Гомеопатия в Петербурге (история вопроса)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Гомеопатия в Петербурге

(история вопроса)

Намеренно сузив тему до рассказа о приходе гомеопатического метода в северную столицу, я все же не могу не начать свое повествование с доганемановских времен.

Итак, обратившись к истории медицины, мы обнаружим, что еще до Самуэля Ганемана Демокрит, Гиппократ, Гален, Парацельс в своих работах высказывали мысль о необходимости лечения по принципу подобия.

Вглядитесь в иконописное изображение святого Пантелеймона-целителя и увидите у него в левой руке маленькую коробочку с лекарствами, в правой — миниатюрную ложечку. Невольно напрашивается параллель между великомучеником Пантелеймоном, жившим в Никомидии (ок. 280–285 г. н. э.), и нынешними гомеопатами, пользующимися, правда, не ложечкой, а кончиком пера для отмеривания дозы лекарства (сверхмалой).

Святой Пантелеймон-целитель

В 1892 году на открытии и при освящении гомеопатической лечебницы в Санкт-Петербурге отец Иоанн Кронштадский сказал: «Ваш метод самый разумный и верный, сама божественная премудрость не нашла бы более верного средства к врачеванию, как врачевание подобным».

С. Ганеман

С. Ганеман, считающийся по праву отцом гомеопатической медицины (1755–1843), уже при жизни сумел стать весьма известным, а России в некотором смысле повезло, что один из родственников великого немца — К. Триинус (племянник его первой жены), знакомый с основами гомеопатии, стал преподавателем естественной истории ни больше ни меньше как у будущего императора Александра II. Под его влиянием царская семья и заинтересовалась новым способом лечения, а как известно, в России интерес высокопоставленных особ во все времена способствовал продвижению тех или иных идей.

Естественно, со столицы — Санкт-Петербурга и начинает гомеопатия свое победоносное шествие по империи. Хотя, нужно признать, что ганемановские идеи принимались далеко не всеми. В 1831 году в ответ на предложение внедрить гомеопатию в практику морских госпиталей ее противники даже добились запрещения применения этого метода в государственных учреждениях в законодательном порядке. Тогда император Николай I и его брат великий князь Михаил Петрович встали на сторону гомеопатов. Кстати, как следует из записок лейб-хирурга Пирогова, Николай I вообще никогда не расставался со своей походной гомеопатической аптечкой. В результате «подковерных баталий» гомеопатам было разрешено заниматься частной практикой.

В 1870 году общество гомеопатов открывает первую лечебницу в Санкт-Петербурге, при которой в 1873 году появляется стационар на несколько коек. Затем у нас в городе создается еще одна лечебница. Любопытно, что во второй половине XIX века в России существует уже около 40 гомеопатических аптек, к концу века практикуют 150 врачей-гомеопатов.

В 1893 году граф Шереметев в своем имении Ульянка[1] строит большую больницу.

Когда в начале XX века доктор Бразоль выдвинул идею установки памятника Ганеману на кладбище Пер-Лашез в Париже в ознаменование векового юбилея, треть всех необходимых средств собрали в России.

После октябрьского переворота судьба гомеопатии и ее последователей складывалась не лучшим образом. Главный идеолог большевистского правительства А. Луначарский объявил наш метод идеалистическим и реакционным. Несмотря на это всероссийское общество смогло просуществовать до 1938 года (периода начала репрессий) при том, что Наркомат здравоохранения, враждебно относящийся к гомеопатии, не оставлял попыток уличить гомеопатов в шарлатанстве. Однако лучшим доказательством действенности метода оставались вылеченные больные.

Самые печальные дни для гомеопатии настали тогда, когда в 1968 году министр здравоохранения СССР Б.В. Петровский издал приказ, предписывающий всем гомеопатам вступить в соответствующие ортодоксальные медицинские общества и запрещающий использование в практике 50 наиболее эффективных лекарств. Некоторые врачи подверглись судебным преследованиям. Не успокоившись на том, бюрократы из министерства, о нелюбви которых к народной медицине и другим безлекарственным методам лечения красноречиво говорят десятки судебных процессов над травниками, костоправами, гомеопатами, обратились в Верховный Совет с предложением запретить гомеопатию, но, к счастью, не были поддержаны высшим органом государственной власти.

И только в 1991 году Министерство здравоохранения, пока не осмеливаясь окончательно признать правильность гомеопатического подхода, все-таки создало юридическую базу для возрождения гомеопатии в России.

И вновь о Санкт-Петербурге. Ваш покорный слуга работал в двух наиболее крупных лечебных учреждениях данного профиля в городе: вначале в поликлинике № 82 (теперь расположенной на Пражской улице, 12), а сейчас — в гомеопатическом центре, находящемся в здании аптеки на Невском проспекте, 50. Возглавляет этот научно-лечебно-просветительский центр, равно как и Санкт-Петербургскую гомеопатическую ассоциацию, объединяющую лучших врачей и провизоров, Светлана Петровна Песонина.

Совместно с кафедрой терапии МАПО (заведующий — профессор А.А. Крылов, главный терапевт Санкт-Петербурга) здесь проводятся циклы специализации и усовершенствования врачей по гомеопатии. В 1992 году была создана секция при Санкт-Петербургском научном обществе гомеопатов. А в 1995 году приказом Минздрава было разрешено использование наших методов в государственных лечебно-профилактических учреждениях.

Как вы полагаете: изменилась ли гомеопатия «благодаря» многочисленным за ее двухсотлетнюю историю запрещениям и разрешениям? Вероятно, она не становилась ни лучше, ни хуже, а всегда оставалась великим лечебным методом, данным нам Богом…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.