, что живут и богатеют от слез народных, не жалейте именно тем, что они обеднеют, когда прекратится выделка и продажа алкоголя. Они потом найдут себе другое дело, может быть, и не такое прибыльное, но зато на душе их не будет такого страшного греха, не будет горькой слезы несчастных. Уничтожив торговлю водкой, чтобы не было казне ущерба, наложите высокий акциз на пиво, ограничив число мест и время продажи его. Наложите высокий же акциз на виноградное вино, а недостающие суммы разложите на предметы роскоши, на театры, цирки и т. п., и часть наложите на людей состоятельных, и немного, очень немного, можно и на крестьян. И то они, да и все сословия без исключения, будут жить гораздо лучше во всех отношениях.

— Город Починки.

Христорождественского собора свящ. Николай Васильев, бывшая учительница Н. Кириловская, жена свящ. Людмила Васильева, свящ. Петропавловской церкви Николай Мерцалов, жена свящ. В. Мерцалова, учительница Петропавл. школы Л. Свешникова и другие. Всего 56 лиц.

Получено Государственною думою, 20 апреля 1911 г.

В российскую Государственную думу — Тамбовской губернии Лебедянского уезда, села Пароя, Архангельской церкви, членов паройского общества трезвости почтительнейший доклад. От лица более тридцатитысячного паройского общества трезвости обращаемся к вашему Высокопревосходительству, господа члены Государственной думы, по больному вопросу об искоренении гибельного пьянства и о развитии благодетельной во всех отношениях трезвости. Весьма внимательно мы следим за работою Государственной думы по этому вопросу, и, к великому нашему прискорбию, в бывших уже двух обсуждениях противоалкогольного законопроекта мы видели, что не все члены Государственной думы вполне сознают все ужасное и беспредельное зло пьянства, а потому не все с должною ревностью восстают против этого зла, подрывающего и благосостояние нашего дорогого отечества — России и губящего народное здравие и развращающего вконец добрые нравы и т. д. Есть в Государственной думе немало людей, для которых всенародное пьянство весьма выгодно. Поэтому их несочувствие к законопроекту комиссии о мерах борьбы с пьянством вполне понятно. Но вот наше горе-то, вот беда, вот что преудивительно, — как это люди, не заинтересованные в наживе через народное пьянство, как это они с легким сердцем, вполне равнодушно относятся к ужасному всепожирающему злу пьянства!!! Излишне доказывать все беспощадное и беспредельное зло пьянства. Это и без того всем очевидно. Достаточно вообще сказать, что все прочие народные бедствия (напр., война, холера, чума, голод и проч. и т. п.), как бы ни были они тяжелы и ужасны, но все они бывают, более или менее, кратковременно и по местам; только одно пьянство — бедствие всенародное, всемирное, непрерывное, беспредельное, бесконечное, простирающее свою гибельность на людей даже и в загробной жизни навечно! Видя повсюду разлив пагубного пьянства, правительства всех в мире стран и народов и наше — все встрепенулись, все взялись за настойчивую борьбу с пьянством. Наш Св. синод разослал свое циркулярное послание ко всему российскому духовенству, призывая и возбуждая его заводить повсюду общества трезвости. Доктора-медики забили тревогу против пьянства. Просвещенные патриоты нашей страны в 1909 году устроили в Петербурге всероссийский противоалкогольный съезд и такую же выставку. Мы, духовные, при помощи членов общества трезвости дружно и единодушно, без устали, своим убеждением и богодарованными духовными средствами из всей мочи боремся с народным пьянством. Но наши усилия в борьбе с пьянством вдребезги нередко разбиваются никем и ничем не стесняемым повсеместным шинкарством. Вот тут-то и желательно, чтобы Государственная дума придумала бы самые действительные, рациональные, административные меры борьбы с пьянством и утвердила бы их законодательным порядком. И мы льстим себя надеждою, что Государственная дума, неусыпно заботящаяся о благе народа и отечества, при третьем рассмотрении противоалкогольного законопроекта, внявши вопиющему гласу русского народа, наконец сжалится над ним, тронется слезами родителей, стонами жен и воплями разнесчастных детей, воспламенится любовью к меньшей братии, с должною подобающею ревностью возьмется за борьбу с пагубным пьянством. По манифеству 17 октября 1905 года, получивши дорогое великое право участвовать, через своих депутатов, в государственном законодательстве, мы дерзаем почтительнейше просить Государственную думу принять противоалкогольный законопроект в редакции комиссии. При сем, дли иллюстрации ужасов российского пьянства, из многих тысяч писем раздирающей душу скорби от пьянства прилагаются только три уцелевшие от уничтожения.

Председатель паройского общества трезвости, села Пароя, свящ. Петр Никифоров, диакон Александр Алексеев, псаломщ. Яков Архангельский, учительница церковноприх. школы Клавдия Панкратова, учительница земской школы София Лазорина, фельдшер Трубетчинской земской больницы Дмитрий Ангелов.

Всего 30 000 лиц.

Получено мною при письме от 21 апреля 1911 г.:

В Государственную думу. — Сознавая пагубность пьянства и пользу трезвости, присоединяем, нижеподписавшиеся и поименованные, наши просьбы к просьбам многих других и молим избранников народа в Государственной думе: спасайте в пьянстве и нищенстве погруженный народ изданием законов, предназначающих трезвости принадлежащее ей место.

Попельский настоятель, ксендз М. — А. 3. Пржиялговский с прихожанами: Ванда К. Сильвестрович, Анна Ф. Черешка, С. М. Рымович, Ева П. Рыдиович, Е. И. Венцлавова, Е. Г. Матузевичева, Елизавета О. Жемчугас, В. К. Чековска и другие. Всего 365 лиц.

Перепечатано из газеты «Биржевые ведомости» от 26 августа 1911 г. № 12496:

Открывшийся на днях многочисленный съезд духовенства оренбургской епархии (Оренбургской губ. Тургайской и Уральской областей) уделил много внимания вопросу о борьбе с народным пьянством.

Во время прений выяснилось, между прочим, чрезвычайно любопытное обстоятельство. Акцизное начальство на местах, поощряя «бойких» продавцов казенных винных лавок, дошло до того, что за успешную торговлю вина награждает их медалями. Сидельца винной лавки Гиль начальство наградило двумя медалями, обещая дать третью, если он будет и впредь успешно торговать вином.